ХРАМ АЛЕКСИЯ МЕЧЁВА В ВЕШНЯКАХ

РПЦ, Московская городская епархия

о батюшке Алексие Мечёве

Каждый человек может быть святым?

IMG_20180925_105258

«У каждого святого есть прошлое. А у каждого грешника есть будущее». Обойдя тысячи англоязычных психологических форумов, эта цитата из драмы «Женщина, не стоящая внимания» (со столь провокационным названием она вряд ли бы вышла на современном толерантном Западе) потеряла свою первую часть, соль шутки, некогда шокировавшую престарелую викторианскую даму в чепце, и перекочевала на наши родные интернет-просторы. Здесь она продолжила утешать всех тех, кто, перебирая воспоминания юности, натыкается на пустые бутылки, незнакомых особ в постели и легкие угрызения совести. Мол, святых-то и в помине нет, не вешай нос. Но оставим Оскара Уайльда с его эстетизированным цинизмом в стороне и попытаемся ответить на вопрос, кто же такие святые и можем ли мы, грешные, к ним приблизиться.

У святых, действительно, есть прошлое. У каждого свое. И если человеку кажется, что святость – это полное безгрешие, то вряд ли он разбирается в теме. Без греха вообще есть только один Человек на свете. Его так и называют – Единый Безгрешный. Все остальные участвуют в борьбе, ходят по краю и не знают будущего.

Но чрезвычайно важно, что у грешника есть будущее. Человек создан способным на святость. Как из любой ткани можно пошить ризу, а из любого куска воска слепить свечу, так и каждый вроде бы неказистый человек может освятиться, приблизившись к Богу. Он к этому даже призван: освящайтесь и будьте святы, ибо Я свят. Так сказано.
Да и с какой бы стати над каждым крещеным покойником пели «Со святыми упокой», если бы между ним и достоверно известными святыми лежала непреодолимая пропасть?

Пропасть преодолима.

Вот вам некое малое откровение: каждый человек может быть святым.

Это вовсе не значит, что он станет похож на святого Николая или святого Серафима. Наоборот. Это значит, что он ни на кого похож не будет. Святость абсолютно не шаблонна. Нет ни одного святого, с ювелирной точностью копирующего кого-то другого. И если нам кажется иначе, значит, мы опять не в курсе.

Личность, расцветшая в Духе Святом, – это святость. А личность оттого и личность, что другой такой в мире нет и не будет.

Не надо при этом ждать чудес и для всех очевидного величия. Именно этого нам привычно от святости ждать, лишь подтверждая лишний раз, что мы, как теперь говорят, «не в теме». Больший из всех рожденных женами – Иоанн Креститель – ни одного чуда не сотворил. Моисей и Илия меньше его, а он и не воскрешал, и не исцелял. И были подлинно чудные люди вроде Онуфрия Великого, проведшие в пустынях по полувеку и более, общавшиеся только с ангелами и ни с кем из людей. У них не было славы. О них просто не знали. Так что ни чудеса, ни громкое признание святости сопутствовать не обязаны.

Человек должен быть полон Богом. Не абстрактной добротой, не мягкостью и пушистостью, а Богом. Причем в меру своей глубины. Внутренняя мера человека может быть мала, как наперсток. Но если наперсток полон, это будет маленькая подлинная святость. Если же человек похож на чашу и тоже полон, это будет большая святость. А есть еще ведра, кувшины, водоносы и прочие емкости по возрастающей их объема. И хорошо бы, чтобы каждая была полна. Тогда все будут святы, и все по-разному. Так и на видимом небе: Иная слава солнца, иная слава луны, иная звезд; и звезда от звезды разнится в славе (1 Кор. 15:41).

Святость доказывает существование иного мира и правду Евангелия.

Благодаря святым Евангелие из книги, из «просто» текста превращается в плоть и кровь, в дыхание и молитву конкретного человека. Святые – это и есть «воплощенное Евангелие». Каждый в отдельности воплощает одну или несколько цитат. Все вместе, собор всех святых воплощают Евангелие целиком.

Можно просить у них: у Пантелеимона – здоровья, у Николая – помощи в путешествии, у Спиридона – решения жилищных проблем. Почему же не просить? Это открытые и чистые источники. Стыдно и глупо жаждущему из них не пить. Но любить святых нужно не только за благое участие в нашей суетной жизни. Их стоит любить за то, что они есть; за то, что они – радостное откровение о том, каким может быть человек.

Все, что мир говорит о человеке, есть идеологическое убийство. Согласно учению гордых наук, человек – это говорящий комок грязи, должник могилы без надежды на воскресение. Трудно не склонить шею под это виртуальное ярмо, если так учит школа, так говорит улица, так поет эстрада… Но стоит в этой тьме зажечься свечечке под именем Сергий Радонежский, как начинают отползать в углы химеры ложных мнений, и появляется радость.

Святость, в конце концов, это радость, сменившая слезы. Сеявшие со слезами будут пожинать с радостью. С плачем несущий семена возвратится с радостью, неся снопы свои (Пс. 125:5-6).

Протоиерей Андрей Ткачев

ПРЕЖНЕЕ ПРОШЛО. НЕ БОЙСЯ

1

Я заметил, что у людей, обращающихся к священнику, есть что-то общее, и это общее – страх. В душе у них царит какая-то тревога. На нас давит случившееся в нашей жизни и происходящее теперь, мы беспокоимся и за будущее: что нас ждет впереди? что принесет нам завтрашний день? что произойдет в обществе? что будет с нашим здоровьем, страной? как мы справимся со своими финансовыми проблемами? И вот мы уже не спим, как раньше – в мире и спокойствии, мы в большинстве своем чего-то боимся.

Я думаю о святых мучениках, которые в ту минуту, когда их вели на пытки, конечно, тоже боялись, как люди. Ведь каково это – видеть перед собой мечи и ножи? Когда видишь кипящее масло и шипящую известь, ты, как человек, конечно, пугаешься, однако сейчас, после их успения, после их мученической смерти всё, что пугало их в тот час, побуждает их молить Бога о нас. Они показывают Богу свои отрубленные руки, осеченную голову, изрезанную плоть и говорят:

– Господи, то, чего я боялся тогда, я привожу сейчас пред лице Твое, чтобы умолить Тебя отнять страх у людей, живущих на этой земле!

Я привожу вам этот пример, чтобы с самого начала сказать вам, что, когда мы боимся чего-нибудь, мы, конечно, думаем о чем-то неприятном. В минуту боли, в минуту страха не жди, что поймешь, сколь великое дело совершается в тебе. Тебе больно тогда и ты мучаешься, страдаешь. Однако когда пройдет пять месяцев, год, два и ты оглянешься назад и посмотришь, какие минуты были в твоей жизни самыми важными, самыми сильными, какие минуты сделали тебя святее, смиреннее, мудрее, ты увидишь, что это были именно минуты страха, боли, тревоги.

Задумайтесь, вы, 40-, 50-летние и старше, ведь если оглянетесь назад и спросите себя: «Когда я по жизни окреп, когда почувствовал, что встаю на ноги, когда получил силу?» – ответом будет: «Когда я проходил через некое испытание, когда я был потрясен. Тогда я и стал задаваться вопросом, что происходит, тогда стал искать решения проблем, тогда мои руки налились силой и мне захотелось уцепиться, схватиться за что-то». Многие так и говорят: «Я нашел Бога, когда в моей жизни произошло такое, что привело меня в ужас, испугало меня (какая-нибудь смерть). Я был потрясен, когда увидел, как любимого человека увозят на кладбище. Этот страх заставил меня схватиться за Бога, и душа моя окрепла».

Трудный час – это и есть тот час, когда мы почувствуем великое благодеяние Бога и благодарность к Нему. Только, когда нам больно, мы этого не понимаем: чтобы понять, для этого должно пройти достаточно времени. Нам надо знать это. Сегодня жизнь пугает нас, сейчас 2012 год, а вот в 2015-м или 2016 году, когда мы будем смотреть на всё, оглядываясь назад, я скажу себе: «Тот год помог мне, тогда я стал сильнее, я стал больше верить, я с большим доверием положился на Бога», – и из страхов выйдет что-нибудь хорошее.

Вспоминаю об одном парализованном человеке из Патры, который жил в Афинах и был прикован к постели. Он публиковал в одном журнале «Статьи парализованного человека». Однажды я пошел к нему. Он как раз причастился, больничный священник ходил причащать его. У него было тогда огромное испытание и потрясение, были и у него свои искушения, но он повернулся ко мне и сказал:

– Приближается чудо! Вот подожди и увидишь!

– Откуда вы знаете?

– Я знаю это, потому что боюсь. Когда я боюсь и у меня есть искушения, немного погодя Бог приходит и находит меня. Сейчас у меня тяжелая минута, и я уверен, что это та минута, в которую Бог придет!

Когда ты боишься, Богу приходит пора отворить небеса и помочь тебе. Страх приводит тебя к надежде на Бога, к тому, что ты цепляешься за Него, и наша душа укрепляется, хотя до этого тебе было не по себе. И скажу вам нечто, во что вы порой не можете поверить, да и я тоже, потому что с малых лет был так научен, когда был еще таким, как вы.

Как малым детям, нам говорили, что мы не можем преуспеть в жизни, поскольку мы слабы. Мама, отец, родня, друзья нам постоянно повторяют:

– Осторожней, упадешь! Смотри, куда ты идешь!

Потому что ты рискуешь оплошать! И это происходит постоянно: в школе, в жизни, на работе, в семье. Пусть каждый спросит себя: сколько раз ему говорили, что у него нет таких-то шансов, что он не может добиться чего-то в жизни, – и он в конце концов поверил, что всё трудно, всё недостижимо.

Душа твоя очень уязвима для страха, потому что мы не выросли сильными, уверенными в том, что Бог нам подает силу и мы добьемся своего в жизни. Мы, наоборот, верим в свое бессилие. Мы Божии чада, мы прикасаемся к Божией силе и, несмотря на это, постоянно боимся, постоянно ужасаемся. Идем на собеседование, ища работу, и боимся:

– Помолитесь обо мне!

– А чего ты боишься?

– Что меня могут не одобрить.

– Нет, это не то… А чего ты на самом деле боишься?

Ты боишься, что твои возможности малы, потому что на самом деле ты можешь, но не веришь в это.

Ты решаешь создать семью и боишься. Почему? Потому что нашему уму легче думать о неудаче, чем об успехе. Мы больше верим в то, что провалимся, чем в то, что справимся. С большинством людей так происходит.

Когда ребенка дома нет, наш ум никогда не будет думать, что он просто вышел погулять. Что да, он опаздывает, но с ним всё хорошо. «Да нет! Там что-то есть! Там что-то происходит!» – «Что происходит?» – «Что-то плохое!» Почему? Потому что всё это обратилось у нас в навык, то есть мы привыкли, чтобы опасность пугала наш ум, неважно, существует она или нет.

Когда ты поймешь это, с этим надо будет бороться. Как бороться? Так, как мы сейчас говорим. То есть сесть, логически поразмыслить и сказать: «Сколько раз я боялся зря и в итоге видел, что ошибался! Сколько раз я думал, что моего ребенка привезут на “Скорой”, а с ним всё было хорошо!

И я спрашивал его:

– Ну почему ты так делаешь?

А он:

– Я опоздал.

– А что случилось?

– Со мной всё в порядке.

Это потому, что я не вразумляюсь, не понимаю, что Бог управляет всё!»

С твоим ребенком ничего не случается, однако ты постоянно боишься, не только когда с ним что-нибудь может случиться. Часто ты боишься еще задолго до того, как с ним что-нибудь может произойти.

Итак, мы можем выдержать, у нас есть сила, только нужно в это поверить. Надо об этом помнить, говорить то, что говорит святой апостол Павел: «Всё могу в укрепляющем меня Иисусе Христе (Флп. 4: 13). Я всё могу, меня ничто не напугает в жизни, я могу с этим справиться! По жизни я встречусь с трудностями, но выйду победителем из испытаний, меня выгонят из дома, в котором живу, потому что у меня нет денег, но я найду что-нибудь другое». – «Как ты можешь так говорить? Ты что, фантазируешь?» – «Нет. Мы будем надеяться и уповать на силу Божию. Мы будем бороться». Вот так. Ты будешь бороться и добьешься своего.

Я и в другой раз говорил, что многие женщины и мужчины часто изводят себя (женщины в большей степени по причине своей чувствительности), тревожатся за будущее и заболевают: «У меня то-то не получится! Я боюсь, что не выйду замуж!» Они боятся, что останутся одни, что ничего не сделают, а в итоге, по прошествии лет, всё улаживается. А потом у нее опять появляется страх – будет ли у нее ребенок. Будет! Да даже если и не будет, ты сильная и на деле поняла, что можешь выдержать это. Если Бог это попустит, ты выдержишь.

