ХРАМ АЛЕКСИЯ МЕЧЁВА В ВЕШНЯКАХ

РПЦ, Московская городская епархия

о батюшке Алексие Мечёве

Раб Божий — быть или не быть?..

0b02d1ca294279552f9bf2f8ff04203d

Многим ненавистно словосочетание «раб Божий». Современные люди хотят быть сынами и дочерьми Божиими. И это похвально! Но возможно ли второе без первого? Отвечая на этот вопрос, с нами делится своим опытом святитель Лука Крымский. Плоды его жизни свидетельствуют нам о том, что этому опыту можно и верить, и взять его на вооружение.

0b02d1ca294279552f9bf2f8ff04203d

Мудрые люди  мечтают стать рабами Христовыми. Почему, спросите Вы? Они радуются этому имени, ибо знают, что раб видит лицо господина своего, имеет с ним общение, раб говорит с господином, исполняет повеления его. И счастлив раб, если видит лицо господина всегда светлым и полным благоволения.

А рабы Христовы вступают в общение с Самим Христом, они тоже духовно зрят лицо Христово, они в молитве своей с Ним беседуют, с Ним говорят. Они, если достойны, если успевают в исполнении заповедей Христовых, входят в прямое общение со Христом и в этом духовном общении получают от Христа дивные и драгоценные внушения и наставления; они даже духовным ухом слышат Его, ибо умеет Христос говорить с нами.

Он говорит различным образом.

1) Он говорит нередко словами Священного Писания, и это бывает так, что человек, полный веры во Христа, полный любви к Нему, читает смиренно, сосредоточивая весь ум свой на том, что читает. Читает слова Священного Писания, и вдруг, внезапно некоторые из этих слов, точно молния, пронизывают ум его, и он со страхом и трепетом понимает, что Сам Бог говорит ему словами Святого Писания. Об этом свидетельствует внезапное душевное волнение, возникающее в душе его.

2) Бывает, что Бог говорит с людьми во сне. Во сне Он открывал Свои веления, Свои хотения патриархам и пророкам.

Видите, рабы Христовы удостаиваются такого счастья, что входят с Ним в прямое общение, а когда достигнут такой степени духовного совершенства, что войдут в общение со Христом, то они перестают быть только рабами, они восходят на высшую ступень общения с Богом, общения со Христом, ибо когда Господь наш Иисус Христос увидел, что ученики Его, святые апостолы, уже глубоко-глубоко поняли и в сердце свое вложили Его слова, Его святое учение, увидел, что очистились они от скверны душевной и телесной, то сказал им: Я уже не называю вас рабами, ибо раб не знает, что делает господин его. Святые апостолы уже знали, что делал Христос и зачем делал. Но я назвал вас друзьями, потому что сказал вам всё, что слышал от Отца Моего (Ин. 15:15).

Видите, Христос со степени рабства возвел их на высокую-высокую степень друзей Своих. А быть другом Христовым — это величайшее счастье. Быть другом Христовым — это значит иметь непосредственное, постоянное общение с Ним, это значит получать от Него помощь, великую духовную помощь, которая дается, когда надо нам пройти все мрачные стремнины, и рвы, и пропасти мира. Он проводит нас повсюду невредимыми, как было со святыми апостолами.

Так бывает и со всяким христианином: когда раб Христов исполнит всё повеленное ему, тогда будет он возведен на высокую ступень друга Христова. И этого достигнуть всем возможно, это всецело зависит от вашей воли, от вашего усердия, от горячности вашей в стремлении к правде и добру, к достижению высокого звания друга Христова.

А когда достигнете этого, тогда и молитва ваша станет совсем не такой, как была молитва раба, молитва станет высокой, одухотворенной. И скажете вы вместе с апостолом Павлом, что: Не приняли духа рабства, чтобы опять жить в страхе, но приняли Духа усыновления, Которым взываем: «Авва, Отче!» (Рим. 8:15). Духом, Духом Святым взываем к Богу, как дети к отцу, чувствуя себя детьми Божьими. Так можем мы достигнуть уже в этой жизни великого счастья быть сынами и друзьями Бога.

А кто не внимает словам Его, кто презирает Крест Христов, для кого Кровь Христова не величайшее сокровище мира, тот да вспомнит, что ждет его, да вспомнит слова святого Симеона Богоприимца, сказанные им в день Сретения Господня: Се, лежит Сей на падение и на восстание многих в Израиле и в предмет пререканий (Лк. 2:34).

Было бесчисленное множество падений людей, которые вступали в пререкания, не хотели смиренно принять в сердце свое великой истины о том, что Бог-Слово спас нас крестною смертью Своей. Для них Он стал камнем преткновения, камнем, о который споткнувшись, разбились они.

А для многих-многих, возлюбивших Христа и пошедших за Ним, Он стал Истиной, Путем и Жизнью. Они восстали из бездны греховной, они омыты Кровью Его Святой, они, по слову святого апостола Павла, стали Христовым благоуханием Богу в спасаемых и в погибающих: для одних запах смертоносный на смерть, а для других запах живительный на жизнь (2 Кор. 2:15-16).

Запомните же это, будьте такими, чтобы и от вас для несчастных неверующих близких ваших исходило Христово благоухание, чтобы ни от кого из вас не исходил запах смертоносный в смерть. Аминь.

Когда не можешь простить

d68887b847f40ca9d65e369615799fca

“Тогда Петр приступил к Нему и сказал: Господи! сколько раз прощать брату моему, согрешающему против меня? до семи ли раз? Иисус говорит ему: не говорю тебе: до семи раз, но до седмижды семидесяти раз”(Мф. 18:21-22).

Как найти в себе силы простить? Что дает нам прощение и какие шаги облегчают этот путь? Об этом — беседа с Еленой Загородной, практикующим психологом, преподавателем Московского православного института святого Иоанна Богослова.

Как бы вы сформулировали, что такое «прощение»?

У слова «простить» есть определенная связь  и фонетическая, и смысловая  со словами «простой», «просто». Когда отношения между людьми начинают портиться, говорят, что они усложняются, то есть теряют свою простоту и ясность. Если обратимся к словарю Л.В. Успенского, увидим, что древнерусское «простъ», соответствовавшее нашему «просто́й», значило «прямой, несогнутый». «Простить» поэтому имело значение «выпрямить» и далее — «разрешить виноватому, согнувшемуся в раболепном поклоне, выпрямиться». В словаре Г.А. Крылова глагол «простить» обозначается как «забыть вину, обиду» и указывается, что он образован от «простъ» в значении «свободный». Буквально этот глагол значил «освободить от долгов, грехов». Получается, что прощение необходимо нам, чтобы упростить отношения, наладить диалог с миром, Богом, общаться открыто и искренне.

 

Можно ли неверно понять прощение?

d68887b847f40ca9d65e369615799fca

Давайте поговорим о том, что не является прощением. Есть три основных варианта псевдопрощения, которые являются разновидностями психологической защиты.

1. Часто говорят, что если не заметить зло, оно уйдет. Но прощать  не значит не замечать зла. Когда мы не замечаем зло, мы его отрицаем, подавляем в себе чувства. Это приводит к тому, что проблема никуда не уходит, обида остается внутри и влияет на все последующие события.

2. Можно убедить себя, что все произошедшее нормально. Оправдать другого. Но это тоже не прощение. Можно проанализировать действия другого человека, найти объяснение, но понимание не равно прощению. Грех нелогичен, его невозможно понять. Но «понять» не мешает «простить».

3. Можно взять вину на себя. «Я плохой, поэтому это со мной произошло». Этот вариант псевдопрощения часто встречается в случаях с насилием. Ребенку легче признать себя виноватым, чем перестать доверять родителям, разочароваться в них. В случаях с насилием во взрослом возрасте такая внутренняя реакция помогает не чувствовать потерю контроля, боль.

Что же является истинным прощением? Какие здесь основные стадии?

Основное, что нужно понять: «простить»  это глагол. То есть действие. Первое  надо разобраться, что на самом деле произошло, признать факт произошедшего. Ясно увидеть и осознать причины обиды. Осознать вред, который был нанесен. Рационально, четко, без оправданий понять, что произошло.

Что нас ранит чаще всего (виды травмирующего поведения):

 Отвержение.

 Пренебрежение. В случае детско-родительских отношений, например, это когда физически родитель рядом, но постоянно занят работой.

 Несправедливость.

 Словесная жестокость. Ярлыки и оскорбления.

 Предательство.

 Брошенность.

Чтобы простить  нужно все это увидеть в истинном свете.

Второе: честно осознать свои чувства и реакции на зло, причиненное нам. Это может быть сильная ненависть, возмущение, может быть чувство вины и стыда, может возникнуть жалость к себе, тревога и беспокойство. Каждый человек индивидуален и его чувства тоже. Главное  честно увидеть, что происходит внутри. Очень часто из этой стадии пытаются убежать: «Я все понял и так, можно уже побыстрее на следующий этап?».

Третье: осознать свою реакцию на причиненный вред. Ведь что такое травма? Это не сам удар, а реакция организма на нанесенный удар. С психикой так же, как с физикой: если кость не выдерживает  перелом. Все зависит от сил человека, его ресурса, наследственности и уровня духовного развития.

Четвертое: нужно совершить осознанный выбор, выбор простить. Бог заповедовал нам прощать, но не вынуждает это делать. Все зависит от нашего свободного выбора. Прощение дает нам Бог, но принять решение о прощении должны мы.

Часто бывает, что человек все понимает, но не может простить. Что в таком случае делать?

Когда ко мне приходят с таким вопросом, часто оказывается, что на самом деле человек не хочет прощать. Есть внешнее «надо», но не его внутреннее желание.

IMG_20181208_130815

Как же созреть для прощения?