Тебе не удастся вовлечь меня в свою игру. Мы этого и хотим постоянно – и сами боимся, и других хотим вовлечь в свой страх, чтобы, если можно, боялись все. Если кто-нибудь подбодряет нас, нам это не очень нравится: «Нет-нет, я провалюсь!» Наш наркотик называется страхом, и когда кто-нибудь нам его не дает, мы начинаем нервничать. Глубоко в душе мы и не хотим утешения – мы хотим собственного несчастья, хотим ныть, хотим роптать. Но надо тряхнуть немного головой, чтобы всё это улетучилось, и сказать: «Я буду сильным и стойким по жизни!» Бог дал нам не дух страха, а дух силы[i]. Бог дал тебе силу, и мы с тобой можем быть успешными.

Когда я был маленьким и ходил в церковь, в воскресной школе мне говорили:

– Приблизься к Богу, и всё у тебя будет хорошо! Приблизься к Богу, чтобы разрешились твои проблемы! Приблизься к Богу, там всё розово!

Что-то в этом духе. И вот я приблизился к Богу как ребенок, но, вырастая, увидел, что находиться близко к Богу не так уж хорошо: там есть и много проблем, много страхов, много тревог, много неудач, много ударов, много пощечин. Поэтому сначала ты должен быть подготовленным, чтобы знать, что нам обещает путь, на котором мы и через землетрясения пройдем, и поколеблемся, и запутаемся, и измучимся, однако не будем отступать. Я добьюсь успеха, потому что, пройдя через всё это, стану святым, стану мудрым, стану зрелым человеком. Иначе не бывает. Сквозь злоключения в жизни мы увидим лице Божие. Вошел ли ты в Церковь? Приготовься пройти через злоключения.

Это как если бы ребенок говорил матери: «Мама, с того самого дня, как я пошел в школу, этот учитель всё время задает нам упражнения. Что же будет потом?» Что будет? Всё, каникулы закончились! Это и означает школа – ты будешь делать упражнения.

Бог любит тебя, но как Он тебе это докажет? Научив твою душу терпеть, любить, прощать. А этому не учатся без злоключений, без испытаний, без страхов в жизни. Что тебя устрашает, то и делает тебя сильным. В конце концов делает тебя сильным. Другого пути нет. Если вам известен другой путь…

Когда ты делаешь это, ты входишь в христианскую жизнь близ Бога подготовленным к тому, что пройдешь и через трудности, и не оказываешься застигнутым врасплох. Ты не сваливаешься с облаков, не говоришь: «Что это такое – то, что свалилось сейчас на меня?» Это жизнь. Нет святого, у которого не было бы таких мгновений в жизни: каждый боялся и ужасался, проходил через тревоги, испытания, искушения. Все мы пройдем через это, и неверно то, что сказал мне один человек:

– Вот тот человек, который вчера пришел в церковь и заговорил с тобой, я удивляюсь ему: он так счастлив! Я вижу, что он всегда радуется. Нет ничего, что могло бы его устрашить!

Я ответил ему:

– Не могу говорить тебе о его личных делах, но вот ты ему удивляешься, завидуешь, но ты же его, по сути, не знаешь, а если заглянешь в его душу, то увидишь, что и у него есть свои проблемы – с детьми, деньгами, какими-то болезнями; он не скажет тебе всего. Он ведь ждет результатов анализов на рак, но улыбается людям.

А что ему делать? Сесть и сказать: «Вы знаете, я весь трясусь. Я вам улыбаюсь, а сам трясусь, потому что страдаю от такой-то болезни»? Он не говорит этого, и ты ему завидуешь. Но у всех есть что-нибудь такое, что их пугает. У всех. И у меня, если вы спросите меня и скажете; и у тебя, говорящего мне это, разве у тебя тоже нет чего-то такого? И у меня есть: я думаю о будущем, о том, какой будет моя жизнь, о болезнях, родителях, о себе. У всех нас есть поводы для боязни, но благодаря ей наша душа может окрепнуть, мы можем вызреть и пустить корни в Божией жизни.

Один святогорец говорил:

– Я очень люблю своего духовника и очень благодарен ему за одно дело в моей жизни!

– Какое?

– Он научил меня раз и навсегда, что в жизни существуют и боль, и радость. Он сказал мне правду, и когда я шел к нему и говорил, что прохожу через искушения, он говорил мне: «А чего ты ждал? Не понимаю». Когда мне хотелось заплакать от трудностей, он говорил мне: «Не плачь! Встань и возьми себя в руки! Оставь эти сентиментальности! Это сентиментальности твоего плохо понятого эгоизма. Научись тому, что в жизни радость и боль всегда идут вместе. Сегодня ты смеешься, завтра заплачешь, а послезавтра снова будешь смеяться. Поэтому не бойся. Пойми это раз и навсегда». И научил меня, – сказал мне он, – когда в жизни всё хорошо, радоваться и благодарить Бога. А когда скорбь, испытание – говорить: «Да, это так, такова жизнь». Он научил меня укреплять свою душу и смотреть на жизнь таким образом.Не знаю, поняли ли вы, что в реальности жизнь – это сеть, сотканная из боли и счастья, радости и страха. Ученые, и особенно детские психологи, говорят, что когда человек рождается и выходит из утробы матери, первое, что он чувствует, – это сильнейший страх. Почему? Младенец ужасается оттого, что выходит из тишины, счастья и тепла материнской утробы.

Есть нечто хорошее в страхе, а именно то, что он делает нас более человечными. Например, мать, дети которой отсутствуют или сын которой в казарме, если она услышит другую мать с похожей проблемой, то сочувствует ей и говорит:

– Я знаю, что ты испытываешь. Я тоже беспокоюсь, и как ты думаешь о своем ребенке и боишься за него, так и я думаю о своем.

Женщина, прошедшая в своей семье через болезни, больницы, реанимацию, когда услышит другую женщину с подобными проблемами, сострадает ей. Страх нас сближает, делает более сострадательными, более любящими и сплоченными.

Есть люди, принимающие помощь от других, тогда как раньше они говорили: «Я не нуждаюсь ни в ком! Я не нуждаюсь по жизни, я сам со всем справлюсь!» И вот пришел час, и тот, который был когда-то таким суровым, сидит теперь, и его кормят, оказывают услуги, а он говорит:

– Благодарю тебя! Страхи по жизни, проблемы сделали меня более человечным, и я принял вашу помощь. И благодарю тебя за то, что помогаешь мне! А когда-то я думал, что смогу всё сам.

На меня произвело сильное впечатление, когда я на днях увидел в новостях этого человека, и он сказал, что раньше отдавал одежду и продукты в один храм Афинской архиепископии, а на этот раз сам пришел взять. Экономический кризис довел его до страха за свое будущее и за жизнь, и этот человек, подававший когда-то милостыню другим, дошел сейчас до того, что говорит: «А вы дадите мне куртку?» Однако это смирило его и сделало настоящим, подлинным человеком.

Большинство из нас – люди с витрины. А когда ты начинаешь бояться, ты настоящий, тогда исчезают «безупречные» манеры нашей культуры, и мы выводим на свет свое истинное «я». Поэтому когда человек оказывается на похоронах, в больнице, он может начать там рыдать, кричать, плакать, и спадает фальшивая маска «превосходного» человека, говорящего: «Я знаю всё, я сильный!» Благодаря боли и страху мы становимся подлинными, настоящими людьми.

Когда нам предстоит чему-то ужаснуться или встретить человека, которого мы боимся, очень важно заранее подготовиться к этому психологически. Другими словами, не идти неподготовленными на эту встречу. Независимо от того, офис ли это, куда мы идем на собеседование, желая устроиться на работу, или какое-нибудь другое место. Святой пророк Давид говорит: «Уготовахся и не смутихся» (Пс. 118: 60)! Когда предстоит чему-то случиться, ты не иди туда прямо так, а сядь дома, переживи это заранее в своей душе и скажи: «Ну что ж, пойду в офис». Или муж возвращается и: «Я сегодня сделала те расходы, которые сделала», – и тут разражается буря. А надо: «Сяду-ка я и подготовлюсь, чтобы не говорить резко, чтобы меня не охватила паника оттого, как я ему это скажу, что он мне будет говорить, как я ему буду отвечать. И чтобы я не думала постоянно о плохом, что мы поругаемся, а чтобы говорила. Скажу ему спокойно, а когда начнет злиться, переменю тему, подготовлюсь к этому».

Твой ум не должен постоянно вращаться вокруг проблемы. Потому что когда ты долго боишься чего-то, ты в конце концов начинаешь этого хотеть. Потому что ты его как будто ищешь. Когда ты боишься чего-то, ты как будто говоришь Богу:

– Я верю, Боже, я глубоко верю, что провалюсь, ибо знаю, что провалюсь.

И Бог говорит:

– Да будет по вере твоей. Поскольку ты поверил, да будет так! Во что ты там поверил? Что в 5:15 вечера, когда будешь сдавать экзамены на права, ты говоришь: «Это исключено, что я сдам, меня зарубят!»

Как ты сказал, так оно и стало. А почему? Потому что ты в душе не доверился Богу, не поверил. Позволил страху доминировать и завладеть тобой. А поскольку ты ему позволил, то так оно и стало.

Поэтому когда мы идем на встречу с каким-нибудь трудным человеком, очень важно заранее прочувствовать его в Божией любви и помощи, с надеждой и верой. Давайте посмотрим на другого так, словно он наш брат, любящий меня и добрый человек.

Ты идешь на собеседование в какую-нибудь компанию, но когда ты скажешь в душе: «Какой этот человек суровый! Это исключено, что он согласится на то, чего я у него попрошу!» – ты уже предрасположен к тому, чтобы произошло отторжение. Или твой ребенок выходит вечером, ты должен подготовить свою душу и сказать: «Мой ребенок проведет хороший вечер. Между нами не будет нервотрепки, но любовь». Прочувствуй это, произноси молитву: «Господи Иисусе Христе, дай нам мир, и я поверю, что наступает мир в доме».

Душевная подготовка ко всякому страху в жизни очень важна. И когда что-нибудь произойдет в твоей жизни и ужаснет тебя, главное – научиться быстро возвращаться на путь спокойствия и мира. Что-то произошло, и ты расстроился. Что-то произошло, и ты испугался. Хорошо. Но сколько это будет продолжаться, сколько? Два дня? Три? Нет, ты останови это прямо сейчас и не возвращайся без конца к этим страхам. Ты пройди мимо этого, не переживай его без конца в душе и не живи воспоминанием об этом. Кто-то плохо поступил с тобой в прошлом, ты был уязвлен и с тех пор ходишь напуганный. Да, но жизнь переменилась, прошло уже три года с тех пор, как ты с ним рассталась. Однако она всё думала об этом и боялась всех предстоящих знакомств: «Я прошла через расставание».

– Да, ты рассталась, но когда? В прошлом году?

– Да, но сейчас я боюсь, что снова потерплю неудачу.

Но ведь это неправда. Не давай же страху из твоего прошлого отравлять тебе настоящее и будущее, поставь на этом точку и скажи: «Прежнее прошло» (Откр. 21: 4). Как говорит святой апостол Павел, «забывая заднее и простираясь вперед» (Флп. 3: 13). Прежнее прошло. Да, я напугался, ужаснулся, и ладно. Но впредь будет лучше.

У нашего ума есть обыкновение больше прилепляться к тому, что его пугает, чем к тому, что придает нам отвагу и надежду. Будем же осторожны в этом, будем включать Богом просветленную логику и говорить: «Это не правда, это всё от моего ума. Всё не так, как я думаю! Не бойся!»

И будьте осторожны со своим желудком, потому что от многих волнений и страхов желудок начинает болеть. Страхи наносят вред и телу тоже. Когда приходит время и мы излучаем расстройство, страх и тревогу, это доводит нас до болезни. И ты идешь к врачу и говоришь ему:

– У меня болит желудок!

А врач тебя спрашивает:

– А что случилось?

– Доктор, да всё огорчения.

– Из-за чего?

– Да сын мой нашел одну… жизнь не ладится.

– А почему ты так беспокоишься? Предай своего ребенка Богу!

– Не могу. Я боюсь!

От страха, не превращающегося в доверие, наше тело заболевает. Все болезни – большая часть из них – начинаются с душевного напряжения, тревог, страхов.

Отец Софроний (Сахаров) из Эссекса говорит нечто замечательное: «Когда я возлюбил Бога, тогда увидел всё остальное по-другому». Наступают такие моменты в жизни, когда ты начинаешь любить Бога и переживаешь нечто очень сильное в связи с Ним, тогда ты начинаешь фильтровать всё через это свое новое богопознание, и оно тебя уже не пугает. Он говорит: «Мне дано было другое зрение и другой слух. От Бога дан был мне новый взгляд и новые уши. Я слышу и вижу жизнь по-другому».

Одна женщина в отделении интенсивной терапии сказала мне:

– После того, что я пережила, я уже ничего не боюсь в жизни! Когда ты два месяца ходишь по больницам и слышишь то, что услышала я… Меня больше ничего не пугает в жизни, как раньше.