Все начинается с внимательного отношения к себе. Человек понимает, что зло значительно, оно влияет на всю его жизнь. Что прощение даст ему свободу. Это должен быть выбор от души.

Бывают люди отходчивые, легко прощают. Вроде нужно выдержать паузу, четко обозначить свои границы, но не получается: в сердце уже обиды нет. А есть готовность примириться, подойти первому после ссоры, даже если обидчик неправ. С одной стороны, это счастье, когда в душе такой мир, с другой — не повод ли это для других меньше контролировать себя в общении? Ведь знают, что все равно их простят.

Это иллюзия, что своим прощением или непрощением я могу влиять на другого человека. Я могу заставить его на время вести себя иначе, подстроиться под меня, но это будет манипуляцией, и суть человека от этого не изменится. Прощение нужно мне, моей душе. Необходимо отказаться от идеи управления другими людьми. Поведение другого — это его ответственность. Мое дело  попытаться навести порядок в моей жизни. В чем мой долг перед совестью и Богом? Неважно, как вели или ведут себя другие люди, это их отношения с Богом и с собой, и они не влияют на мою жизнь. Я могу отвечать лишь за себя. Какой я сын/дочь, какой родитель, муж/жена, друг?

Вы говорите «не влияют на мою жизнь». Но то, какие вокруг нас близкие, какие с ними отношения, очень даже влияет на качество нашей жизни…

Можно попытать договориться с человеком при наличии обоюдного желания. Но если он не идет на переговоры, не слышит вас, не ищет попыток сблизиться и разрешить ситуацию, — остается только дистанцироваться, сохраняя себя. Можно простить человека, но не восстанавливать отношения: ответственность за отношения всегда на 50%  мой вклад, на 50%  вклад другого человека. Порой невозможно защитить себя, увеличив расстояние, например, в случае с болезнью близкого человека, — тогда остается проходить сквозь боль.

Почему зачастую человеку проще остаться в состоянии обиженного, чем простить?

Как правило, это оправдание слабости, бездействия. Проще остаться в состоянии жертвы. Это оправдание страха. Страх там, где нет любви. И конечно, тут гордыня. Страдания как манипуляция. Роль мученика складывается из страха, желания контроля и эгоизма.

Как быть с гневом, злостью — естественными реакциями на обиду?

В случае с этими чувствами действительно возникает непонимание, как же быть. Выплеснуть? Подавить? Их необходимо проживать с помощью Бога. В ситуации, когда поднимается волна гнева и возмущения, нужно взять паузу  волевым усилием. Разорвать контакт, буквально выйти. Если ситуация происходит на работе  хотя бы в туалет. Остаться в тишине. Наладить диалог с собой и Богом, побыть в этом. Волна схлынет.

x_0edbef98

Столкновение с болью неизбежно. Но понимание, что боль проходит, имеет начало и конец, помогает перестать ее бояться. Боль пройдет, если ее отпустить. Мы говорим ребенку в момент, когда он, например, ударился: «Потерпи немножечко, скоро пройдет», — и тем самым учим его проживать боль. Конечно, надо понимать, что «потерпи» должно быть соразмерно возможностям. Очень важно уметь оценивать свои силы реально и во взрослом возрасте, вовремя просить помощь, если нужно.

Часто мы не можем простить даже себя… Чем опасно постоянное чувство вины?

Нужно понимать, чем покаяние отличается от патологического чувства вины. Покаяние  это когда человек искренне раскаивается. Он понял изнутри, что эта ошибка, грех мешает ему жить. А чувство вины  это когда человек не понял, на самом деле, что случилось, что не так. Он понял лишь, что кому-то не нравится то, как он поступил. Такое чувство формируется с детства, когда ребенку не объясняют последствия его действий, а лишь транслируют, что маме это не нравится, «как тебе не стыдно». Происходит ли осознание в душе человека совершенного им поступка в этот момент? Нет. Покаяние  это результат внутренней работы, оно ведет вперед. За чувством вины стоит самооправдание, и в этом случае изменений не происходит, мы топчемся на месте. С постоянным чувством вины необходимо разбираться, внимательно смотреть, что за ним стоит.

Как понять, что действительно простил?

Нужно понаблюдать за собой: как я смотрю на этого человека? На что обращаю внимание, на недостатки или достоинства? Как я говорю о нем, с какими интонациями? Часто бывает так, что вроде бы простил, но как только возникает кризисная ситуация,  опять провал в сильные эмоции. Значит, тут процесс пройден не до конца.

Нужно смотреть на отношения, что в них изменилось. Когда простил человека, уже ничего не хочешь от него, принимаешь, как есть. Когда еще обижен  хочешь от него каких-то действий, слов, подтверждающих, что он неправ и понимает это. Но получается ровно наоборот. Как только прощаешь  получаешь то, что хочешь. Почему? Здесь есть тонкий момент. Зачастую человек хочет от другого то, что может дать лишь Бог,  например, признания своей ценности. Когда мы ставим другого человека на место Бога автоматически возникает тяжесть у всех. Словно ответственность за наше счастье мы возлагаем на плечи другого человека. На самом деле это никому не по силам. Взрослый  тот, кто ищет опору не в близком, не в друзьях, не в священниках, а в Боге и своей душе.

IMG_20181208_130715

 

Беседовала Екатерина Баранова

«ДУХОВНЫЙ КОНТЕНТ» ИЛИ ЖИЗНЬ ВО ХРИСТЕ? О рассудочной истине и опытном знании

12_476

Узнал ученого ответ.
Что не по вас – того и нет.
Что не попало в ваши руки –
Противно истинам науки.
Чего ученый счесть не мог –
То заблужденье и подлог.

(И. Гете. «Фауст»)

На днях мне пришли на память гоголевские «Выбранные места из переписки с друзьями»:

«Чем истины выше, тем нужно быть осторожнее с ними; иначе они вдруг обратятся в общие места, а общим местам уже не верят. Не столько зла произвели сами безбожники, сколько произвели зла лицемерные или даже просто неприготовленные проповедатели Бога, дерзавшие произносить имя Его неосвященными устами».

Вспомнил я эти строки не случайно, а после беседы с одним очень пытливым и вдумчивым молодым человеком, с которым мы обсуждали некоторые аспекты борьбы со страстями. Имея определенные представления по данной тематике – не из своего опыта, а из разъяснений святых отцов, – я попытался сказать ему нечто, как мне представлялось, полезное для него. Однако реакция молодого человека оказалась для меня неожиданной и несколько обезоруживающей. Он сказал мне:

– Батюшка, а ты сам испытал на себе то, что сейчас мне рассказываешь, или это просто заученная когда-то «аксиома»?

При этом было очевидно, что в нем говорит не предубеждение, а реальная озабоченность тем, о чем он спрашивает. А помимо этой искренней озабоченности было еще и сомнение в том, о чем я ему рассказывал: то ли оттого, что рассказывал я где-то не из своего опыта, то ли оттого, что сам он не находил оснований для доверия словам священника в своем собственном опыте…

Хрестоматийное высказывание Эйнштейна: «Истина – это то, что выдерживает проверку опытом» – можно было бы «отзеркалить» следующим образом: «То, что не подтверждено опытом, перестает быть живой, актуальной истиной». Да, перестает! Для такого человека та или иная истина становится, по-гоголевски, просто «общим местом», а «общим местам уже не верят».

О сравнительном достоинстве рассудочного знания и знания опытного написано достаточно много. Рассудочное знание истин веры – нравственного или вероучительного характера – просто необходимо. Но оно – лишь восхождение на первую ступень для человека, имеющего цель подняться по лестнице. Если человек заявил о цели пройти весь лестничный марш, но затем, взойдя на первую ступень, с удовлетворением на ней уселся, продолжая лишь мечтать о своей цели, он не только никогда не достигнет ее, но и сделается посмешищем для тех, кому он о своей цели объявил. Так вот, христианин – человек, пообещавший Богу, Церкви и себе «подняться по лестнице», и, имея в виду высоту этой лестницы, он не имеет ни права, ни времени «сидеть» на первой ступени. Но именно это сегодня мы нередко наблюдаем в современном христианском обществе.

12_476

Сегодня, как никогда ранее, колоссальными темпами и масштабами умножается рассудочное знание. Невообразимое еще 30 лет назад распространение религиозной литературы (что само по себе замечательно), невиданная прежде свобода в телевизионном пространстве и масштабное развитие православных интернет-ресурсов «усаживают» современного христианина в мягкие кресла, в которых, при наличии свободного времени, он может пребывать с утра и до утра, «потребляя» рассудочное знание. Как не возникнуть при этом опасности покомфортнее обосноваться на «первой ступени», особенно когда она такая мягкая?

Только когда же мы будем подниматься выше, господа хорошие? Когда мы станем не только читать или слушать о том, что «молитва – дыхание души», или о том, что «пост – мать всех добродетелей», но и постигать это на своем опыте, пройдя тем путем, о котором мы тоже можем прочитать? Первая ступень лишь кажется самой трудной – богословское ведь знание, – но на самом деле подняться на нее нам помогают многие, как помогли взойти на первую ступень Храма трехлетней Деве Марии. Далее же, подобно Ей, мы должны подниматься уже сами. А на это необходимы время и труд. В одном из патериков описан случай, как к старцу пришел ученик и попросил его почитать ему Писание. Старец открыл Псалтирь и начал читать: «Блажен муж, иже не иде на совет нечестивых». Ученик тут же поднялся и ушел. Вернулся он к старцу уже спустя достаточно долгое время, и старец его спрашивает: «Чадо, куда же ты ушел тогда?» И в ответ слышит: «Я, отче, пошел исполнять то, что от тебя услышал».

Мы часто идем иным путем. Долгими часами в качестве отдыха после работы мы можем читать что-то из святых отцов, или слушать усладительные повести о жизни святых, или смотреть увлекательные фильмы по истории Церкви, но при этом можем долгие годы оставаться, увы, просто потребителями увлекательной духовной информации, не имеющей к нашей личной духовной жизни никакого отношения. Но не так ли появляются неверующие «богословы»? И не так ли рождаются «всезнайки», не имеющие при всех своих знаниях даже малейшего опыта жизни «во Христе»? Не так ли возрастает в человеке «фарисей», который устами чтит Господа, а сердце его далеко отстоит от Него?

В истории Церкви периоды особого благоденствия нередко заключали в себе тонкие искушения для христианского общества, приводившие к нравственному упадку христиан. И в этом есть своя логика: многие идут, по слову Господа, широким путем, особенно когда для этого есть все возможности. Но к всестороннему, по возможности, изобилию, характерному для широкого пути, стоило бы отнести и изобилие информационное, изобилие внешнего знания, каковым отличается наше время «благостояния святых Божиих Церквей». Это многогранное изобилие, приводящее в восторг и захватывающее дух, может стать и становится настоящим искушением для современного христианина, подменяющим для него реальную духовную жизнь, а значит – отнимающим ее.

Что бы это с нами не происходило, необходимо следовать хотя бы некоторым правилам.

Во-первых, следует совсем исключить такой подход к информации, когда мы бесконтрольно и неограниченно «потребляем духовный контент», не прилагая заботу о «переваривании» того, что «потребили». По примеру нашего тела подобное может приводить к нарушению процесса усвоения, и в таком случае принятое не станет достоянием духовного опыта христианина.О

Отрывок из Писания или какое-либо поучение следует вспоминать и осмыслять в течение дня, не спеша к новому чтению.

Второе. Необходимо выделять время и пространство в своем внутреннем мире для усвоения прочитанного. Отрывок из Священного Писания или какое-либо нравственное поучение следует вспоминать и осмыслять в течение дня, не спеша к новому чтению. Напомню здесь мысль, высказанную митрополитом Антонием Сурожским. Он говорил о том, что настоящим достоянием человека прочитанное становится лишь тогда, когда оно после прочтения глубоко и основательно осмыслено.

Далее: следует быть не только слушателем слова, но и исполнителем его. На этом остановимся чуть подробнее. Святитель Игнатий (Брянчанинов) предупреждал: внешнее рассудочное знание надмевает, если не совершается внутренний душевный труд над знанием, подобно тому, как могут надмевать человека и добрые дела, если в духе человека не совершается покаянный труд. А потому и у познающего, и у благотворящего есть лишь два пути: либо стать «фарисеем», удалившись от Бога, либо, перейдя к реальным Богопознанию и самопознанию, начинать подниматься «по ступенькам» выше. Если речь идет о знании, а у нас именно о нем идет речь, то реальным Богопознание станет не тогда, когда мы отштудируем учебники по догматике и нравственному богословию, а когда мы опытно прикоснемся к тому знанию, которое усвоил наш рассудок. Пока лишь рассудок знает о том, что, например, «внимание – душа молитвы», эта истина для тебя остается чужой, а значит, с позиции твоего опыта и неистинной. Но лишь только прикоснулся ты к ней уже опытно, лишь ощутил хоть ненадолго, как преображает твою душу молитва, совершаемая с полным вниманием, тотчас эта истина тобой будет усвоена, став для тебя бесценным сокровищем, достоянием твоего опыта.

Изобилие чего бы то ни было всегда приводит к обесцениванию. Изобилие духовной пищи, которым имеет возможность наслаждаться современный христианин, само по себе, бесспорно, бесценный дар Господа нашему поколению. Однако и этот бесценный по сути дар может обесцениться и стать «общим местом» в сердце того, кто без рассуждения и легкомысленно этим даром воспользуется. Возможно, этим и объясняется некоторая холодность в делах веры у современных христиан, знающих при этом гораздо больше, чем их единоверцы времен мученичества ХХ века.

Да, все-таки опыт, в отличие от количества знаний, вещь незаменимая. И лично мне нравится, как об этом писал отец Павел Флоренский: «Бытие истины не выводимо, а лишь показуемо в опыте: в опыте жизни познаем мы и свое Богоподобие, и свою немощь; лишь опыт жизни открывает нам нашу личность и нашу духовную свободу»

Священник Димитрий Выдумкин

Каждый человек может быть святым?

IMG_20180925_105258

«У каждого святого есть прошлое. А у каждого грешника есть будущее». Обойдя тысячи англоязычных психологических форумов, эта цитата из драмы «Женщина, не стоящая внимания» (со столь провокационным названием она вряд ли бы вышла на современном толерантном Западе) потеряла свою первую часть, соль шутки, некогда шокировавшую престарелую викторианскую даму в чепце, и перекочевала на наши родные интернет-просторы. Здесь она продолжила утешать всех тех, кто, перебирая воспоминания юности, натыкается на пустые бутылки, незнакомых особ в постели и легкие угрызения совести. Мол, святых-то и в помине нет, не вешай нос. Но оставим Оскара Уайльда с его эстетизированным цинизмом в стороне и попытаемся ответить на вопрос, кто же такие святые и можем ли мы, грешные, к ним приблизиться.

У святых, действительно, есть прошлое. У каждого свое. И если человеку кажется, что святость – это полное безгрешие, то вряд ли он разбирается в теме. Без греха вообще есть только один Человек на свете. Его так и называют – Единый Безгрешный. Все остальные участвуют в борьбе, ходят по краю и не знают будущего.

Но чрезвычайно важно, что у грешника есть будущее. Человек создан способным на святость. Как из любой ткани можно пошить ризу, а из любого куска воска слепить свечу, так и каждый вроде бы неказистый человек может освятиться, приблизившись к Богу. Он к этому даже призван: освящайтесь и будьте святы, ибо Я свят. Так сказано.
Да и с какой бы стати над каждым крещеным покойником пели «Со святыми упокой», если бы между ним и достоверно известными святыми лежала непреодолимая пропасть?

Пропасть преодолима.

Вот вам некое малое откровение: каждый человек может быть святым.

Это вовсе не значит, что он станет похож на святого Николая или святого Серафима. Наоборот. Это значит, что он ни на кого похож не будет. Святость абсолютно не шаблонна. Нет ни одного святого, с ювелирной точностью копирующего кого-то другого. И если нам кажется иначе, значит, мы опять не в курсе.

Личность, расцветшая в Духе Святом, – это святость. А личность оттого и личность, что другой такой в мире нет и не будет.

Не надо при этом ждать чудес и для всех очевидного величия. Именно этого нам привычно от святости ждать, лишь подтверждая лишний раз, что мы, как теперь говорят, «не в теме». Больший из всех рожденных женами – Иоанн Креститель – ни одного чуда не сотворил. Моисей и Илия меньше его, а он и не воскрешал, и не исцелял. И были подлинно чудные люди вроде Онуфрия Великого, проведшие в пустынях по полувеку и более, общавшиеся только с ангелами и ни с кем из людей. У них не было славы. О них просто не знали. Так что ни чудеса, ни громкое признание святости сопутствовать не обязаны.

Человек должен быть полон Богом. Не абстрактной добротой, не мягкостью и пушистостью, а Богом. Причем в меру своей глубины. Внутренняя мера человека может быть мала, как наперсток. Но если наперсток полон, это будет маленькая подлинная святость. Если же человек похож на чашу и тоже полон, это будет большая святость. А есть еще ведра, кувшины, водоносы и прочие емкости по возрастающей их объема. И хорошо бы, чтобы каждая была полна. Тогда все будут святы, и все по-разному. Так и на видимом небе: Иная слава солнца, иная слава луны, иная звезд; и звезда от звезды разнится в славе (1 Кор. 15:41).

Святость доказывает существование иного мира и правду Евангелия.

Благодаря святым Евангелие из книги, из «просто» текста превращается в плоть и кровь, в дыхание и молитву конкретного человека. Святые – это и есть «воплощенное Евангелие». Каждый в отдельности воплощает одну или несколько цитат. Все вместе, собор всех святых воплощают Евангелие целиком.

Можно просить у них: у Пантелеимона – здоровья, у Николая – помощи в путешествии, у Спиридона – решения жилищных проблем. Почему же не просить? Это открытые и чистые источники. Стыдно и глупо жаждущему из них не пить. Но любить святых нужно не только за благое участие в нашей суетной жизни. Их стоит любить за то, что они есть; за то, что они – радостное откровение о том, каким может быть человек.

Все, что мир говорит о человеке, есть идеологическое убийство. Согласно учению гордых наук, человек – это говорящий комок грязи, должник могилы без надежды на воскресение. Трудно не склонить шею под это виртуальное ярмо, если так учит школа, так говорит улица, так поет эстрада… Но стоит в этой тьме зажечься свечечке под именем Сергий Радонежский, как начинают отползать в углы химеры ложных мнений, и появляется радость.

Святость, в конце концов, это радость, сменившая слезы. Сеявшие со слезами будут пожинать с радостью. С плачем несущий семена возвратится с радостью, неся снопы свои (Пс. 125:5-6).

Протоиерей Андрей Ткачев

ПРЕЖНЕЕ ПРОШЛО. НЕ БОЙСЯ

1

Я заметил, что у людей, обращающихся к священнику, есть что-то общее, и это общее – страх. В душе у них царит какая-то тревога. На нас давит случившееся в нашей жизни и происходящее теперь, мы беспокоимся и за будущее: что нас ждет впереди? что принесет нам завтрашний день? что произойдет в обществе? что будет с нашим здоровьем, страной? как мы справимся со своими финансовыми проблемами? И вот мы уже не спим, как раньше – в мире и спокойствии, мы в большинстве своем чего-то боимся.