Следовательно, если мы будем жить с Богом и испытаем некое сильное чувство бесстрашия, единства с Ним и любви, тогда всё остальное не будет оказывать на нас влияния. Мы будем смотреть на это очень хладнокровно. Например, тебе позвонят по телефону, скажут что-нибудь тяжкое, а ноги у тебя не подкосятся.

То есть мы заболеваем из-за страхов. Надо сказать: «Вот, Бог укрепил меня, сейчас я ничего не боюсь! Сейчас, как говорит святой Антоний Великий, я не боюсь Бога, а люблю Его».

И если ты чувствуешь, что любишь Бога, то ты уже не боишься ничего в жизни, что бы ни случилось. Произошло ли землетрясение, рушится ли дом, святой говорит: «Дом рухнул, ну и ладно. Какое это имеет значение? Ведь душа моя отдана Богу».

Он как влюбленный – что ему ни говори, это его не трогает, не интересует, он витает где-то в другом месте. Если и денег у него не окажется, он будет говорить: «Сегодня я наслаждаюсь своим счастьем, своей любовью!»

Если когда-нибудь мы переживем это, мы станем очень сильными. Нас не будут пугать вещи мира сего, потому что мы прикоснулись к опыту другого мира, к Богу. К этому и должна стремиться наша душа.

Итак, давайте помнить, что любовь изгоняет страх (1 Ин. 4: 18.). Когда любишь, ты не можешь бояться. Когда я люблю кого-то, я отношусь к нему, как малое дитя, которое всех любит, всех воспринимает как своих. А мы, чем больше растем, тем больше отдаляемся друг от друга и боимся. Когда любишь, ты не боишься, ты испытываешь доверие ко всем и доверяешь свою жизнь Богу – как устроит всё Он…


[i] См.: 2 Тим. 1: 7.

Архимандрит Андрей (Конанос)
Перевела с болгарского Станка Косова

 

 

С чего начинается обращение ко Христу?

1

«Он дико взглянул и протер глаза… Она идет прямо к нему. В страхе очертил он около себя круг. С усилием начал читать молитвы и произносить заклинания, которым научил его один монах, видевший всю жизнь свою ведьм и нечистых духов»
​Н.В. Гоголь. Вий

Личное пространство

Личное пространство – один из идолов современного общества. Пресловутая глобализация, развитие которой, по замыслу, должно приводить мир к объединению, а общество – к сплоченности, в реальности ощутимо ведет к обратному: все большему обособлению отдельных личностей, глухо замыкающихся на себе в своем собственном «круге». Николай Васильевич, гениально изобразивший несчастного Хому Брута, вероятно, и не представлял, о какой будущей печальной реальности он напророчил: человек, скрываясь «от ведьм», будет очерчивать вокруг себя разнообразные убогие «круги», обрекая себя этим на неизбежную духовную гибель.

Личное пространство – само по себе явление жизненно необходимое. Человеку важно иметь свой «угол», чтобы оставаться трудоспособным и полезным для общества, он должен иметь личное свободное время, чтобы подольше сохранить эту трудоспособность и не чувствовать себя несчастным. Человеку крайне необходимо иметь свободу в выборе супруга, профессии, хобби; важно, чтобы в общении с ним соблюдали дистанцию: манера некоторых при разговоре трогать одежду собеседника действует весьма раздражающе.

Однако, подпорченное современными «борцами за свободу», это понятие в последнее время все чаще возводится на пьедестал абсолютной ценности: все содержание личного пространства должно определяться не нравственными нормами (хоть какими-то), а исключительно свободой и личным предпочтением человека. И, если даже противоречит поступок человека веками слагавшимся нравственным принципам и житейскому опыту, ты «трогать его не моги», потому как не имеешь право влезать «своими сапогами» в его личное пространство.

Во всей красе мы можем наблюдать это на Западе. Трансгендерная революция, постепенно отнимающая законные права у природной самоидентификации человека; распространяющиеся со скоростью эпидемии узаконение и одобрение однополых союзов (не станем называть это браком); ювенальная юстиция, лишающая родителей права на воспитательный шлепок; и даже узаконенная в некоторых странах педофилия – все это звенья одной цепи или венка, сплетенного на «главе» идола под названием «личное пространство человека».

У нас, слава Богу, все пока не так плохо. Однако и у нас своего хватает. Например, нередко встречается мнение, что человек, в принципе, может позволить себе все, что «может позволить». Хочешь ты купить себе домой телевизор за 600 тысяч рублей и, главное, можешь это себе позволить? Ради Бога! Имеешь полное право, ибо это твое личное пространство. Или пример из другой области: сделаешь замечание девушке, идущей по «пешеходу» в наушниках, ради ее же безопасности, так за это еще и получишь, ибо лезешь не в свое дело, а в чужую жизнь. То, что раньше было в порядке вещей, сейчас нередко воспринимается как нарушение права и свободы. Сегодня уже встречаются примеры, когда воспитатели в саду боятся дать шлепок воспитаннику, а учителя – выставить расшалившегося ученика из класса, поскольку опасаются возможных проблем с прокуратурой! Куда это годится?

Общество потребления, замыкая человека на себе, уводит от Бога в мир иллюзий
Иными словами, мы постепенно превращаемся в «колючих ежиков», катящихся по жизненному пространству со все большей скоростью и все реже открывающихся для окружающих. В подобных обстоятельствах значительно усложняется и проповедь о Христе. Общество потребления – законнорожденное дитя глобализации – при помощи «высокоточного оружия» – поголовной гаджетизации, распространения разнообразных субкультур, масштабного внедрения культуры потребления и пр., – замыкая человека на себе, уводит от Бога в мир иллюзий, навязывая свои «розовые очки». Глаза человека, часами погруженные в социальные сети, весьма сложно обратить к иконе; его уши, лавинообразно воспринимающие децибелы рока и попсы, нелегко настроить на слушание Евангелия. Стопы человека нелегко направить в сторону храма, когда они приучены, кроме дома и работы, только к местам развлечений и кутежных праздников, где «глянец» непреодолимо завораживает и увлекает…

Закхей

В этой связи мне хочется вспомнить о… Закхее. Том самом маленьком Закхее, который подкарауливал Христа и залез на дерево, чтобы Его увидеть (ср. Лк. 19, 1–10). О нем Писание говорит, что он был начальник мытарей и человек богатый. Обладая властью и богатством, он был велик и значим в собственных глазах – и мал и ненавистен в глазах окружающих. Да и сам к окружающим относился без должной любви, причиняя обиды и отнимая нажитое, за что и прослыл человеком грешным. Закхей – образ человека, чутко оберегающего свое личное пространство и не позволяющего вмешиваться в свою жизнь каким-либо нравственным нормам. Он имел в своем обществе высокое социальное положение, используя это положение, неправедно приобрел богатство и мог позволить себе многое. Власть, на которую он трудился, создавала иллюзию стабильного благополучия на долгие годы, и не было оснований полагать, что произойдут какие-либо благие изменения в нравственном облике этого человека. Однако они произошли: он довольно легко раздвинул пределы своего личного пространства, впустил в него Христа, Который и переродил его. И начальные причины подобного перерождения должны стать предметом нашего пристального внимания, ибо в положении Закхея сегодня остаются многие наши братья и сестры. Близкие нам по крови и не очень.

Мы должны говорить с человеком языком понятий, доступных нашему слушателю
О Закхее говорится, что он искал видеть Иисуса. Он слышал о Христе от других и знал, что это – Чудотворец и оригинальный Проповедник, говорящий много необычного. Это внешнее знание пробудило в нем интерес к личности Христа, и он делает первые шаги навстречу Ему – идет к Его тропе и залезает на дерево. О чем это может сказать нам? Заинтересованность – начальная причина веры. Апостол Павел говорит, что вера рождается от слышания (ср. Рим. 10, 17), но чтобы человек не просто слышал, а слушал, необходимо говорить так, чтобы слушать это было интересно. И это нужно иметь в виду, когда мы рассказываем о Христе людям, еще пока далеким от Него. Подобно апостолу Павлу, который для всех сделался всем (1Кор. 9, 22), мы должны говорить с человеком языком понятий, доступных и даже близких нашему слушателю. С кинокритиком или кинолюбителем легко говорить о христианстве в контексте беседы о кинематографе. Можно и «Остров» Лунгина вместе посмотреть, или «Солярис» и «Сталкер» Тарковского. С любителем рока хорошо обсудить оперу «Юнона и Авось», с любителем живописи – сходить в Третьяковку. Со школьниками можно поговорить на темы фильмов «Аватар» или «Хроники Нарнии: лев, колдунья и платяной шкаф» – этот фильм вообще метафорически повествует о Воскресении Христовом.

Если с нами живет близкий человек, которому неинтересен кинематограф, живопись или рок, и предел его увлечений – еда, рыбалка и ток-шоу, то и в этом случае не следует отчаиваться. Промыслительные действия Божии в нашей жизни столь многообразны и глубоки, что в любом важном событии можно почувствовать заботу любящего нас Бога и рассказать об этом близкому. Только бы не забыть помолиться перед рассказом о Боге Самому Богу, чтобы рассказ получился достойным.

Сегодня надобно Мне быть у тебя в доме

Если заинтересованность достигнута, и ваш собеседник, так сказать, «залез на смоковницу», не спешите тащить его в храм на Причастие! Вспомните первую заповедь, с которой обратился Христос к Закхею: сойди скорее, ибо сегодня надобно Мне быть у тебя в доме (Лк. 19, 5). Не всякому Христос говорит сразу «следуй за Мной», а спешит сперва Сам посетить его. Порой и неоднократно посетить. Апостол Петр, как известно, не сразу оставил семью и прилепился ко Христу, а лишь после того, как Христос многократно побывал у него дома и даже исцелил его тещу.

Христу подобает стать частым Гостем в нашем доме, если мы желаем, чтобы за Ним пошли наши домочадцы. И здесь дело за нами! За теми из нас, кто уже уверовал и хочет приобщить к вере близких. Для этого необходима лишь самая «малость»: надо, чтобы Христа они увидели в нас! Например, если ты муж, то возлюби свою жену, как Христос возлюбил Церковь. Возлюби ее как свое тело, грей и питай ее – и она полюбит тебя как Христа, а значит, и Христа полюбит. Ты жена? Тогда повинуйся мужу своему, как Церковь повинуется Христу во всем. Всегда помни о том, что ты – тело его и помощница, а он – глава. А решения кто принимает? Глава. Поэтому довольствуйся своим положением советчицы, а последнее слово оставляй за главой. Поступая так, сохранишь главное для семьи – мир, а сохранив мир, приведешь в семью и Миротворца – Христа, Который уж сообразит, как обратить твоего мужа.

Покаяние, рожденное любовью

Есть и еще замечательный момент в повествовании о Закхее. Христос приходит к нему в дом разделить его трапезу, и все, видя то, начали роптать, и говорили, что Он зашел к грешному человеку (Лк. 19, 7). Услышав это, Закхей из опасения, что Христос оставит его, приносит Ему искреннее покаяние с обещанием и достойных плодов его: Господи! половину имения моего я отдам нищим, и, если кого чем обидел, воздам вчетверо (Лк. 19, 8). Что было причиной глубокого покаяния Закхеева, сопряженного с обещанием исправиться? – Любовь Христа, которую он очень боялся потерять, а отнюдь не указание на его грехи со стороны присутствующих! Эти последние стали лишь своего рода «детонатором», поднявшим на поверхность то, что уже лежало в глубине души Закхея. Причиной же была любовь Христа, чуждая, как видно из текста, какого-либо упрека.

Христос указывает нам путь любви, лишенной навязчивого морализаторства
Вот здесь мы и находим очень важный для себя урок! Нередко в порыве лишенного рассудительности «агрессивного миссионерства» мы начинаем «обращать ко Христу» своих единокровных путем нападок и упреков. Они, несчастные, бывают вынуждены слышать от нас нечто подобное: «Вот, ты все болеешь и страдаешь, а все потому, что Бога забыл(а), не исповедуешься и не причащаешься»; или «Твой бог – телевизор, а Бога истинного ты уже совсем забыл(а)»; или «Тебе лишь бы поесть, а на дворе вообще-то пост». Вариантов много, но во всех рефреном повторяется одно: злословие ближнего за то, что он еще не пришел к Богу. Но разве эта справедливо с нашей стороны, когда нам известно, что вера – это дар Божий? Мы в таких случаях склонны говорить, что говорим все это ради их же блага, но вот что об этом пишет преподобный Иоанн Лествичник, игумен Горы Синайской:

«Услышав, что некоторые злословят ближних, я запретил им; делатели же сего зла в извинение отвечали, что они делают это из любви и попечения о злословимом. Но я сказал им: “оставьте такую любовь”, чтобы не оказалось ложным сказанное: “оклеветающаго тай искренняго своего, сего изгонях” (Пс. 100, 5). Если ты истинно любишь ближнего, как говоришь, то не осмеивай его, а молись о нем втайне; ибо сей образ любви приятен Богу»[1].

И Христос неслучайно ни единым словом не попрекает Закхея. Он указывает нам единственный способ, которым мы можем помочь нашим ближним обратиться к Богу: путь самоотверженной любви, лишенной ненужного навязчивого морализаторства.