Я думаю о святых мучениках, которые в ту минуту, когда их вели на пытки, конечно, тоже боялись, как люди. Ведь каково это – видеть перед собой мечи и ножи? Когда видишь кипящее масло и шипящую известь, ты, как человек, конечно, пугаешься, однако сейчас, после их успения, после их мученической смерти всё, что пугало их в тот час, побуждает их молить Бога о нас. Они показывают Богу свои отрубленные руки, осеченную голову, изрезанную плоть и говорят:

– Господи, то, чего я боялся тогда, я привожу сейчас пред лице Твое, чтобы умолить Тебя отнять страх у людей, живущих на этой земле!

Я привожу вам этот пример, чтобы с самого начала сказать вам, что, когда мы боимся чего-нибудь, мы, конечно, думаем о чем-то неприятном. В минуту боли, в минуту страха не жди, что поймешь, сколь великое дело совершается в тебе. Тебе больно тогда и ты мучаешься, страдаешь. Однако когда пройдет пять месяцев, год, два и ты оглянешься назад и посмотришь, какие минуты были в твоей жизни самыми важными, самыми сильными, какие минуты сделали тебя святее, смиреннее, мудрее, ты увидишь, что это были именно минуты страха, боли, тревоги.

Задумайтесь, вы, 40-, 50-летние и старше, ведь если оглянетесь назад и спросите себя: «Когда я по жизни окреп, когда почувствовал, что встаю на ноги, когда получил силу?» – ответом будет: «Когда я проходил через некое испытание, когда я был потрясен. Тогда я и стал задаваться вопросом, что происходит, тогда стал искать решения проблем, тогда мои руки налились силой и мне захотелось уцепиться, схватиться за что-то». Многие так и говорят: «Я нашел Бога, когда в моей жизни произошло такое, что привело меня в ужас, испугало меня (какая-нибудь смерть). Я был потрясен, когда увидел, как любимого человека увозят на кладбище. Этот страх заставил меня схватиться за Бога, и душа моя окрепла».

Трудный час – это и есть тот час, когда мы почувствуем великое благодеяние Бога и благодарность к Нему. Только, когда нам больно, мы этого не понимаем: чтобы понять, для этого должно пройти достаточно времени. Нам надо знать это. Сегодня жизнь пугает нас, сейчас 2012 год, а вот в 2015-м или 2016 году, когда мы будем смотреть на всё, оглядываясь назад, я скажу себе: «Тот год помог мне, тогда я стал сильнее, я стал больше верить, я с большим доверием положился на Бога», – и из страхов выйдет что-нибудь хорошее.

Вспоминаю об одном парализованном человеке из Патры, который жил в Афинах и был прикован к постели. Он публиковал в одном журнале «Статьи парализованного человека». Однажды я пошел к нему. Он как раз причастился, больничный священник ходил причащать его. У него было тогда огромное испытание и потрясение, были и у него свои искушения, но он повернулся ко мне и сказал:

– Приближается чудо! Вот подожди и увидишь!

– Откуда вы знаете?

– Я знаю это, потому что боюсь. Когда я боюсь и у меня есть искушения, немного погодя Бог приходит и находит меня. Сейчас у меня тяжелая минута, и я уверен, что это та минута, в которую Бог придет!

Когда ты боишься, Богу приходит пора отворить небеса и помочь тебе. Страх приводит тебя к надежде на Бога, к тому, что ты цепляешься за Него, и наша душа укрепляется, хотя до этого тебе было не по себе. И скажу вам нечто, во что вы порой не можете поверить, да и я тоже, потому что с малых лет был так научен, когда был еще таким, как вы.

Как малым детям, нам говорили, что мы не можем преуспеть в жизни, поскольку мы слабы. Мама, отец, родня, друзья нам постоянно повторяют:

– Осторожней, упадешь! Смотри, куда ты идешь!

Потому что ты рискуешь оплошать! И это происходит постоянно: в школе, в жизни, на работе, в семье. Пусть каждый спросит себя: сколько раз ему говорили, что у него нет таких-то шансов, что он не может добиться чего-то в жизни, – и он в конце концов поверил, что всё трудно, всё недостижимо.

Душа твоя очень уязвима для страха, потому что мы не выросли сильными, уверенными в том, что Бог нам подает силу и мы добьемся своего в жизни. Мы, наоборот, верим в свое бессилие. Мы Божии чада, мы прикасаемся к Божией силе и, несмотря на это, постоянно боимся, постоянно ужасаемся. Идем на собеседование, ища работу, и боимся:

– Помолитесь обо мне!

– А чего ты боишься?

– Что меня могут не одобрить.

– Нет, это не то… А чего ты на самом деле боишься?

Ты боишься, что твои возможности малы, потому что на самом деле ты можешь, но не веришь в это.

Ты решаешь создать семью и боишься. Почему? Потому что нашему уму легче думать о неудаче, чем об успехе. Мы больше верим в то, что провалимся, чем в то, что справимся. С большинством людей так происходит.

Когда ребенка дома нет, наш ум никогда не будет думать, что он просто вышел погулять. Что да, он опаздывает, но с ним всё хорошо. «Да нет! Там что-то есть! Там что-то происходит!» – «Что происходит?» – «Что-то плохое!» Почему? Потому что всё это обратилось у нас в навык, то есть мы привыкли, чтобы опасность пугала наш ум, неважно, существует она или нет.

Когда ты поймешь это, с этим надо будет бороться. Как бороться? Так, как мы сейчас говорим. То есть сесть, логически поразмыслить и сказать: «Сколько раз я боялся зря и в итоге видел, что ошибался! Сколько раз я думал, что моего ребенка привезут на “Скорой”, а с ним всё было хорошо!

И я спрашивал его:

– Ну почему ты так делаешь?

А он:

– Я опоздал.

– А что случилось?

– Со мной всё в порядке.

Это потому, что я не вразумляюсь, не понимаю, что Бог управляет всё!»

С твоим ребенком ничего не случается, однако ты постоянно боишься, не только когда с ним что-нибудь может случиться. Часто ты боишься еще задолго до того, как с ним что-нибудь может произойти.

Итак, мы можем выдержать, у нас есть сила, только нужно в это поверить. Надо об этом помнить, говорить то, что говорит святой апостол Павел: «Всё могу в укрепляющем меня Иисусе Христе (Флп. 4: 13). Я всё могу, меня ничто не напугает в жизни, я могу с этим справиться! По жизни я встречусь с трудностями, но выйду победителем из испытаний, меня выгонят из дома, в котором живу, потому что у меня нет денег, но я найду что-нибудь другое». – «Как ты можешь так говорить? Ты что, фантазируешь?» – «Нет. Мы будем надеяться и уповать на силу Божию. Мы будем бороться». Вот так. Ты будешь бороться и добьешься своего.

Я и в другой раз говорил, что многие женщины и мужчины часто изводят себя (женщины в большей степени по причине своей чувствительности), тревожатся за будущее и заболевают: «У меня то-то не получится! Я боюсь, что не выйду замуж!» Они боятся, что останутся одни, что ничего не сделают, а в итоге, по прошествии лет, всё улаживается. А потом у нее опять появляется страх – будет ли у нее ребенок. Будет! Да даже если и не будет, ты сильная и на деле поняла, что можешь выдержать это. Если Бог это попустит, ты выдержишь.

Тебе не удастся вовлечь меня в свою игру. Мы этого и хотим постоянно – и сами боимся, и других хотим вовлечь в свой страх, чтобы, если можно, боялись все. Если кто-нибудь подбодряет нас, нам это не очень нравится: «Нет-нет, я провалюсь!» Наш наркотик называется страхом, и когда кто-нибудь нам его не дает, мы начинаем нервничать. Глубоко в душе мы и не хотим утешения – мы хотим собственного несчастья, хотим ныть, хотим роптать. Но надо тряхнуть немного головой, чтобы всё это улетучилось, и сказать: «Я буду сильным и стойким по жизни!» Бог дал нам не дух страха, а дух силы[i]. Бог дал тебе силу, и мы с тобой можем быть успешными.

Когда я был маленьким и ходил в церковь, в воскресной школе мне говорили:

– Приблизься к Богу, и всё у тебя будет хорошо! Приблизься к Богу, чтобы разрешились твои проблемы! Приблизься к Богу, там всё розово!

Что-то в этом духе. И вот я приблизился к Богу как ребенок, но, вырастая, увидел, что находиться близко к Богу не так уж хорошо: там есть и много проблем, много страхов, много тревог, много неудач, много ударов, много пощечин. Поэтому сначала ты должен быть подготовленным, чтобы знать, что нам обещает путь, на котором мы и через землетрясения пройдем, и поколеблемся, и запутаемся, и измучимся, однако не будем отступать. Я добьюсь успеха, потому что, пройдя через всё это, стану святым, стану мудрым, стану зрелым человеком. Иначе не бывает. Сквозь злоключения в жизни мы увидим лице Божие. Вошел ли ты в Церковь? Приготовься пройти через злоключения.

Это как если бы ребенок говорил матери: «Мама, с того самого дня, как я пошел в школу, этот учитель всё время задает нам упражнения. Что же будет потом?» Что будет? Всё, каникулы закончились! Это и означает школа – ты будешь делать упражнения.

Бог любит тебя, но как Он тебе это докажет? Научив твою душу терпеть, любить, прощать. А этому не учатся без злоключений, без испытаний, без страхов в жизни. Что тебя устрашает, то и делает тебя сильным. В конце концов делает тебя сильным. Другого пути нет. Если вам известен другой путь…

Когда ты делаешь это, ты входишь в христианскую жизнь близ Бога подготовленным к тому, что пройдешь и через трудности, и не оказываешься застигнутым врасплох. Ты не сваливаешься с облаков, не говоришь: «Что это такое – то, что свалилось сейчас на меня?» Это жизнь. Нет святого, у которого не было бы таких мгновений в жизни: каждый боялся и ужасался, проходил через тревоги, испытания, искушения. Все мы пройдем через это, и неверно то, что сказал мне один человек:

– Вот тот человек, который вчера пришел в церковь и заговорил с тобой, я удивляюсь ему: он так счастлив! Я вижу, что он всегда радуется. Нет ничего, что могло бы его устрашить!