Ныне пришло спасение дому сему

Спасение достигает Закхея как отклик на его покаяние. Нельзя не заметить: Господь говорит о его спасении лишь после того, как вполне обнаружен и засвидетельствован многими грех Закхея, и после того, как Закхей, отметая всякое самооправдание, говорит о решимости возместить зло многократным добром. Подобный внутренний процесс – своего рода путь, который всякий христианин обязан проложить в своем сердце, открывая его для спасительной поступи благодати Духа. Всякого человека спасение достигает лишь тогда, когда он вполне увидит свой грех, исповедает его перед Богом без всякого самооправдания и будет исполнен решимости грех оставить, а зло по возможности возместить.

Но для начала нужно все-таки допустить Христа в «свой дом», разорвав порочный круг своего личного пространства, привыкшего совсем к другим гостям. Мудрый Закхей, услышав слова Христовы: Сойди скорее, ибо сегодня надобно Мне быть у тебя в доме, сразу откликается на призыв и принимает Христа. Звучит этот Христов призыв и в наше апокалиптическое время: Се, стою у двери и стучу: если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему и буду вечерять с ним, и он со Мною (Откр. 3, 20). Будет звучать он и до скончания века, ибо Сын Человеческий пришел взыскать и спасти погибшее (Лк. 19, 10). Но многие ли откликнутся на этот призыв?

Священник Димитрий Выдумкин

Основные вопросы

1

О Боге

О человеке

О Христе

О Церкви

О добре и зле

Свидетельство о любви

1

О молитве «Господи, помилуй!»

1

Молитва «Господи Иисусе Христе, помилуй мя!» и более кратко: «Господи, помилуй!» от апостольских времен дарована христианам, и определено, чтобы они непрестанно возглашали ее, как и возглашают. Впрочем, делая так, весьма немногие ныне знают, что значит «Господи, помилуй», и потому взывают бесплодно; вопиют: «Господи, помилуй!» – а милости Господней не получают, потому что не ведают сами, чего ищут.
Поэтому надлежит нам знать, какая это милость Господа Иисуса. Какая? Всякая: все, что нам потребно в настоящем нашем падшем состоянии, в Его деснице есть. Ибо Он с тех пор, как воплотился и соделался человеком, как претерпел такие страсти и излиянием всесвятой Крови Своей искупил человека из рук диавола, – с этих пор стал Господом и Властителем человеческого естества особенным некоторым образом. И все наше стало таким образом в Его руках.
Господь и прежде воплощения искони был Господом всех тварей видимых и невидимых как Создатель их и Творец. По бытию это так и есть и будет, – но не по свободной деятельности разумных тварей. Бесы, а за ними и люди не восхотели сами от себя иметь Его Господом и Властителем своим и отторглись от Него, сущего Владыки всяческих. Ибо Всеблагой Бог, создав людей и Ангелов самовластными и одарив их разумом, не хочет нарушать сего их самовластия и господствовать над ними насильно, против их воли. Поэтому над теми из них, которые хотят быть под властью и управлением Божиим, Он господствует и защищает их, а тех, которые не хотят, Он оставляет творить волю свою как самовластных.
Посему и Адама, когда он, прельщенный богоотступником диаволом, сделался и сам отступником от Бога и не восхотел слушаться заповеди Его, Он оставил его произволению, не желая насилием господствовать над ним. Но завистливый диавол, прельстивший его вначале, не перестал и далее прельщать его, пока не сделал его по его неразумию подобным скотам несмысленным и он не стал жить подобно неразумным животным.
Тогда сжалился над ним Многомилостивый Бог и, преклонив небеса, сошел на землю и сделался человеком человека ради и, пречистой Кровью Своей искупив его, устроил для него спасительный путь жизни: во Святом Евангелии указал, как благоугождать Богу, Божественным крещением возродил и воссоздал его, в Пречистых Тайнах питание небесное учредил ему и, кратко сказать, с высочайшей премудростью нашел способ, как Ему быть нераздельно с человеком, а человеку – с Ним, чтобы диавол не имел более в нем места. Но и после сего Он все же никого не приневоливает, но оставляет всем на произвол – спасаться, как им предлагается, или гибнуть. Так это и идет: одни спасаются, а другие небрегут о спасении – из них иные совсем не веруют в Евангелие, а иные и веруют, но не живут по-евангельски.
Те христиане, которые теперь, после стольких даров благодатных, после стольких благодеяний Божиих, опять прельстились диаволом и по действию мира и плоти отдалились от Бога и подпали под иго рабства греху и диаволу, творя волю его, но не совсем еще сделались бесчувственными, чтоб не чувствовать зла, от которого пострадали, а понимают ошибку свою и сознают рабство, какому подпали, сил же на то, чтоб избавиться от него, в себе не видят, – те прибегают к Богу и вопиют: «Господи, помилуй!», чтоб сжалился над ними Многомилостивый Господь и помиловал их, чтоб принял их, как блудного сына, и опять даровал им Божественную благодать Свою и ею избавил их от рабства греху, удалил от них бесов и возвратил им свободу, да сим образом возмогут они прочее жить богоугодно и соблюдать заповеди Божии.
Итак, те христиане, которые с такой целью вопиют: «Господи, помилуй!», всеконечно сподобятся милости Божией и получат благодать, чтоб освободиться от рабства греху и спастись. Те же, которые совсем не имеют сказанных помышлений и не сознают бедственности своего положения и своего порабощения воле плоти и мирским обычаям, и даже времени не имеют подумать о своем рабстве, но без всякой такой цели, просто по одной привычке вопиют: «Господи, помилуй!», – эти как могут получить милость Божию, и особенно такую дивную и безмерную милость? Для таких лучше не получать ее, нежели, получив, опять потерять, потому что тут уже будет двойное прегрешение.
Поясняю теперь тебе то же примерами. Представь себе человека бедного и нищего, желающего получить милостыню от кого-либо из богатых. Что говорит он, придя к богатому? Ничего, кроме как: «Помилуй меня! Сжалься над моей бедностью и благоустрой мою жизнь!» Или долг кто имеет на себе и не имеет, чем уплатить его, но, желая избавиться от тяготы сей, приходит к решению упросить того, кому должен, простить ему долг. Приходит к нему и что говорит? То же – только: «Помилуй меня! Сжалься над моей бедностью и прости мне долг, каким я должен тебе!» Равным образом, когда кто провинится в чем-либо перед другим и желает получить от него прощение, что делает? Приходит к тому, против кого погрешил, и говорит: «Помилуй меня! Прости мне, в чем я погрешил перед тобой!» Все такие знают, о чем просят и для чего просят, и получают по прошению соответственно обстоятельствам и полученное обращают во благо себе.
Представь теперь грешника, который и беден духовно, и должен перед Богом, и оскорблял Его многократно. Если он вопиет будто к Богу: «Помилуй меня!» – а между тем не понимает, что такое говорит и для чего говорит, даже и того не знает, в чем та милость, которую желает он получить от Бога, и к чему она ему благопотребна, а просто по привычке взывает: «Господи, помилуй!» – как Бог подаст ему милость, когда тот не может даже узнать, что получил, потому внимания на то не обратит и злоупотребит тем или сгубит то и тем паче еще прежнего сделается грешником?
Милость Божия не другое что есть, как благодать Святого Духа, которую должны испрашивать у Бога мы, грешные, непрестанно вопия к Нему: «Помилуй меня! Яви милость Свою, Господи мой, ко мне, грешному, в жалком состоянии, в каком я нахожусь, и приими меня опять в благодать Твою! Дай мне духа силы, чтоб он укрепил меня в противостоянии искушениям диавола и худым навыкам моим греховным; дай мне дух совета, чтоб я уцеломудрился, пришел в чувство и исправился; дай мне дух страха, чтоб я боялся Тебя оскорблять и исполнял заповеди Твои; дай мне дух любви, чтоб я любил Тебя и не удалялся более от Тебя; дай мне дух мира, да соблюду мирной душу мою, соберу все помышления мои и пребуду безмолвен и немучим мыслями; дай мне дух чистоты, да хранит он меня чистым от всякого осквернения; дай мне дух кротости, да буду тихонравен в обращении с братиями моими христианами и воздержан от гнева; дай мне дух смирения, да не помышляю о себе высокое и да не буду горд!»
Кто знает и чувствует, сколь потребно все сказанное, и, прося того у Многомилостивого Бога, взывает: «Господи, помилуй!» – тот, наверное, получит то, о чем просит, и сподобится милости Божией и благодати Его. Но кто не знает ничего из того, что мы сказали, и только по привычке взывает: «Господи, помилуй!» – тому нет возможности получить когда-либо милость от Бога. Ибо и прежде он уже получил много милостей от Бога, но не познал того и не возблагодарил Бога, даровавшего ему их.
Получил он милость Божию, когда создан был и стал человеком; получил милость, когда воссоздан был в крещении и стал православным христианином; получил милость, когда избавился от стольких бед душевных и телесных, испытанных им в жизни; получал милость Божию всякий раз, когда сподоблялся причащаться Пречистых Таин; получал милость Божию всякий раз, когда согрешал перед Богом и огорчал Его грехами своими, но не был погублен и не наказан, как подобало; получал милость Божию, когда многообразно бывал облагодетельствован Богом, но или не сознавал того, или забывал. Такому христианину как еще получить милость от Бога, когда он не знает и не чувствует, что получил столько милостей от Него? И теперь если и взывает: «Господи, помилуй!» – то не знает, что говорит, и произносит слова сии без всякой мысли и цели, по одному лишь обычаю.

святитель Симеон Солунский

Моя святость, или пару слов о личной ответственности

1

Быть святым легко. И не стоит саркастично улыбаться. Спросите, как? Да очень просто! Вот, например, я — очень милосердная, сострадательная, чувствительная к чужому горю и лёгкая на подъём для помощи ближнему…
Недавно ко мне на вокзале подошла бабуля. Пальтишко на ней старенькое, изношенное, платочек тонюсенький и ветхий. Едва доковыляв до меня, она ни о чём не просила — просто перекрестилась и молчала. Не верю я, что это была одна из тех попрошаек, о которых сейчас вещает телевидение. Конечно, мне стало её безумно жаль, на глазах заблестели слёзы, в носу защипало. Подумать только, наверное, она была очевидцем Первой мировой. И вот этот некогда столп Отечества стоял передо мной столпом нищеты и старости.
Миленькая бабушка, разве что-то жалко мне для Вас? Уж мне ли не знать, что культура поколений определяется уровнем жизни стариков. Как же обидно мне за Вас! Я лезу в карман, думаю о том, что сейчас награжу бабушку достойной купюрой (хотя это ничтожно мало в сравнении с моим долгом перед ней). И тут… О, ужас! Сумка-то в машине осталась — а в карманах пусто! Пожала я плечами: дескать, нет ничего. Бабушка без тени осуждения отошла к очередному «милостивому жертвователю».
А я осталась стоять… Святость была рядом. Протяни руку — и станешь святым. А я — да, святая, но в душе. Ведь я же готова была… а сумка эта, будь она неладна, всё мне испортила!
Или вот вчера, в сберкассе. Стоя в очереди, увидела мамашу с ребёночком грудным на руках. Служащие в лютый январский мороз впустили беднягу погреться на скамеечке. Вид голодный, загнанный, младенец плачет. Мать выуживает из сумки бутылку с какой-то смесью и суёт её ребёнку. Я стою чуть не плача. План дальнейших действий быстро созревает в голове. Сейчас оплачу счета и сразу же подойду к ней. Скажу, чтобы она ждала меня, а сама — пулей домой. Отдам ей все, все детские вещи, что остались, даже новые! Разве стоит тут считать такие мелочи, когда людям, возможно, грозит голодно-холодная смерть? А ещё возьму дома молоко, хлеб, что там ещё такого есть. О, да жила бы я одна — точно впустила бы их к себе хотя бы помыться и погреться.
Я упоённо внимала своим благотворительным помыслам, думая, что ещё — и ещё, и ещё — могу ей отдать. Тем временем малыш, дососав жидкость из бутылки, умиротворённо уснул, и мать со своими пожитками тихо покинула помещение. «Эй, куда же вы?!» — так и хотелось закричать. Но не кричать же! Я даже с места не сдвинулась, потому что как раз моя очередь — а я уже столько выстояла. Не уходить же сейчас. Ах, как жаль, что вы ушли — мать и малыш! Ведь я же собиралась вам так помочь!
Святая — только тихо, шёпотом, чтобы не кричать, почти неслышно…
А сегодня, спускаясь в переход метро, я увидела бомжа-алкоголика (такие сразу отличаются своим колоритным видом на фоне других). Помня свой прокол с бабушкой на вокзале, я сунула руку в сумку. Так, кошелёк на месте, сейчас дам ему пару гривен. Думаете, нельзя давать на водку? Я не согласна. Зимой это для них единственный способ выжить. Есть-то им нечего и жить негде. Так что для них это не угощение, а лекарство. Но в кошельке только крупные купюры. С такой милостыней он умрёт от передоза, нужно разменять. А он смотрит так… Есть во взгляде этих несчастных что-то такое… Иду, разбиваю деньги, зажимаю в кулаке банкноту. Прямо направляюсь в угол прохода. Но… нет. Его нет! Как и не было. Да что же такое! Наверное, свалил поскорее обменивать собранную мелочь на бутылку! Вот так. А сердце купалось в лучах милости и сострадания…
Святая. Только с опозданием. Не вовремя…
Список моих добрых дел можно продолжить до бесконечности. Я могу не спать ночь, проехав мимо раздавленного кота, и пить валериану, увидев на дороге аварию. Я очень мечтаю о том, как навещу в больнице страждущих, а в тюрьмах заключённых. Мне хочется помочь детдомовским сиротам, может, взять кого-то к себе, стать донором для больных детей…
Ну не виновата же я, что из моих родных (слава Богу!) никто не болен, не сидит в тюрьме, не нищенствует! На донора я не тяну по своим анализам, и воспитать достойно сироту вряд ли смогу… Но душа всё равно просит добрых дел. И я постоянно умиляюсь от своего сердоболия и сострадания к ближнему. Сколько раз я вступалась за обиженных, сколько раз помогала нищим, сколько раз просто была рядом, когда это нужно, сколько раз я смирялась перед обидчиками, тайно повторяя про себя слова молитв.
Сколько раз… сколько раз… только в глубине души, шёпотом, в мыслях, постфактум, понарошку, в снах, в песнях…
Быть святым просто. Вот только что-то не припомню я, чтобы у святой блаженной Ксении или преподобного Серафима Саровского случалось подобное — ну, там, деньги закончились или нищий в ожидании испарился, или больных не хватало для служения. Наверное, святость и состоит в том, чтобы полюбить ближнего, образ и подобие Божие, так сильно, чтобы всё всегда было не в мыслях, а на деле.
Ведь милосердие так и останется пустым звуком, если пребудет только в мыслях. Таким же пустым и бутафорным, как и моя святость…

50 СОВЕТОВ ОТ ФЕОФАНА ЗАТВОРНИКА

280px-theophan_the_recluse

1. Не говорите: «Не могу». Это слово — не христианское. Христианское слово: «Вся могу». Но не сам по себе, а об укрепляющем нас Господе.

2. Угрюмая, отталкивающая жизнь не есть Божия жизнь. Когда Спаситель сказал постящимся, чтобы умывались, голову помазывали и причёсывали, то разумел именно, чтобы не угрюмничали.

3. Враг обычно подбегает и твердит: не спускай, иначе заклюют. Врет он. Лучшее охранение от заклевания — смиренная уступчивость.

4. О частом причащении ничего нельзя сказать неодобрительного. Но мера в месяц однажды или два раза — самая мерная.

5. С одним Евангелием или Новым Заветом можно целый век прожить — и все читать. Сто раз прочитай, а там всё равно всё будет недочитанное.

6. Следует о житейских делах хлопотать, как о Господнем поручении и как пред Господом. Когда так настроитесь, то ни одно дело житейское не отдалит вашей мысли от Бога, а, напротив, приблизит к Нему.

7. С весёлыми не знакомьтесь, а с богобоязненными.
8. Есть люди, кои думают, что расширяют круг свободы в неограничении своих желаний, но кои на деле походят на обезьян, самовольно запутывающих себя в сети.

9. Когда придет самовосхваление, собирайте тогда все из прежней жизни, чего, по совести, похвалить не можете и завалите этим восстающие помыслы.

10. Коль скоро молитва исправна, всё исправно.

11. Молясь Богу, лучше не воображать Его никак, а только веровать, что Он есть: есть близ и всё видит и слышит.

12. Лекари говорят: «Натощак не выходи наружу». В отношении к душе это исполняется утреннею молитвою и чтением. Напитается ими душа — и уже не тощею выходит на дела дня.

13. Главное расположение молитвы да будет покаянное, ибо мы много согрешаем все.

14. Хозяйственные дела могут извинять только недолгое стояние на молитве, а оскудение внутренней молитвы извинять не могут.

15. Бог не слышит? Бог всё слышит и видит. Только желание твое исполнить не находит полезным для тебя.

16. Как огня бойтесь действовать по страсти. Где хоть малая тень страсти, там не жди проку. Тут прячется враг и всё перепутает.

17. Не думайте, что можно позволять вольность мыслям, чувствам, словам и движениям. Надо держать всё на привязи и управлять собою.

18. Пока будете покоить тело, не ждите ничего доброго.

19. Когда пьете воду, то вынимаете и малейшую попавшую туда мушку; когда занозите палец, то будь заноза едва видна по малости, вы спешите избавиться от беспокойства, ею причиняемого; когда попадет в глаз порошинка самомалейшая и мутит глаз, вы поднимаете большие хлопоты, чтобы поскорее очистить от нее глаз. Так положите себе законом действовать и по отношению к страстям: в каком бы маленьком виде они не проявлялись, спешите выгнать их, и так безжалостно, чтобы и следа их не осталось.

20. Ока своего умного не сводите с сердца, и всё, исходящее оттуда, тотчас схватывайте и разбирайте: хорошо — пусть живёт, не хорошо — тотчас убить его надо.

21. Бойся оставаться без всякого руководства; взыщи его как первого блага.

22. То правда, что все реже и реже становятся лица, к которым можно было бы благонадежно обратиться за советами о духовной жизни. Но они всегда есть и будут. И желающий всегда находит их по милости Божией.

23. Надо молиться Богу, идя к духовнику с вопросом, и просить Бога, чтобы вложил нужную мысль духовнику.

24. Настоящее послушание слушается, не видя оснований и не смотря на своё нехотение.

25. Много на небе уготовано обителей; но все они — обители страдавших и скорбевших.

26. Извольте держать в мысли, когда находят скорби, что это вам Господь дорогу в Царствие Свое пролагает или даже более: берёт за руку и ведёт.

27. Спасительная Божественная благодать для пробуждения грешника от усыпления, направляя свою силу на разорение той опоры, на которой кто утверждается и почивает своею самостию, вот что делает: Кто связан плотоугодием, того ввергает в болезни и, ослабляя плоть, дает духу свободу и силу прийти в себя и отрезвиться. Кто прельщен своею красотою и силою, того лишает красоты и держит в постоянном изнеможении. Кто упокоевается на своей власти и силе, того подвергает рабству и унижению. Кто много полагается на богатство, у того отнимается оно. Кто высокоумничает, тот посрамляется как малосведущий. Кто опирается на прочность связей, у того они разрываются. Кто положился на вечность установившегося вокруг него порядка, у того он разоряется смертию лиц или потерею вещей нужных.

28. Кто в семье живёт, тому и спасение от семейных добродетелей.

29. Мужа Бог поставил быть блюстителем жены. И нередко он, сам того не сознавая, даёт позволения или запрещения жене такие, какие внушает ему Бог.

30. Имей жену подругою и сильной любовью заставляй её быть себе покорной.

31. Жене надобно украшать себя преимущественно добродетелями, другие же украшения иметь как нечто стороннее, средственное.

32. Нерадение о детях есть величайший из всех грехов, в нем крайняя степень нечестия.

33. Я всегда твержу матерям, заботливым о чадах: вы — причастницы мученического подвига, ждите и венца такого.

34. Нет греха больше неуважения и оскорбления матери. Благо обещано чтущим родителей. А для не чтущих — лишение благ.

35. Весьма благотворное влияние имеет на детей частое ношение их в храм, прикладывание ко святому кресту, Евангелию, также поднесение к иконам, осенение крестным знамением, окропление святой водой, осенение крестом колыбели, пищи и всего прикасающегося к детям, благословение священника, и вообще всё церковное чудным образом возгревает и питает благодатную жизнь дитяти, и всегда есть самая безопасная и непроницаемая ограда от покушения невидимых тёмных сил.

36. Здоровье — что лошадка: загонишь — ехать не на чем.

37. Всё, что городят обыкновенно юноши неудержные, после будет отзываться в старости болезнями и немощами

38. Воздержание от страстей лучше всех медикаментов, и оно даёт долгоденствие.

39. Помни, что ты, говоря, рождаешь слово, и оно никогда не умрет, но будет жить до Страшного Суда. Оно станет пред тобою и будет за тебя или против тебя.

40. Очень много зла от мысли, что смерть за горами. Извольте приблизить её и помните, что ей из-за гор ничего не стоит прискочить.

41. Поселите поглубже в себе страх Божий — и он, взяв в руки бразды правления вашего внутреннего человека, устремит вас вслед Господа.

42. Кто же это вам сказал, что трудно спастись? Стоит только захотеть и взяться за дело решительно — и спасение готово.

43. Везде можно спастись и везде погибнуть. Первый ангел между ангелами погиб. Апостол между апостолами в присутствии Самого Господа погиб. А разбойник — и на кресте спасся.

44. Станьте исправными — тогда и священник тотчас переменится. Подумает: с этими нельзя кое-как исправлять дело священное, надо благоговейно служить и назидательные вести беседы. И исправится.

45. Враг, губитель душ, чрез ревность о спасении всех оставляет в пагубе душу того, кому влагает такие мысли.

46. Веровать свойственно душе возвышенной и великой, а неверие служит признаком души неразумной и низкой.

47. Надо тебе истину знать и веровать в нее: где ты ее возьмешь помимо Церкви, которая есть «столп и утверждение истины» (1Тим. 3:15)? Надо тебе благодать приять: где ты обретешь ее, кроме Церкви, хранительницы Таинств, без которых не подается благодать? Надо тебе руководство верное иметь и в деле ведения и в деле жизни: где ты его встретишь помимо Церкви, в коей единой есть богоучрежденное и Богом поставляемое пастырство? Надо тебе с Господом Иисусом Христом сочетаться: где ты его сподобишься, если не в Церкви, коей Глава есть Христос Господь?

48. Католики помутили апостольское Предание. Протестанты взялись поправить дело и ещё хуже сделали. У католиков Папа один, а у протестантов что ни протестант, то Папа.

49. Кто говорит: «Я, и молясь дома, могу привлекать к себе Небесный Дух», тот походит на человека, который надеется утолить жажду одним воображением воды.

50. Когда ослабеют или изменятся начала: Православие, Самодержавие и Народность, русский народ перестанет быть русским.

О молитве

download-2-150x150

(по материалам сайта: http://www.homutovo.ru/)

Отчего бывает душевная усталость? Может ли душа быть пустой?

А почему не может? Если молитвы нет — будет и пустой, и усталой.
Святые отцы поступают следующим образом. Человек устал, молиться нет
сил, он говорит сам себе: «А, может быть, твоя усталость от бесов»,
встает и молится. И у человека силы появляются. Так Господь устроил.
Для того, чтобы душа была не пустая и были силы, надо приучить себя к
Иисусовой молитве — «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня,
грешного (или грешную) «.

Как провести день пo-Божии?

Утром, когда мы еще отдыхаем, возле нашего ложа
уже стоят — с правой стороны Ангел, а с левой бес.
Они ждут, кому мы начнем служить в этот день. А
начинать день надо так. Проснувшись, сразу оградить
себя крестным знамением и вскочить с постели,
чтобы лень осталась под одеялом, а мы очутились в
святом углу. Затем сделать три земных поклона и
обратиться к Господу с такими словами: «Господи,
благодарю Тебя за прошедшую ночь, благослови меня
на предстоящий день, благослови меня и благослови
этот день, и помоги провести его в молитве, в добрых
делах, и сохрани меня от всех врагов видимых и
невидимых». И тут же начинаем читать молитву Иисусову.
Умывшись и одевшись, встанем в святом углу,
соберемся с мыслями, сосредоточимся, чтобы ничто
не отвлекало нас и начнем утренние молитвы. Кончив
их, прочитаем главу из Евангелия. И тут же прикинем,
какое доброе дело можем сделать сегодня своему
ближнему… Пора идти на работу. Тут тоже надо
помолиться: перед тем, как выйти за дверь, произнести
такие слова святителя Иоанна Златоуста: «Отрицаюсь
тебе, сатана, гордыни твоей и служению тебе
и сочетаюсь Тебе, Христе, во имя Отца и Сына и
Святаго Духа. Аминь.» Осени себя крестным знамением,
а выйдя из дома, незаметно перекрести дорогу.
По дороге на работу, да и за любым делом, надо
читать молитву Иисусову и «Богородице Дево, радуйся…»
Если же мы занимаемся домашним хозяйством,
прежде, чем готовить пищу, окропим все
продукты святой водой, а плиту зажжем свечкой,
которую зажжем от лампады. Тогда и еда нам будет
не во вред, а на пользу, в укрепление не только
телесных, но и душевных сил, особенно если мы
будем готовить, непрестанно читая Иисусову молитву.

После утренних или вечерних молитв не всегда есть чувство благодати. Иногда молитве мешает сонливость. Как этого избежать?