Я ответил ему:

– Не могу говорить тебе о его личных делах, но вот ты ему удивляешься, завидуешь, но ты же его, по сути, не знаешь, а если заглянешь в его душу, то увидишь, что и у него есть свои проблемы – с детьми, деньгами, какими-то болезнями; он не скажет тебе всего. Он ведь ждет результатов анализов на рак, но улыбается людям.

А что ему делать? Сесть и сказать: «Вы знаете, я весь трясусь. Я вам улыбаюсь, а сам трясусь, потому что страдаю от такой-то болезни»? Он не говорит этого, и ты ему завидуешь. Но у всех есть что-нибудь такое, что их пугает. У всех. И у меня, если вы спросите меня и скажете; и у тебя, говорящего мне это, разве у тебя тоже нет чего-то такого? И у меня есть: я думаю о будущем, о том, какой будет моя жизнь, о болезнях, родителях, о себе. У всех нас есть поводы для боязни, но благодаря ей наша душа может окрепнуть, мы можем вызреть и пустить корни в Божией жизни.

Один святогорец говорил:

– Я очень люблю своего духовника и очень благодарен ему за одно дело в моей жизни!

– Какое?

– Он научил меня раз и навсегда, что в жизни существуют и боль, и радость. Он сказал мне правду, и когда я шел к нему и говорил, что прохожу через искушения, он говорил мне: «А чего ты ждал? Не понимаю». Когда мне хотелось заплакать от трудностей, он говорил мне: «Не плачь! Встань и возьми себя в руки! Оставь эти сентиментальности! Это сентиментальности твоего плохо понятого эгоизма. Научись тому, что в жизни радость и боль всегда идут вместе. Сегодня ты смеешься, завтра заплачешь, а послезавтра снова будешь смеяться. Поэтому не бойся. Пойми это раз и навсегда». И научил меня, – сказал мне он, – когда в жизни всё хорошо, радоваться и благодарить Бога. А когда скорбь, испытание – говорить: «Да, это так, такова жизнь». Он научил меня укреплять свою душу и смотреть на жизнь таким образом.Не знаю, поняли ли вы, что в реальности жизнь – это сеть, сотканная из боли и счастья, радости и страха. Ученые, и особенно детские психологи, говорят, что когда человек рождается и выходит из утробы матери, первое, что он чувствует, – это сильнейший страх. Почему? Младенец ужасается оттого, что выходит из тишины, счастья и тепла материнской утробы.

Есть нечто хорошее в страхе, а именно то, что он делает нас более человечными. Например, мать, дети которой отсутствуют или сын которой в казарме, если она услышит другую мать с похожей проблемой, то сочувствует ей и говорит:

– Я знаю, что ты испытываешь. Я тоже беспокоюсь, и как ты думаешь о своем ребенке и боишься за него, так и я думаю о своем.

Женщина, прошедшая в своей семье через болезни, больницы, реанимацию, когда услышит другую женщину с подобными проблемами, сострадает ей. Страх нас сближает, делает более сострадательными, более любящими и сплоченными.

Есть люди, принимающие помощь от других, тогда как раньше они говорили: «Я не нуждаюсь ни в ком! Я не нуждаюсь по жизни, я сам со всем справлюсь!» И вот пришел час, и тот, который был когда-то таким суровым, сидит теперь, и его кормят, оказывают услуги, а он говорит:

– Благодарю тебя! Страхи по жизни, проблемы сделали меня более человечным, и я принял вашу помощь. И благодарю тебя за то, что помогаешь мне! А когда-то я думал, что смогу всё сам.

На меня произвело сильное впечатление, когда я на днях увидел в новостях этого человека, и он сказал, что раньше отдавал одежду и продукты в один храм Афинской архиепископии, а на этот раз сам пришел взять. Экономический кризис довел его до страха за свое будущее и за жизнь, и этот человек, подававший когда-то милостыню другим, дошел сейчас до того, что говорит: «А вы дадите мне куртку?» Однако это смирило его и сделало настоящим, подлинным человеком.

Большинство из нас – люди с витрины. А когда ты начинаешь бояться, ты настоящий, тогда исчезают «безупречные» манеры нашей культуры, и мы выводим на свет свое истинное «я». Поэтому когда человек оказывается на похоронах, в больнице, он может начать там рыдать, кричать, плакать, и спадает фальшивая маска «превосходного» человека, говорящего: «Я знаю всё, я сильный!» Благодаря боли и страху мы становимся подлинными, настоящими людьми.

Когда нам предстоит чему-то ужаснуться или встретить человека, которого мы боимся, очень важно заранее подготовиться к этому психологически. Другими словами, не идти неподготовленными на эту встречу. Независимо от того, офис ли это, куда мы идем на собеседование, желая устроиться на работу, или какое-нибудь другое место. Святой пророк Давид говорит: «Уготовахся и не смутихся» (Пс. 118: 60)! Когда предстоит чему-то случиться, ты не иди туда прямо так, а сядь дома, переживи это заранее в своей душе и скажи: «Ну что ж, пойду в офис». Или муж возвращается и: «Я сегодня сделала те расходы, которые сделала», – и тут разражается буря. А надо: «Сяду-ка я и подготовлюсь, чтобы не говорить резко, чтобы меня не охватила паника оттого, как я ему это скажу, что он мне будет говорить, как я ему буду отвечать. И чтобы я не думала постоянно о плохом, что мы поругаемся, а чтобы говорила. Скажу ему спокойно, а когда начнет злиться, переменю тему, подготовлюсь к этому».

Твой ум не должен постоянно вращаться вокруг проблемы. Потому что когда ты долго боишься чего-то, ты в конце концов начинаешь этого хотеть. Потому что ты его как будто ищешь. Когда ты боишься чего-то, ты как будто говоришь Богу:

– Я верю, Боже, я глубоко верю, что провалюсь, ибо знаю, что провалюсь.

И Бог говорит:

– Да будет по вере твоей. Поскольку ты поверил, да будет так! Во что ты там поверил? Что в 5:15 вечера, когда будешь сдавать экзамены на права, ты говоришь: «Это исключено, что я сдам, меня зарубят!»

Как ты сказал, так оно и стало. А почему? Потому что ты в душе не доверился Богу, не поверил. Позволил страху доминировать и завладеть тобой. А поскольку ты ему позволил, то так оно и стало.

Поэтому когда мы идем на встречу с каким-нибудь трудным человеком, очень важно заранее прочувствовать его в Божией любви и помощи, с надеждой и верой. Давайте посмотрим на другого так, словно он наш брат, любящий меня и добрый человек.

Ты идешь на собеседование в какую-нибудь компанию, но когда ты скажешь в душе: «Какой этот человек суровый! Это исключено, что он согласится на то, чего я у него попрошу!» – ты уже предрасположен к тому, чтобы произошло отторжение. Или твой ребенок выходит вечером, ты должен подготовить свою душу и сказать: «Мой ребенок проведет хороший вечер. Между нами не будет нервотрепки, но любовь». Прочувствуй это, произноси молитву: «Господи Иисусе Христе, дай нам мир, и я поверю, что наступает мир в доме».

Душевная подготовка ко всякому страху в жизни очень важна. И когда что-нибудь произойдет в твоей жизни и ужаснет тебя, главное – научиться быстро возвращаться на путь спокойствия и мира. Что-то произошло, и ты расстроился. Что-то произошло, и ты испугался. Хорошо. Но сколько это будет продолжаться, сколько? Два дня? Три? Нет, ты останови это прямо сейчас и не возвращайся без конца к этим страхам. Ты пройди мимо этого, не переживай его без конца в душе и не живи воспоминанием об этом. Кто-то плохо поступил с тобой в прошлом, ты был уязвлен и с тех пор ходишь напуганный. Да, но жизнь переменилась, прошло уже три года с тех пор, как ты с ним рассталась. Однако она всё думала об этом и боялась всех предстоящих знакомств: «Я прошла через расставание».

– Да, ты рассталась, но когда? В прошлом году?

– Да, но сейчас я боюсь, что снова потерплю неудачу.

Но ведь это неправда. Не давай же страху из твоего прошлого отравлять тебе настоящее и будущее, поставь на этом точку и скажи: «Прежнее прошло» (Откр. 21: 4). Как говорит святой апостол Павел, «забывая заднее и простираясь вперед» (Флп. 3: 13). Прежнее прошло. Да, я напугался, ужаснулся, и ладно. Но впредь будет лучше.

У нашего ума есть обыкновение больше прилепляться к тому, что его пугает, чем к тому, что придает нам отвагу и надежду. Будем же осторожны в этом, будем включать Богом просветленную логику и говорить: «Это не правда, это всё от моего ума. Всё не так, как я думаю! Не бойся!»

И будьте осторожны со своим желудком, потому что от многих волнений и страхов желудок начинает болеть. Страхи наносят вред и телу тоже. Когда приходит время и мы излучаем расстройство, страх и тревогу, это доводит нас до болезни. И ты идешь к врачу и говоришь ему:

– У меня болит желудок!

А врач тебя спрашивает:

– А что случилось?

– Доктор, да всё огорчения.

– Из-за чего?

– Да сын мой нашел одну… жизнь не ладится.

– А почему ты так беспокоишься? Предай своего ребенка Богу!

– Не могу. Я боюсь!