Бесам молитва не нравится, как только человек
начинает молитву, нападает и сонливость, рассеянность.
Надо стараться вникать в слова молитвы, и
тогда почувствуете ее. Но не всегда Господь утешает
душу. Самая ценная молитва — это когда человеку не
хочется молиться, а он себя заставляет… Маленький
ребенок еще не может стоять и ходить. Но родители
берут его, ставят на ножки, поддерживают, и он чувствует
помощь, крепко стоит. А как родители отпустят,
сразу падает и плачет. Так и мы, когда Господь —
наш Отец Небесный — Своей благодатью поддерживает
нас, все можем, готовы горы свернуть и молимся
хорошо и легко. Но как только благодать от нас
отходит, мы сразу падаем — ходить-то духовно тол-
ком не умеем. И тут надо смириться и сказать: «Господи,
я без Тебя — ничто». И когда человек поймет
это, милость Божия ему поможет. А мы часто надеемся
только на себя: я — сильный, могу стоять, могу и
идти… Вот, Господь и отнимает благодать, потому
мы падаем, страдаем и мучаемся — от своей гордыни,
много на себя надеемся.

Как стать внимательной в молитве?

Для того, чтобы молитва прошла через наше внимание,
не надо тарабанить, делать вычитку; протарабанил —
и успокоился, Молитвослов отложил. Поначалу
вникают в каждое слово; не торопясь, спокойно,
ровно, надо настроить себя на молитву. Начинаем
постепенно входить в нее, там можно и быстро
читать, все равно уже каждое слово будет входить в
душу. Надо <зацепиться> за молитву, чтобы она не
прошла мимо. А то звуком воздух наполним, а сердце
пустым осталось.

У меня не идет молитва Иисусова. Что Вы посоветуете?

Если молитва не идет, значит, мешают грехи. Как
покаемся, надо стараться как можно чаще читать эту
молитву: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй
меня грешного! (или грешную)» И читая, делать
удар на последнем слове. Для того, чтобы постоянно
читать эту молитву, нужно вести особую духовную
жизнь, а самое главное — обрести смирение. Надо
считать себя хуже всех, хуже всякой твари, терпеть
поношения, оскорбления, не роптать и никого не
обвинять. Тогда молитва пойдет. Молиться надо начинать
с утра. Как на мельнице? Что с утра засыпал,
то весь день и будет молоться. Как только проснулись,
сразу: «Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!
Господи, благодарю Тебя за прошедшую ночь, благослови
меня на сегодняшний день. Матерь Божия,
благодарю Тебя за прошедшую ночь, благослови меня
на сегодняшний день. Господи, укрепи во мне веру,
пошли мне благодать Духа Святаго! Дай мне кончину
христианскую, непостыдную и добрый ответ в день
Страшного Суда. Ангел Хранитель мой, благодарю
тебя за прошедшую ночь, благослови меня на сегодняшний
день, сохрани меня от всех врагов видимых
и невидимых. Господи Иисусе Христе Сыне Божий,
помилуй меня грешного!» Вот так сразу и читайте-читайте.
Одеваемся с молитвой, умываемся. Прочитали утренние молитвы, снова раз 500 молитву Иисусову.
Это — заряд на весь день. Он дает человеку энергию,
силу, изгоняет из души мрак и пустоту. Человек
уже не будет ходить и чем-то возмущаться, шуметь,
раздражаться. Когда человек постоянно читает молитву
Иисусову, Господь за труды наградит, молитва
эта начинает твориться в уме. Человек все внимание
сосредоточивает в словах молитвы. Но молиться можно
только с покаянным чувством. Как только придет
мысль: «Я — святой», знайте — это погибельный путь,
эта мысль от диавола.

Духовник сказал, что надо читать по 500 молитв Иисусовых. А если читать больше — это уже своеволие? Как же тогда постоянно пребывать в молитве?

Духовник сказал «для начала читайте хотя бы по 500
молитв Иисусовых». Это как на мельнице — что с утра
засыпали, то она весь день и мелет. Но если духовник
сказал «только 500 молитв», значит, больше 500 читать
не надо. Почему? Потому что все дается по силам, по
духовному уровню каждого человека. Иначе легко можно
впасть в прелесть, и к такому «святому» потом не
подойдешь. В Троице-Сергиевой Лавре у одного старца
был послушник. Этот старец прожил в монастыре
50 лет, а послушник только пришел из мира. И решил
он подвизаться. Без благословения старца и раннюю
литургию отстоит, и позднюю, правило себе большое
назначил и все вычитывал, постоянно в молитве пребывал.
Через 2 года он достиг великого «совершенства».
Ему стали уже «ангелы» являться (только рожки и
хвосты свои они прикрывали). Обольстился он этим,
пришел к старцу и говорит: » Ты прожил здесь 50 лет и
не научился молиться, а вот я за два года достиг высот
— мне уже Ангелы являются. Я весь в благодать.. Таким,
как ты, не место на земле, я тебя задушу». Хорошо,
старец успел постучать в соседнюю келию; пришел другой
монах, этого «святого» связали. А наутро отправили
на коровник, и разрешили только раз в месяц на
литургии бывать: а молиться запретили (пока не смирится)…
На Руси у нас очень любят молитвенников,
подвижников, но истинные подвижники никогда себя
выставлять не будут. Святость измеряется не молитвами,
не подвигами, а смирением, послушанием. Только
тот достиг чего-то, кто считает себя грешнее всех, хуже
всякого скота.

Как научиться чисто, нерассеянно молиться?

Надо начинать с утра. Святые отцы советуют, что
молиться хорошо до того, как будем принимать пищу.
Но как только пищу вкусили, сразу же становится тяжело
молиться. Если человек рассеянно молится, значит, он
молится мало и нечасто. Тот же, кто постоянно пребывает
в молитве, имеет живую, нерассеянную молитву.

Молитва любит чистую жизнь, без отягощающих
душу грехов. Вот, например, у нас в квартире телефон.
Детишки шалили и перерезали провод ножницами.
Сколько бы мы не набирали цифры, никуда не
дозвонимся. Нужно воссоединить провода, восстановить
прерванную связь. Точно так же, если мы хотим
обратиться к Богу и быть услышанными, мы должны
наладить нашу связь с Ним — покаяться в грехах, очистить
совесть. Нераскаянные грехи, как глухая стена,
через них молитва не доходит до Бога.

Я поделилась с близкой мне женщиной, рассказав,
что Вы дали мне Богородичное правило. Но я его не выполняю. Келейное правило тоже выполняю не всегда. Что мне делать?

Когда вам дают отдельное правило, никому об этом
не говорите. Бесы услышат и обязательно похитят
ваши подвиги. Я знаю сотни людей, которые имели
молитву, с утра до вечера читали Иисусову молитву,
акафисты, каноны — вся душа блаженствовала. Как
только поделились с кем-то — хвастанули молитвой,
все исчезло. И ни молитвы, ни поклонов у них нет.

Меня часто во время молитвы или дела отвлекают. Что делать — продолжать молиться или уделить внимание пришедшему?

Ну, поскольку у нас на первом месте заповедь Бога
о любви к ближнему, значит, мы должны все отложить
и уделить внимание гостю. Один святой старец
молился у себя в келий и увидел в окно, что к нему
идет брат. Так старец, чтобы не показать, что он молитвенник,
лег в постельку и лежит. Тот около двери
прочитал молитву: «Молитвами святых отец наших,
Господи Иисусе Христе Боже наш, помилуй нас». А
старец с кровати и говорит: «Аминь». Брат к нему
зашел, он его с любовью принял, чаем угостил — то
есть проявил к нему любовь. А это- самое главное!

Часто в нашей жизни бывает такое: читаем вечерние
молитвы, и вдруг звонок (по телефону или в
дверь). Как нам быть? Конечно, мы должны сразу
откликнуться на звонок, оставив молитву. Выяснили
все с человеком и снова продолжаем молитву с того
места, где закончили. Правда, у нас бывают и такие
посетители, которые приходят не о Боге поговорить,
не о спасении души, а попустословить, да кого-то
осудить. А мы таких друзей должны уже знать; когда
они к нам приходят, предложить им почитать вместе
приготовленный заранее для такого случая акафист,
или Евангелие, или книжку святую. Скажите им: «Радость
моя, давай помолимся, почитаем акафист». Если
они с искренним чувством дружбы приходят к вам,
то будут читать. А если нет, то найдут тысячу причин,
вспомнят сразу о неотложных делах и убегут.
Если же вы согласитесь с ними поболтать, то и «некормленный
муж дома», и «неубранная квартира» не
помеха вашей подруге… Как-то в Сибири видел интересную
сцену. Одна с водокачки идет, на коромысле два
ведра, вторая — из магазина, в руках полные
сумки. Встретились и повели промеж собой разговор…
А я наблюдаю за ними. Разговор у них примерно
такой: «Ну, как у тебя сноха? А сын?» И начинаются
сплетни. Бедные те женщины! Одна перекладывает
коромысло с плеча на плечо, у другой сумки
руки тянут. И всего-то надо было парой слов перекинуться…
Притом грязь — сумки не поставить… И
стоят не две, а десять, и двадцать, и тридцать минут.
И о тяжести не думают, самое главное — новости узнали,
душу насытили, злого духа потешили. А если в
церковь позовут, говорят: «Нам тяжело стоять, ноги
болят, спину ломит». А с ведрами да с сумками стоять
ничего не болит! Главное язык не болит! Молиться
не хочется, а поболтать и силы есть, и язык хорошо
подвешен: «Всех проберем, обо всем узнаем».

Как читать 500 Иисусовых молитв?

Самое лучшее — как проснулись, умыться и начать
день с утренних молитв. После этого со вниманием
прочитать надо Иисусову молитву. Это огромный
заряд для нашей души. И с такой «подзарядкой» мы
на протяжении всего дня будем иметь эту молитву в
мыслях. Многие говорят, что когда они становятся
на молитву, то бывают рассеянными. Можно поверить,
потому что если утром чуть-чуть почитать, да
вечером чуть-чуть — ничего и в сердце не будет. Всегда
будем молиться — и в сердце будет жить покаяние.
После утренних — «Иисусова» молитва как продолжение,
а после дня — вечерние молитвы как продолжение
дневных. И так мы будем постоянно в молитве
пребывать и не будем рассеяны. Не думайте, что
это очень трудно, очень тяжело — молиться. Нужно
усилие сделать, пересилить себя, попросить Господа,
Матерь Божию и благодать будет действовать в нас.
Нам на всякое время будет дано желание молиться.

А уж когда молитва войдет в душу, в сердце, тогда
эти люди стараются удаляться от всех, прятаться в
уединенных местах. Могут даже в погреб залезть, лишь
бы только с Господом пребывать, в молитве. Душа
тает в Божественной Любви.

Для того, чтобы достигнуть такого состояния духа,
надо очень много потрудиться над собой, над своим «я».

Когда надо молиться своими словами, а когда по Молитвослову?

Когда захотелось вам молиться, в это время и молитесь
Господу; «от избытка сердца глаголют уста» (Мф.12,34).

Особенно полезна молитва душе человека, когда
есть в этом необходимость. Допустим, потерялись дочь
или сын у матери. Или забрали сына в тюрьму. Тут
по Молитвеннику не будешь молиться. Мать верующая
сразу встанет на колени и от избытка сердца глаголет
ко Господу. Идет молитва от сердца. Так что
Богу молиться можно на всяком месте; где бы мы не
были, Бог наши молитвы слышит. Он знает тайны
нашего сердца. Даже мы сами не знаем, что в нашем
сердце. А Бог — Творец, Он все знает. Так что молиться
можно в транспорте, на любом месте, в любом
обществе. Так Христос говорит: «Ты же, когда
молишься, войди в комнату твою (т.е. внутрь себя) и,
затворив дверь твою, помолись Отцу твоему, Который
втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст
тебе явно» (Мф.6,6). Когда делаем добро, когда подаем
милостыню, тогда делать надо так, чтобы никто
об этом не знал. Христос говорит: «Когда творишь
милостыню, пусть левая рука твоя не знает, что делает
правая, чтобы милостыня твоя была втайне»
(Мф.6,3-4). То есть не буквально, как бабушки понимают —
подают только правой рукой. А если у человека
нет правой руки? А если нет обеих рук? Добро
можно творить и без рук. Главное, чтобы этого никто
не видел. Тайным путем добро надо делать. Все
хвастливые, гордые, самолюбивые напоказ делают доброе
дело, чтобы от этого получить похвалу, земную
славу. Скажут ей: «Какая хорошая, какая добрая! Всем
помогает, всем дает».

Часто просыпаюсь по ночам, всегда в одно и то же время. Значит ли это что-нибудь?

Если мы проснулись ночью, значит есть возможность
помолиться. Помолились — опять спать ложитесь.
Но, если это бывает часто, надо взять благословение у духовника.

Как-то я с одним человеком беседовал. Он говорит:

— Отец Амвросий, скажи, а ты когда-нибудь воочию видел бесов?

— Бесы — духи, их нельзя видеть простыми глазами.
Но они могут материализоваться, принимая вид старичка,
юноши, девушки, животного, любой образ
могут принять. Человек нецерковный понять этого
не может. Даже и верующие попадаются на его уловки.
А ты желаешь увидеть? Вот, есть у меня одна знакомая
женщина в Сергиевом Посаде, ей духовник дал
правило — за сутки вычитывать Псалтырь. Это беспрестанно
надо жечь свечи, не торопясь читать — уйдет
8 часов. Помимо этого в правиле надо вычитывать
каноны, акафисты, молитву Иисусову, и один
раз в сутки вкушать только постную пищу. Когда она
начала молиться (а делать это надо было в продолжении
40 дней) с благословения духовника, то он ее
предупредил: «Будешь молиться — если будут какие-то
искушения, то не обращай внимания, продолжай
молиться». Она это приняла. На 20-м дне строгого
поста и почти непрестанной молитвы (спать приходилось
сидя по 3-4 часа) она услышала, как запертая
дверь открылась и раздались шаги, тяжелые
— пол прямо трещит. Это 3-й этаж. Кто-то подошел
к ней сзади и начал дышать около уха; так
глубоко дышит! В это время с головы до ног ее
обдало холодом и дрожью. Хотела повернуться, но
вспомнила предупреждение и подумала: «Повернусь
— в живых не останусь». Так до конца и домолилась.

Потом посмотрела — все на месте: дверь заперта, все
нормально. Дальше, на 30-й день, новое искушение.
Читала Псалтырь и услышала, как с обратной стороны
окон кошки стали мяукать, скрестись, лезть
в окно. Скребутся — и все! И это пережила. Кто-то
с улицы кинул камень — стекла вдребезги, камень и
осколки на полу валяются. Нельзя поворачиваться!
Холод через окно пошел, но все до конца дочитала. А когда дочитала, смотрит — окно целое, камня
нет. Это вот демонические силы нападают на
человека.

Преподобный Силуан Афонский, когда молился,
по два часа сидя спал. У него открылись духовные
очи, и он стал видеть злых духов. Увидел их воочию.
Они с рогами, рожи безобразные, копыта на ногах, с
хвостами…

Тот человек, с которым я говорил, очень тучный —
больше 100 кг, любит вкусно поесть — и мясо ест, и
все подряд. Говорю: «Вот, начнешь поститься и молиться,
тогда все увидишь, все услышишь, все почувствуешь».

Как правильно благодарить Господа — своими словами или есть какая-нибудь специальная молитва?

Господа надо благодарить всей своей жизнью. Есть
в молитвослове благодарственная молитва, но очень
ценно молиться своими словами. В одном монастыре
жил преподобный Вениамин. Господь попустил ему
болезнь — водянку. Он стал огромных размеров, мизинец
можно было обхватить только двумя руками. Для
него сделали огромное кресло. Когда братия приходили
к нему, он всячески показывал свою радость, говорил:
«Дорогие братия, порадуйтесь со мной. Господь
меня помиловал, Господь меня простил». Господь дал
ему такую болезнь, а он не роптал, не отчаивался, радовался
о прощении грехов и о спасении души и благодарил
Господа. Сколько бы мы лет ни прожили, главное —
остаться верными Богу во всем. Пять лет я нес в
Троице-Сергиевой Лавре, нелегкое послушание — днем
и ночью исповедовал. Сил никаких не оставалось, не
мог и 10 минут простоять — ноги не держали. А потом
Господь даровал полиартрит — 6 месяцев лежал, острая
боль в суставах. Как только прошло воспаление, стал
по комнате с палочкой ходить. Потом стал выходить
на улицу: 100 метров, 200, 500… С каждым разом все
больше, больше…. А потом, по вечерам, когда народу
мало, стал ходить по 5 километров; палочку оставил.
Весной Господь дал — и хромать перестал. До сего дня
Господь хранит. Он знает, кoму что нужно. Потому —
благодарите Господа за все.

Можно ли читать молитвы сидя или лежа?

Молиться нужно везде и всегда: и дома, и на работе,
и в транспорте. Если ноги крепкие, лучше молиться
стоя, а если больные, то, как говорят старцы,
лучше во время молитвы думать о Боге, чем о больных
ногах.

Можно ли плакать во время молитвы?

Можно. Покаянные слезы — это не слезы зла и обиды,
они омывают нашу душу от грехов. Чем больше
мы плачем, тем лучше. Очень ценно во время молитвы
плакать. Когда мы молимся — читаем молитвы — и
в это время на каких-то словах мы задержались умом
(они проникли в нашу душу), не надо их пропускать,
ускорять молитву; вернитесь на эти слова, и читайте,
пока душа не растворится в чувстве и не начнет плакать.
Душа в это время молится. Когда душа в молитве,
да еще со слезами- рядом с ней Ангел Хранитель;
он молится рядом с нами. Любой искренне верующий
человек из практики знает, что Господь его молитву
слышит. Мы слова молитвы обращаем к Богу,
а Он благодатью возвращает их нам на сердце, и сердце
верующего чувствует, что Господь его молитву
принимает.

Когда читаю молитвы, часто отвлекаюсь. Не надо ли бросить молиться?

Нет. Читайте молитву все равно. Очень полезно,
выйдя на улицу, ходить и читать молитву Иисусову.
Ее можно читать в любом положении: стоя, сидя,
лежа… Молитва — это беседа с Богом. Вот, мы ближнему
можем рассказать все — и скорби, и радости. Но
Господь ближе, чем любой ближний. Он знает все
наши мысли, тайны сердца. Он слышит все наши
молитвы, но порой медлит их исполнять, значит, то,
что мы просим, не на пользу нашей душе (или не на
пользу ближнему). Любую молитву надо заканчивать
словами: «Господи, да будет воля Твоя. Не как я хочу,
но как Ты».

Каково молитвенное ежедневное правило для православного мирянина?

Правило есть и оно обязательно для всех. Это утренние
и вечерние молитвы, одна глава из Евангелия,
две главы из посланий, одна кафизма, три канона,
акафист, 500 молитв Иисусовых, 50 поклонов ( а
по благословению можно и больше).

Я как-то одного человека спрашиваю:

— Надо ли каждый день обедать и ужинать?

— Надо, — отвечает он, — но я помимо этого еще что-то могу перехватить, чайку попить.

— А молиться? Если наше тело требует пищи, не
паче ли того — душа? Мы тело кормим для того, чтобы
в теле держалась душа и очищалась, освящалась,
освобождалась от греха, чтобы Дух Святой пребывал
в нас. Надо, чтобы она уже здесь соединилась с Богом.
А тело — это одежда души, которая стареет,
умирает и рассыпается в прах земли. А мы на это
временное, тленное особое внимание уделяем. Уж
так о нем заботимся! И кормим, и поим, и красим,
и в модные тряпки одеваем, и покой даем — очень
много внимания уделяем. А для души подчас и заботы
нашей не остается. Ты молитвы утренние читал?

— Нет.

— Значит, тебе и завтракать нельзя (т.е. обедать,
христиане никогда не завтракают). А если ты и вечерние
не собираешься читать, значит, тебе и ужинать
нельзя. И чай пить тебе нельзя.

— Я умру с голоду!

— Так и душа твоя умирает с голоду!
Вот, когда человек правило это сделает нормой
своей жизни, то на душе у него мир, тишина и покой.
Господь посылает благодать, и Матерь Божия, и
Ангел Господень молятся. Помимо этого христиане
еще молятся святым, читают другие акафисты, душа
так и питается, довольна и рада, мирна, человек спасается.
Но не надо так читать, как некоторые, делать
вычитку. Прочитали, оттарабанили — по воздуху, а в
душу не попало. Чуть затронь такого — вспыхнул! Но
себя считает большим молитвенником — «молится»
очень хорошо. Апостол Павел говорит: «Лучше пять
слов сказать умом моим, чтоб и других наставить,
нежели тьму слов на незнакомом языке» (1 Кор.14,19)
Лучше пять слов пройдут в душу, нежели тьма слов
мимо души.

Можно ли читать акафисты по личному душевному
желанию, или их читают по благословению и в определенные дни?

Читать акафисты можно хоть каждый день. Знал
одну женщину (звали ее Пелагия), она каждый день
читала по 15 акафистов. Господь давал ей особую благодать.
У некоторых православных бывает по много
акафистов собрано — и 200, и 500. Они обычно каждый
праздник, отмечаемый Церковью, читают определенный
акафист. Например, завтра праздник Владимирской
иконы Божией Матери. Люди, имеющие
акафист этому празднику, будут читать его.

Как читать акафисты — вслух или про себя, нараспев, в какой последовательности?

Акафисты хорошо читать на свежую память, т.е. с
утра, когда ум не отягощен делами житейскими. Очень
хорошо вообще молиться с утра до обеда, пока тело
не отягощено пищей. Тогда есть возможность прочувствовать
каждое слово из акафистов, канонов.

Все молитвы и акафисты лучше всего читать вслух.
Почему? Потому, что слова через слух входят в душу
и лучше запоминаются. Постоянно слышу: «Мы не
можем выучить молитвы…» А их и не надо учить — их
просто надо постоянно, каждый день читать — утром
и вечером, и они сами по себе запоминаются. Если
«Отче наш» не запоминается, то надо там, где наш
обеденный стол прикрепить бумажку с этой молитвой.

Многие ссылаются на плохую память по старости,
а когда их начинаешь спрашивать, разные бытовые
вопросы задавать, все помнят. Помнят, кто когда
родился, в каком году, дни рождения у всех помнят.
Знают, почем что сейчас в магазине и на рынке — а
ведь цены постоянно меняются! Знают, сколько стоят
хлеб, соль, масло. Все прекрасно помнят. Спросишь:
«На какой улице живешь?» — все скажут. Очень
хорошая память. Но вот запомнить молитвы никак
не могут. А это оттого, что у нас на первом месте
плоть. И мы уж так заботимся о плоти, все помним,
что ей на потребу. А о душе не заботимся, поэтому-то
и память у нас плохая на все доброе. На плохое-то
мы мастера…

Когда и как читать каноны дома? Сидя или стоя?

Святые отцы говорят, что те, кто ежедневно читает
каноны Спасителю, Матери Божией, Ангелу Хранителю,
святым, особо хранимы Господом и от всех
бесовских напастей, и злых людей.

Если вы придете к любому начальнику на прием,
то увидите у него на двери табличку «Часы приема
с… до…» К Богу же можно обращаться в любое время.
Особенно ценна молитва ночная. Когда человек
молится ночью, то, как говорят святые отцы, эта молитва
как бы оплачивается золотом. Но для того, чтобы
молиться ночью, надо взять благословение у священника,
потому что есть опасность: человек может
возгордиться, что молится ночью и впасть в прелесть,
или на него будут особо нападать бесы. Через благословение
Господь защитит этою человека.

Сидя или стоя? Если ноги не держат, то можно,
встав на колени, читать. Если колени устали, можно
сидя читать. Лучше сидя думать о Боге, чем стоя думать
о ногах. И еще: молитва без поклонов — это плод
недоношенный. Поклончики надо обязательно делать.

Сейчас многие говорят о пользе возрождения язычества в России. Может быть, действительно, язычество не так и плохо?

В Древнем Риме в цирках устраивались гладиаторские бои. Сто тысяч человек собирались на это зрелище, заполняя скамьи через многочисленные входы за десять минут. И все жаждали крови! Жаждали зрелища! Два гладиатора сражались. В борьбе один из них мог упасть, и тогда второй ставил ему на грудь свою ногу, заносил над поверженным меч и смотрел, какой знак ему подадут патриции. Если пальцы поднимут вверх, значит, можно оставить соперника жить, если вниз, надо было лишить его жизни. Чаще всего требовали смерти. И народ торжествовал, видя пролитую кровь. Такова была языческая потеха.

В нашей России лет сорок назад одна акробатка шла по тросу высоко под куполом цирка. Оступившись, она упала. Внизу была натянута сетка. Она не разбилась, но важно другое. Все зрители как один встали и загудели: «Жива ли она? Быстрее врача!» О чем это говорит? О том, что они не желали смерти, а переживали за гимнастку. Был жив дух любви в сознании людей.

Иначе сейчас воспитывают молодое поколение. На телеэкране боевики с убийствами, кровью, порнографией, ужасы, космические войны, пришельцы — демонические силы… Люди с малых лет привыкают к сценам насилия. Что остается ребенку? Насмотревшись этих картин, он добывает оружие и расстреливает своих одноклассников, которые, в свою очередь, издевались над ним. Как много таких случаев в Америке! Не дай Бог и у нас такое начнется.

Бывало, и раньше в Москве совершались заказные убийства. А сейчас шкала преступности, смертность от рук киллеров резко пошла вверх. В день убивают трех — четырех человек. А Господь сказал: «Не убий!» (Исх. 20,13); «… поступающие так Царства Божия не наследуют» (Гал. 5,21), — все они пойдут в геенский огонь.