От страха, не превращающегося в доверие, наше тело заболевает. Все болезни – большая часть из них – начинаются с душевного напряжения, тревог, страхов.

Отец Софроний (Сахаров) из Эссекса говорит нечто замечательное: «Когда я возлюбил Бога, тогда увидел всё остальное по-другому». Наступают такие моменты в жизни, когда ты начинаешь любить Бога и переживаешь нечто очень сильное в связи с Ним, тогда ты начинаешь фильтровать всё через это свое новое богопознание, и оно тебя уже не пугает. Он говорит: «Мне дано было другое зрение и другой слух. От Бога дан был мне новый взгляд и новые уши. Я слышу и вижу жизнь по-другому».

Одна женщина в отделении интенсивной терапии сказала мне:

– После того, что я пережила, я уже ничего не боюсь в жизни! Когда ты два месяца ходишь по больницам и слышишь то, что услышала я… Меня больше ничего не пугает в жизни, как раньше.

Следовательно, если мы будем жить с Богом и испытаем некое сильное чувство бесстрашия, единства с Ним и любви, тогда всё остальное не будет оказывать на нас влияния. Мы будем смотреть на это очень хладнокровно. Например, тебе позвонят по телефону, скажут что-нибудь тяжкое, а ноги у тебя не подкосятся.

То есть мы заболеваем из-за страхов. Надо сказать: «Вот, Бог укрепил меня, сейчас я ничего не боюсь! Сейчас, как говорит святой Антоний Великий, я не боюсь Бога, а люблю Его».

И если ты чувствуешь, что любишь Бога, то ты уже не боишься ничего в жизни, что бы ни случилось. Произошло ли землетрясение, рушится ли дом, святой говорит: «Дом рухнул, ну и ладно. Какое это имеет значение? Ведь душа моя отдана Богу».

Он как влюбленный – что ему ни говори, это его не трогает, не интересует, он витает где-то в другом месте. Если и денег у него не окажется, он будет говорить: «Сегодня я наслаждаюсь своим счастьем, своей любовью!»

Если когда-нибудь мы переживем это, мы станем очень сильными. Нас не будут пугать вещи мира сего, потому что мы прикоснулись к опыту другого мира, к Богу. К этому и должна стремиться наша душа.

Итак, давайте помнить, что любовь изгоняет страх (1 Ин. 4: 18.). Когда любишь, ты не можешь бояться. Когда я люблю кого-то, я отношусь к нему, как малое дитя, которое всех любит, всех воспринимает как своих. А мы, чем больше растем, тем больше отдаляемся друг от друга и боимся. Когда любишь, ты не боишься, ты испытываешь доверие ко всем и доверяешь свою жизнь Богу – как устроит всё Он…


[i] См.: 2 Тим. 1: 7.

Архимандрит Андрей (Конанос)
Перевела с болгарского Станка Косова

 

 

С чего начинается обращение ко Христу?

1

«Он дико взглянул и протер глаза… Она идет прямо к нему. В страхе очертил он около себя круг. С усилием начал читать молитвы и произносить заклинания, которым научил его один монах, видевший всю жизнь свою ведьм и нечистых духов»
​Н.В. Гоголь. Вий

Личное пространство

Личное пространство – один из идолов современного общества. Пресловутая глобализация, развитие которой, по замыслу, должно приводить мир к объединению, а общество – к сплоченности, в реальности ощутимо ведет к обратному: все большему обособлению отдельных личностей, глухо замыкающихся на себе в своем собственном «круге». Николай Васильевич, гениально изобразивший несчастного Хому Брута, вероятно, и не представлял, о какой будущей печальной реальности он напророчил: человек, скрываясь «от ведьм», будет очерчивать вокруг себя разнообразные убогие «круги», обрекая себя этим на неизбежную духовную гибель.

Личное пространство – само по себе явление жизненно необходимое. Человеку важно иметь свой «угол», чтобы оставаться трудоспособным и полезным для общества, он должен иметь личное свободное время, чтобы подольше сохранить эту трудоспособность и не чувствовать себя несчастным. Человеку крайне необходимо иметь свободу в выборе супруга, профессии, хобби; важно, чтобы в общении с ним соблюдали дистанцию: манера некоторых при разговоре трогать одежду собеседника действует весьма раздражающе.

Однако, подпорченное современными «борцами за свободу», это понятие в последнее время все чаще возводится на пьедестал абсолютной ценности: все содержание личного пространства должно определяться не нравственными нормами (хоть какими-то), а исключительно свободой и личным предпочтением человека. И, если даже противоречит поступок человека веками слагавшимся нравственным принципам и житейскому опыту, ты «трогать его не моги», потому как не имеешь право влезать «своими сапогами» в его личное пространство.

Во всей красе мы можем наблюдать это на Западе. Трансгендерная революция, постепенно отнимающая законные права у природной самоидентификации человека; распространяющиеся со скоростью эпидемии узаконение и одобрение однополых союзов (не станем называть это браком); ювенальная юстиция, лишающая родителей права на воспитательный шлепок; и даже узаконенная в некоторых странах педофилия – все это звенья одной цепи или венка, сплетенного на «главе» идола под названием «личное пространство человека».

У нас, слава Богу, все пока не так плохо. Однако и у нас своего хватает. Например, нередко встречается мнение, что человек, в принципе, может позволить себе все, что «может позволить». Хочешь ты купить себе домой телевизор за 600 тысяч рублей и, главное, можешь это себе позволить? Ради Бога! Имеешь полное право, ибо это твое личное пространство. Или пример из другой области: сделаешь замечание девушке, идущей по «пешеходу» в наушниках, ради ее же безопасности, так за это еще и получишь, ибо лезешь не в свое дело, а в чужую жизнь. То, что раньше было в порядке вещей, сейчас нередко воспринимается как нарушение права и свободы. Сегодня уже встречаются примеры, когда воспитатели в саду боятся дать шлепок воспитаннику, а учителя – выставить расшалившегося ученика из класса, поскольку опасаются возможных проблем с прокуратурой! Куда это годится?

Общество потребления, замыкая человека на себе, уводит от Бога в мир иллюзий
Иными словами, мы постепенно превращаемся в «колючих ежиков», катящихся по жизненному пространству со все большей скоростью и все реже открывающихся для окружающих. В подобных обстоятельствах значительно усложняется и проповедь о Христе. Общество потребления – законнорожденное дитя глобализации – при помощи «высокоточного оружия» – поголовной гаджетизации, распространения разнообразных субкультур, масштабного внедрения культуры потребления и пр., – замыкая человека на себе, уводит от Бога в мир иллюзий, навязывая свои «розовые очки». Глаза человека, часами погруженные в социальные сети, весьма сложно обратить к иконе; его уши, лавинообразно воспринимающие децибелы рока и попсы, нелегко настроить на слушание Евангелия. Стопы человека нелегко направить в сторону храма, когда они приучены, кроме дома и работы, только к местам развлечений и кутежных праздников, где «глянец» непреодолимо завораживает и увлекает…

Закхей

В этой связи мне хочется вспомнить о… Закхее. Том самом маленьком Закхее, который подкарауливал Христа и залез на дерево, чтобы Его увидеть (ср. Лк. 19, 1–10). О нем Писание говорит, что он был начальник мытарей и человек богатый. Обладая властью и богатством, он был велик и значим в собственных глазах – и мал и ненавистен в глазах окружающих. Да и сам к окружающим относился без должной любви, причиняя обиды и отнимая нажитое, за что и прослыл человеком грешным. Закхей – образ человека, чутко оберегающего свое личное пространство и не позволяющего вмешиваться в свою жизнь каким-либо нравственным нормам. Он имел в своем обществе высокое социальное положение, используя это положение, неправедно приобрел богатство и мог позволить себе многое. Власть, на которую он трудился, создавала иллюзию стабильного благополучия на долгие годы, и не было оснований полагать, что произойдут какие-либо благие изменения в нравственном облике этого человека. Однако они произошли: он довольно легко раздвинул пределы своего личного пространства, впустил в него Христа, Который и переродил его. И начальные причины подобного перерождения должны стать предметом нашего пристального внимания, ибо в положении Закхея сегодня остаются многие наши братья и сестры. Близкие нам по крови и не очень.

Мы должны говорить с человеком языком понятий, доступных нашему слушателю
О Закхее говорится, что он искал видеть Иисуса. Он слышал о Христе от других и знал, что это – Чудотворец и оригинальный Проповедник, говорящий много необычного. Это внешнее знание пробудило в нем интерес к личности Христа, и он делает первые шаги навстречу Ему – идет к Его тропе и залезает на дерево. О чем это может сказать нам? Заинтересованность – начальная причина веры. Апостол Павел говорит, что вера рождается от слышания (ср. Рим. 10, 17), но чтобы человек не просто слышал, а слушал, необходимо говорить так, чтобы слушать это было интересно. И это нужно иметь в виду, когда мы рассказываем о Христе людям, еще пока далеким от Него. Подобно апостолу Павлу, который для всех сделался всем (1Кор. 9, 22), мы должны говорить с человеком языком понятий, доступных и даже близких нашему слушателю. С кинокритиком или кинолюбителем легко говорить о христианстве в контексте беседы о кинематографе. Можно и «Остров» Лунгина вместе посмотреть, или «Солярис» и «Сталкер» Тарковского. С любителем рока хорошо обсудить оперу «Юнона и Авось», с любителем живописи – сходить в Третьяковку. Со школьниками можно поговорить на темы фильмов «Аватар» или «Хроники Нарнии: лев, колдунья и платяной шкаф» – этот фильм вообще метафорически повествует о Воскресении Христовом.

Если с нами живет близкий человек, которому неинтересен кинематограф, живопись или рок, и предел его увлечений – еда, рыбалка и ток-шоу, то и в этом случае не следует отчаиваться. Промыслительные действия Божии в нашей жизни столь многообразны и глубоки, что в любом важном событии можно почувствовать заботу любящего нас Бога и рассказать об этом близкому. Только бы не забыть помолиться перед рассказом о Боге Самому Богу, чтобы рассказ получился достойным.

Сегодня надобно Мне быть у тебя в доме

Если заинтересованность достигнута, и ваш собеседник, так сказать, «залез на смоковницу», не спешите тащить его в храм на Причастие! Вспомните первую заповедь, с которой обратился Христос к Закхею: сойди скорее, ибо сегодня надобно Мне быть у тебя в доме (Лк. 19, 5). Не всякому Христос говорит сразу «следуй за Мной», а спешит сперва Сам посетить его. Порой и неоднократно посетить. Апостол Петр, как известно, не сразу оставил семью и прилепился ко Христу, а лишь после того, как Христос многократно побывал у него дома и даже исцелил его тещу.

Христу подобает стать частым Гостем в нашем доме, если мы желаем, чтобы за Ним пошли наши домочадцы. И здесь дело за нами! За теми из нас, кто уже уверовал и хочет приобщить к вере близких. Для этого необходима лишь самая «малость»: надо, чтобы Христа они увидели в нас! Например, если ты муж, то возлюби свою жену, как Христос возлюбил Церковь. Возлюби ее как свое тело, грей и питай ее – и она полюбит тебя как Христа, а значит, и Христа полюбит. Ты жена? Тогда повинуйся мужу своему, как Церковь повинуется Христу во всем. Всегда помни о том, что ты – тело его и помощница, а он – глава. А решения кто принимает? Глава. Поэтому довольствуйся своим положением советчицы, а последнее слово оставляй за главой. Поступая так, сохранишь главное для семьи – мир, а сохранив мир, приведешь в семью и Миротворца – Христа, Который уж сообразит, как обратить твоего мужа.

Покаяние, рожденное любовью

Есть и еще замечательный момент в повествовании о Закхее. Христос приходит к нему в дом разделить его трапезу, и все, видя то, начали роптать, и говорили, что Он зашел к грешному человеку (Лк. 19, 7). Услышав это, Закхей из опасения, что Христос оставит его, приносит Ему искреннее покаяние с обещанием и достойных плодов его: Господи! половину имения моего я отдам нищим, и, если кого чем обидел, воздам вчетверо (Лк. 19, 8). Что было причиной глубокого покаяния Закхеева, сопряженного с обещанием исправиться? – Любовь Христа, которую он очень боялся потерять, а отнюдь не указание на его грехи со стороны присутствующих! Эти последние стали лишь своего рода «детонатором», поднявшим на поверхность то, что уже лежало в глубине души Закхея. Причиной же была любовь Христа, чуждая, как видно из текста, какого-либо упрека.

Христос указывает нам путь любви, лишенной навязчивого морализаторства
Вот здесь мы и находим очень важный для себя урок! Нередко в порыве лишенного рассудительности «агрессивного миссионерства» мы начинаем «обращать ко Христу» своих единокровных путем нападок и упреков. Они, несчастные, бывают вынуждены слышать от нас нечто подобное: «Вот, ты все болеешь и страдаешь, а все потому, что Бога забыл(а), не исповедуешься и не причащаешься»; или «Твой бог – телевизор, а Бога истинного ты уже совсем забыл(а)»; или «Тебе лишь бы поесть, а на дворе вообще-то пост». Вариантов много, но во всех рефреном повторяется одно: злословие ближнего за то, что он еще не пришел к Богу. Но разве эта справедливо с нашей стороны, когда нам известно, что вера – это дар Божий? Мы в таких случаях склонны говорить, что говорим все это ради их же блага, но вот что об этом пишет преподобный Иоанн Лествичник, игумен Горы Синайской:

«Услышав, что некоторые злословят ближних, я запретил им; делатели же сего зла в извинение отвечали, что они делают это из любви и попечения о злословимом. Но я сказал им: “оставьте такую любовь”, чтобы не оказалось ложным сказанное: “оклеветающаго тай искренняго своего, сего изгонях” (Пс. 100, 5). Если ты истинно любишь ближнего, как говоришь, то не осмеивай его, а молись о нем втайне; ибо сей образ любви приятен Богу»[1].

И Христос неслучайно ни единым словом не попрекает Закхея. Он указывает нам единственный способ, которым мы можем помочь нашим ближним обратиться к Богу: путь самоотверженной любви, лишенной ненужного навязчивого морализаторства.

Ныне пришло спасение дому сему

Спасение достигает Закхея как отклик на его покаяние. Нельзя не заметить: Господь говорит о его спасении лишь после того, как вполне обнаружен и засвидетельствован многими грех Закхея, и после того, как Закхей, отметая всякое самооправдание, говорит о решимости возместить зло многократным добром. Подобный внутренний процесс – своего рода путь, который всякий христианин обязан проложить в своем сердце, открывая его для спасительной поступи благодати Духа. Всякого человека спасение достигает лишь тогда, когда он вполне увидит свой грех, исповедает его перед Богом без всякого самооправдания и будет исполнен решимости грех оставить, а зло по возможности возместить.

Но для начала нужно все-таки допустить Христа в «свой дом», разорвав порочный круг своего личного пространства, привыкшего совсем к другим гостям. Мудрый Закхей, услышав слова Христовы: Сойди скорее, ибо сегодня надобно Мне быть у тебя в доме, сразу откликается на призыв и принимает Христа. Звучит этот Христов призыв и в наше апокалиптическое время: Се, стою у двери и стучу: если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему и буду вечерять с ним, и он со Мною (Откр. 3, 20). Будет звучать он и до скончания века, ибо Сын Человеческий пришел взыскать и спасти погибшее (Лк. 19, 10). Но многие ли откликнутся на этот призыв?

Священник Димитрий Выдумкин

Основные вопросы

1

О Боге

О человеке

О Христе

О Церкви

О добре и зле

Свидетельство о любви

1

О молитве «Господи, помилуй!»

1

Молитва «Господи Иисусе Христе, помилуй мя!» и более кратко: «Господи, помилуй!» от апостольских времен дарована христианам, и определено, чтобы они непрестанно возглашали ее, как и возглашают. Впрочем, делая так, весьма немногие ныне знают, что значит «Господи, помилуй», и потому взывают бесплодно; вопиют: «Господи, помилуй!» – а милости Господней не получают, потому что не ведают сами, чего ищут.
Поэтому надлежит нам знать, какая это милость Господа Иисуса. Какая? Всякая: все, что нам потребно в настоящем нашем падшем состоянии, в Его деснице есть. Ибо Он с тех пор, как воплотился и соделался человеком, как претерпел такие страсти и излиянием всесвятой Крови Своей искупил человека из рук диавола, – с этих пор стал Господом и Властителем человеческого естества особенным некоторым образом. И все наше стало таким образом в Его руках.
Господь и прежде воплощения искони был Господом всех тварей видимых и невидимых как Создатель их и Творец. По бытию это так и есть и будет, – но не по свободной деятельности разумных тварей. Бесы, а за ними и люди не восхотели сами от себя иметь Его Господом и Властителем своим и отторглись от Него, сущего Владыки всяческих. Ибо Всеблагой Бог, создав людей и Ангелов самовластными и одарив их разумом, не хочет нарушать сего их самовластия и господствовать над ними насильно, против их воли. Поэтому над теми из них, которые хотят быть под властью и управлением Божиим, Он господствует и защищает их, а тех, которые не хотят, Он оставляет творить волю свою как самовластных.
Посему и Адама, когда он, прельщенный богоотступником диаволом, сделался и сам отступником от Бога и не восхотел слушаться заповеди Его, Он оставил его произволению, не желая насилием господствовать над ним. Но завистливый диавол, прельстивший его вначале, не перестал и далее прельщать его, пока не сделал его по его неразумию подобным скотам несмысленным и он не стал жить подобно неразумным животным.
Тогда сжалился над ним Многомилостивый Бог и, преклонив небеса, сошел на землю и сделался человеком человека ради и, пречистой Кровью Своей искупив его, устроил для него спасительный путь жизни: во Святом Евангелии указал, как благоугождать Богу, Божественным крещением возродил и воссоздал его, в Пречистых Тайнах питание небесное учредил ему и, кратко сказать, с высочайшей премудростью нашел способ, как Ему быть нераздельно с человеком, а человеку – с Ним, чтобы диавол не имел более в нем места. Но и после сего Он все же никого не приневоливает, но оставляет всем на произвол – спасаться, как им предлагается, или гибнуть. Так это и идет: одни спасаются, а другие небрегут о спасении – из них иные совсем не веруют в Евангелие, а иные и веруют, но не живут по-евангельски.
Те христиане, которые теперь, после стольких даров благодатных, после стольких благодеяний Божиих, опять прельстились диаволом и по действию мира и плоти отдалились от Бога и подпали под иго рабства греху и диаволу, творя волю его, но не совсем еще сделались бесчувственными, чтоб не чувствовать зла, от которого пострадали, а понимают ошибку свою и сознают рабство, какому подпали, сил же на то, чтоб избавиться от него, в себе не видят, – те прибегают к Богу и вопиют: «Господи, помилуй!», чтоб сжалился над ними Многомилостивый Господь и помиловал их, чтоб принял их, как блудного сына, и опять даровал им Божественную благодать Свою и ею избавил их от рабства греху, удалил от них бесов и возвратил им свободу, да сим образом возмогут они прочее жить богоугодно и соблюдать заповеди Божии.
Итак, те христиане, которые с такой целью вопиют: «Господи, помилуй!», всеконечно сподобятся милости Божией и получат благодать, чтоб освободиться от рабства греху и спастись. Те же, которые совсем не имеют сказанных помышлений и не сознают бедственности своего положения и своего порабощения воле плоти и мирским обычаям, и даже времени не имеют подумать о своем рабстве, но без всякой такой цели, просто по одной привычке вопиют: «Господи, помилуй!», – эти как могут получить милость Божию, и особенно такую дивную и безмерную милость? Для таких лучше не получать ее, нежели, получив, опять потерять, потому что тут уже будет двойное прегрешение.
Поясняю теперь тебе то же примерами. Представь себе человека бедного и нищего, желающего получить милостыню от кого-либо из богатых. Что говорит он, придя к богатому? Ничего, кроме как: «Помилуй меня! Сжалься над моей бедностью и благоустрой мою жизнь!» Или долг кто имеет на себе и не имеет, чем уплатить его, но, желая избавиться от тяготы сей, приходит к решению упросить того, кому должен, простить ему долг. Приходит к нему и что говорит? То же – только: «Помилуй меня! Сжалься над моей бедностью и прости мне долг, каким я должен тебе!» Равным образом, когда кто провинится в чем-либо перед другим и желает получить от него прощение, что делает? Приходит к тому, против кого погрешил, и говорит: «Помилуй меня! Прости мне, в чем я погрешил перед тобой!» Все такие знают, о чем просят и для чего просят, и получают по прошению соответственно обстоятельствам и полученное обращают во благо себе.
Представь теперь грешника, который и беден духовно, и должен перед Богом, и оскорблял Его многократно. Если он вопиет будто к Богу: «Помилуй меня!» – а между тем не понимает, что такое говорит и для чего говорит, даже и того не знает, в чем та милость, которую желает он получить от Бога, и к чему она ему благопотребна, а просто по привычке взывает: «Господи, помилуй!» – как Бог подаст ему милость, когда тот не может даже узнать, что получил, потому внимания на то не обратит и злоупотребит тем или сгубит то и тем паче еще прежнего сделается грешником?
Милость Божия не другое что есть, как благодать Святого Духа, которую должны испрашивать у Бога мы, грешные, непрестанно вопия к Нему: «Помилуй меня! Яви милость Свою, Господи мой, ко мне, грешному, в жалком состоянии, в каком я нахожусь, и приими меня опять в благодать Твою! Дай мне духа силы, чтоб он укрепил меня в противостоянии искушениям диавола и худым навыкам моим греховным; дай мне дух совета, чтоб я уцеломудрился, пришел в чувство и исправился; дай мне дух страха, чтоб я боялся Тебя оскорблять и исполнял заповеди Твои; дай мне дух любви, чтоб я любил Тебя и не удалялся более от Тебя; дай мне дух мира, да соблюду мирной душу мою, соберу все помышления мои и пребуду безмолвен и немучим мыслями; дай мне дух чистоты, да хранит он меня чистым от всякого осквернения; дай мне дух кротости, да буду тихонравен в обращении с братиями моими христианами и воздержан от гнева; дай мне дух смирения, да не помышляю о себе высокое и да не буду горд!»
Кто знает и чувствует, сколь потребно все сказанное, и, прося того у Многомилостивого Бога, взывает: «Господи, помилуй!» – тот, наверное, получит то, о чем просит, и сподобится милости Божией и благодати Его. Но кто не знает ничего из того, что мы сказали, и только по привычке взывает: «Господи, помилуй!» – тому нет возможности получить когда-либо милость от Бога. Ибо и прежде он уже получил много милостей от Бога, но не познал того и не возблагодарил Бога, даровавшего ему их.
Получил он милость Божию, когда создан был и стал человеком; получил милость, когда воссоздан был в крещении и стал православным христианином; получил милость, когда избавился от стольких бед душевных и телесных, испытанных им в жизни; получал милость Божию всякий раз, когда сподоблялся причащаться Пречистых Таин; получал милость Божию всякий раз, когда согрешал перед Богом и огорчал Его грехами своими, но не был погублен и не наказан, как подобало; получал милость Божию, когда многообразно бывал облагодетельствован Богом, но или не сознавал того, или забывал. Такому христианину как еще получить милость от Бога, когда он не знает и не чувствует, что получил столько милостей от Него? И теперь если и взывает: «Господи, помилуй!» – то не знает, что говорит, и произносит слова сии без всякой мысли и цели, по одному лишь обычаю.

святитель Симеон Солунский

Моя святость, или пару слов о личной ответственности

1

Быть святым легко. И не стоит саркастично улыбаться. Спросите, как? Да очень просто! Вот, например, я — очень милосердная, сострадательная, чувствительная к чужому горю и лёгкая на подъём для помощи ближнему…
Недавно ко мне на вокзале подошла бабуля. Пальтишко на ней старенькое, изношенное, платочек тонюсенький и ветхий. Едва доковыляв до меня, она ни о чём не просила — просто перекрестилась и молчала. Не верю я, что это была одна из тех попрошаек, о которых сейчас вещает телевидение. Конечно, мне стало её безумно жаль, на глазах заблестели слёзы, в носу защипало. Подумать только, наверное, она была очевидцем Первой мировой. И вот этот некогда столп Отечества стоял передо мной столпом нищеты и старости.
Миленькая бабушка, разве что-то жалко мне для Вас? Уж мне ли не знать, что культура поколений определяется уровнем жизни стариков. Как же обидно мне за Вас! Я лезу в карман, думаю о том, что сейчас награжу бабушку достойной купюрой (хотя это ничтожно мало в сравнении с моим долгом перед ней). И тут… О, ужас! Сумка-то в машине осталась — а в карманах пусто! Пожала я плечами: дескать, нет ничего. Бабушка без тени осуждения отошла к очередному «милостивому жертвователю».
А я осталась стоять… Святость была рядом. Протяни руку — и станешь святым. А я — да, святая, но в душе. Ведь я же готова была… а сумка эта, будь она неладна, всё мне испортила!
Или вот вчера, в сберкассе. Стоя в очереди, увидела мамашу с ребёночком грудным на руках. Служащие в лютый январский мороз впустили беднягу погреться на скамеечке. Вид голодный, загнанный, младенец плачет. Мать выуживает из сумки бутылку с какой-то смесью и суёт её ребёнку. Я стою чуть не плача. План дальнейших действий быстро созревает в голове. Сейчас оплачу счета и сразу же подойду к ней. Скажу, чтобы она ждала меня, а сама — пулей домой. Отдам ей все, все детские вещи, что остались, даже новые! Разве стоит тут считать такие мелочи, когда людям, возможно, грозит голодно-холодная смерть? А ещё возьму дома молоко, хлеб, что там ещё такого есть. О, да жила бы я одна — точно впустила бы их к себе хотя бы помыться и погреться.
Я упоённо внимала своим благотворительным помыслам, думая, что ещё — и ещё, и ещё — могу ей отдать. Тем временем малыш, дососав жидкость из бутылки, умиротворённо уснул, и мать со своими пожитками тихо покинула помещение. «Эй, куда же вы?!» — так и хотелось закричать. Но не кричать же! Я даже с места не сдвинулась, потому что как раз моя очередь — а я уже столько выстояла. Не уходить же сейчас. Ах, как жаль, что вы ушли — мать и малыш! Ведь я же собиралась вам так помочь!
Святая — только тихо, шёпотом, чтобы не кричать, почти неслышно…
А сегодня, спускаясь в переход метро, я увидела бомжа-алкоголика (такие сразу отличаются своим колоритным видом на фоне других). Помня свой прокол с бабушкой на вокзале, я сунула руку в сумку. Так, кошелёк на месте, сейчас дам ему пару гривен. Думаете, нельзя давать на водку? Я не согласна. Зимой это для них единственный способ выжить. Есть-то им нечего и жить негде. Так что для них это не угощение, а лекарство. Но в кошельке только крупные купюры. С такой милостыней он умрёт от передоза, нужно разменять. А он смотрит так… Есть во взгляде этих несчастных что-то такое… Иду, разбиваю деньги, зажимаю в кулаке банкноту. Прямо направляюсь в угол прохода. Но… нет. Его нет! Как и не было. Да что же такое! Наверное, свалил поскорее обменивать собранную мелочь на бутылку! Вот так. А сердце купалось в лучах милости и сострадания…
Святая. Только с опозданием. Не вовремя…
Список моих добрых дел можно продолжить до бесконечности. Я могу не спать ночь, проехав мимо раздавленного кота, и пить валериану, увидев на дороге аварию. Я очень мечтаю о том, как навещу в больнице страждущих, а в тюрьмах заключённых. Мне хочется помочь детдомовским сиротам, может, взять кого-то к себе, стать донором для больных детей…
Ну не виновата же я, что из моих родных (слава Богу!) никто не болен, не сидит в тюрьме, не нищенствует! На донора я не тяну по своим анализам, и воспитать достойно сироту вряд ли смогу… Но душа всё равно просит добрых дел. И я постоянно умиляюсь от своего сердоболия и сострадания к ближнему. Сколько раз я вступалась за обиженных, сколько раз помогала нищим, сколько раз просто была рядом, когда это нужно, сколько раз я смирялась перед обидчиками, тайно повторяя про себя слова молитв.
Сколько раз… сколько раз… только в глубине души, шёпотом, в мыслях, постфактум, понарошку, в снах, в песнях…
Быть святым просто. Вот только что-то не припомню я, чтобы у святой блаженной Ксении или преподобного Серафима Саровского случалось подобное — ну, там, деньги закончились или нищий в ожидании испарился, или больных не хватало для служения. Наверное, святость и состоит в том, чтобы полюбить ближнего, образ и подобие Божие, так сильно, чтобы всё всегда было не в мыслях, а на деле.
Ведь милосердие так и останется пустым звуком, если пребудет только в мыслях. Таким же пустым и бутафорным, как и моя святость…