Мне часто приходится ходить в тюрьмы, исповедовать заключенных. Исповедую и смертников. Они каются в убийствах: кто в заказных, а кто-то убивал в Афганистане, Чечне. Убивали по двести семьдесят, триста человек. Они подсчитывали сами. Это страшные грехи! Одно дело война, а другое — по заказу лишить человека жизни, которую не ты дал ему.

Когда исповедуешь человек десять убийц и выходишь из тюрьмы, то тут только и жди: бесы обязательно козни устроят, какие-то неприятности будут.

Каждый священник знает, как мстят злые духи за то, что он помогает людям освобождаться от грехов. Одна мать пришла к преподобному Серафиму Саровскому:

— Батюшка, помолись: мой сын умер без покаяния. Он по скромности сначала отказывался, смирялся, а потом уступил просьбе, начал молиться. И женщина увидела, что, молясь, он поднялся над полом. Старец сказал:

— Мать, сын твой спасен. Иди, сама молись, Бога благодари.

Она ушла. А перед смертью преподобный Серафим показал своему келейнику тело, откуда бесы вырвали кусок:

— Вот как демоны за каждую душу мстят!

Не так просто — молиться за спасение людей.

Православная Россия приняла Дух Христов, а язычески Запад хочет за это добить ее, жаждет крови.

Православная вера — самая нелицеприятная для человека. Она обязывает к строгой жизни на земле. А католики обещают душе чистилище после смерти, где можно покаяться и спастись…

В Православной Церкви нет такого понятия «чистилище». По учению Православной Церкви, если человек жил праведно и перешел в потусторонний мир, то он удостаивается вечной радости, такой человек за свои благие деяния может получить воздаяние, живя на земле, в виде мира, радости, покоя душевного.

Если же человек жил нечисто, не покаялся и перешел в потусторонний мир, то он попадает в лапы демонов. Перед кончиной такие люди обычно унылые, отчаявшиеся, безблагодатные, безрадостные. Их души после смерти, томящиеся в мучениях, ждут молитв родственников, молитв Церкви. Когда за усопших идет усиленная молитва, Господь освобождает их души от адских мук.

Церковная молитва помогает и праведникам, тем, которые еще не получили всю полноту благодати при земной жизни. Полнота благодати и радости возможны только после того, как на Страшном Суде определят эту душу в Рай. На земле всей их полноты ощутить невозможно. Только избранные святые сливались здесь с Господом так, что бывали восхищаемы Духом в Царство Божие.

Часто православие называют «религией страха»: «вот будет второе пришествие, всех накажут, вечные муки…» А протестанты говорят о другом. Так будет ли наказание нераскаявшимся грешникам или любовь Господня все покроет?

Атеисты долго обманывали нас, говоря о возникновении религии. Говорили, что люди не могли объяснить то или другое явление природы и начинали обожествлять ее, входить с ней в религиозный контакт. Бывало, гром гремит, люди прячутся в подполье, в подвал, там сидят, боятся. Думают, что их языческий бог разгневался и сейчас накажет или смерч налетит, или солнечное затмение начнется…

Это страх языческий. Христианский Бог — это Любовь. И бояться мы Бога должны не потому, что Он нас накажет, мы должны бояться оскорбить Его своими грехами. И если мы отступили от Бога и навлекли на себя беду, мы не прячемся в подполье от гнева Божия, не ждем, когда гнев Божий пройдет мимо. Наоборот, мы идем на исповедь, обращаемся к Богу с покаянной молитвой, просим Бога о милости, молимся. Христиане не скрываются от Бога, наоборот, сами к Нему стремятся за разрешением от грехов. И Бог подает кающемуся Руку помощи, покрывает Своею благодатью.

И предупреждает Церковь о том, что будет Второе пришествие, Страшный Суд не для того, чтобы запугать. Если вы идете по дороге, впереди яма и вам говорят: «Осторожно, не упадите, не оступитесь», разве вас запугивают? Вас предупреждают, помогают избежать опасности. Так и Церковь говорит: «Не грешите, не делайте ближнему зла, все это обернется против вас же самих».

Не надо выставлять Бога злодеем за то, что Он не принимает грешников в Рай. В Раю нераскаянные души жить не смогут, они не вынесут того света и чистоты, которые там есть, как не могут вынести яркий свет больные глаза.

Все зависит от нас самих, от нашего поведения, молитв.

Господь все может по молитвам изменить. Одна женщина приехала к нам из Краснодара. Сына ее посадили. Шло следствие. Она пришла к одному судье, тот говорит ей: «Сыну твоему восемь лет светит». Большое какое-то у него искушение было. Она пришла ко мне, плакала, рыдала: «Батюшка, помолитесь, что делать? Судья просит пять тысяч долларов, а у меня таких денег нет». Говорю: «Знаешь, мать, будешь молиться, Господь не оставит тебя! Как его звать?» Сказала она его имя, мы помолились. А утром она приходит:

— Батюшка, я сейчас туда иду. Вопрос решается, то ли посадят, то ли отпустят.

Господь положил на сердце так ей сказать:

— Будешь молиться, Бог все устроит.

— Я молилась всю ночь. После обеда вернулась, говорит:

— Освободили сына. Оправдали его. Разобрались и отпустили. Все нормально.

У матери этой было столько радости, столько веры, что Господь ее услышал. А сын виноват не был, просто его подставили в бизнесе.

Сын совсем отбился от рук, не разговаривает, не слушается. Ему семнадцать. Как мне за него молиться?

Надо по 150 раз читать молитву «Богородице, Дево, радуйся». Преподобный Серафим Саровский говорил, что тот, кто ходит в Дивееве по канавке Матери Божией и сто пятьдесят раз читает «Богородице Дево, радуйся», находится под особым покровом Богородицы. Святые отцы постоянно говорили о почитании Божией Матери, о молитвенном обращении к Ней за помощью. Молитва Матери Божией имеет великую силу. По молитвам Пресвятой Богородицы благодать Божия снизойдет и на мать, и на ребенка. Праведный Иоанн Кронштадтский говорит: «Если все ангелы, святые, все люди, живущие на земле, вместе соберутся и будут молиться, молитва Матери Божией по силе превосходит все их молитвы.

Вспоминаю одну семью. Это было в то время, когда мы служили на приходе. У одной матери, Наталии, были две девочки — Лиза и Катя. Лизе лет тринадцать-четырнадцать, была она капризная, своевольная. И хотя ходила в церковь вместе с мамой, оставалась очень неспокойной. Я удивлялся терпению матери. Каждый раз утром встает и говорит дочери:

— Лиза, давай молиться!

— Все, мам, я читаю молитвы!

— Читай.

Начнет Лиза читать, немного почитает и говорит матери:

— Ты сама читай.

Наталия начинает читать, дочка ей:

— Быстро читаешь, медленно читай!

Мать начинает читать медленнее.

— Дай, я сама буду читать. Мне не нравится, как ты читаешь.

Мама ее не одергивала, терпеливо исполняла все ее просьбы. В это время дочь было безполезно бить-колотить. Мать терпела. Прошло время, дочка выросла, стала спокойнее. Совместное молитвословие пошло ей на пользу.

Обязательно ли читать Псалтирь над усопшим у его изголовья и прочитывать в девятый, сороковой дни и в годину целиком? Не навлекает ли человек, читающий Псалтырь, на себя и на семью какие-то искушения?

Бояться искушений не надо. Господь будет хранить эту семью. Молитва никогда и никому не вредила. Она приносит только пользу нашей душе. Вредит нам хвастовство: «Я Псалтырь за усопшего прочитала «. Хвалимся, а это есть грех.

Принято читать Псалтирь у изголовья усопшего. Чтение Псалтыри очень полезно для души того человека, который постоянно в церковь ходил и с покаянием перешел в тот мир. Святые отцы говорят: когда мы читаем Псалтырь над усопшим, допустим, в течение сорока дней, то грехи слетают с усопшей души, как осенние листья с дерева.

Как молиться о живых или усопших, можно ли представлять человека при этом?

Разум должен быть чистым. Когда мы молимся, мы Бога, Матерь Божию, святого угодника не должны представлять: ни Их лики, ни положение. Ум должен быть свободен от образов. Тем более, когда молимся о человеке, надо просто помнить, что такая личность есть. А если образы представлять, можно повредить свой ум. Святые отцы это запрещают.

Мне двадцать четыре года. В детстве я смеялся над дедушкой, который говорил сам с собой. Теперь, когда он умер, Я сам стал говорить с собой. Внутренний голос мне говорит, что если я буду за него молиться, то этот порок потихонечку будет уходить от меня. Нужно ли мне молиться за него?

Голос внутри Вас — от добрых сил, потому что дьявол всегда скажет, что душу деда вымаливать не надо.

Всем надо знать: если мы человека в каком-то пороке осуждаем, обязательно сами в него впадем. Поэтому сказано Господом: «Не судите и не судимы будете. Каким судом судишь, таким осудишься».

За дедушку молиться обязательно надо. Подавайте на обедню, поминальные записки на панихиду, поминайте утром и вечером в домашних молитвах. Это будет огромная польза для его души и для нас.

Во время домашней молитвы обязательно ли покрывать голову платком?

«Всякая жена, молящаяся или пророчествующая с открытою головою, постыжает свою голову, ибо это то же, как если бы она была обритая», — говорит апостол Павел (1 Кор.11,5). Православные христианки не только в храме, но и дома покрывают свою голову платком: «Жена должна иметь на голове своей знак власти над нею Ангелов» (1 Кор. 11,10).

Гражданские власти на Пасху организуют дополнительные маршруты автобусов на кладбища. Правильно ли это? Мне кажется, что в этот день главное находиться в храме и там поминать усопших.

Для усопших есть специальный день поминовения — «Радоница». Он бывает во Вторник на второй неделе после Пасхи. В этот день все православные христиане идут поздравлять своих усопших с всеобщим праздником Пасхи, Воскресением Христовым. А в сам день Пасхи верующие должны молиться в храме.

Организованные городскими властями маршруты для тех людей, которые в церковь не ходят. Пусть хоть туда съездят, хоть так вспомнят о смерти и о конечности земного бытия.

Можно ли смотреть прямые трансляции со служб из храмов и молиться? Часто не хватает здоровья и сил присутствовать в храме, а хочется прикоснуться душой к Божественному…

Господь сподобил меня побывать на святом месте, у Гроба Господня. Была у нас с собой видеокамера, и мы засняли святое место. Потом показали снятое одному священнику. Он увидел кадры Гроба Господня и говорит: «Останови этот кадр». Сделал земной поклон и сказал: «Я никогда не был у Гроба Господня». И прямо поцеловал изображение Гроба Господня.

Конечно, изображению в телевизоре поклоняться нельзя, у нас есть иконы. Случай, который я рассказал, исключение из правила. Священник так поступил в простоте сердечной, из чувства благоговения перед изображенной святыней.

В праздники все православные должны стремиться быть в храме. А если уж нет здоровья, сил передвигаться, посмотрите трансляцию, побудьте со Господом своей душой. Пусть душа наша вместе с Господом участвует в Его празднике.

Можно ли носить поясок «Живые помощи»?

Ко мне пришел один человек. Спрашиваю его:

— Молитвы какие знаешь?

— Конечно, даже с собой «Живые помощи» ношу.

Достал документы, а там у него 90-й псалом «Живый в помощи Вышняго» переписан. Человек говорит: «Мне мать написала, отдала, я теперь всегда с собой ношу. Можно?» — «Конечно, хорошо что ты эту молитву носишь, но если ты ее не читаешь, какой толк? Равносильно тому, когда ты голодный носишь с собой хлеб, продукты, но не ешь. Ты же слабеешь, можешь умереть. Точно так же «Живые помощи» написаны не для того, что бы их в кармане или на поясе носить, а для того, чтоб ты мог каждый день вытащить, почитать, помолиться Господу. Если не молиться, можно погибнуть… Вот когда ты, голодный, хлебушек достал, поел, подкрепил свои силы и спокойно можешь в поте лица трудиться. Так и помолившись, дашь пищу для души и получишь защиту для тела.

Пять граней любви

1

Маленький мальчик сказал маме, что любит ее совсем. Она поправила: не «совсем», а «очень». Он заупрямился: нет, совсем. Очень я люблю лошадку и машинку, а тебя совсем. И мама поняла — он ее любит со всем. Со всем, что в ней есть. И это можно считать главным признаком любви.

Любовь – чувство настолько цельное, что разбивать его на признаки кажется кощунством. Ведь и призвание любви – соединять двоих в одно целое. Но именно поэтому так важно понимать, из чего состоит любовь, чтобы не принять за нее лишь одну из ее частей. Пять основных составляющих любви: желание, вдохновение, боль, нежность и жалосnm (сочувствие, сострадание).

Желание

Желание – самая понятная, физиологическая сторона любви. Однако любовное желание отличается от всех других тем, что его нельзя полностью утолить; оно жаждет себя самого, своего продолжения и возрастания. Желание культурно, оно себя возделывает, лелеет, и вся человеческая цивилизация происходит, возможно, от этой исходной «хитрости» желания, которое ставит себе препятствия, чтобы их преодолевать и расти вместе с ними. Речь не только о культурной сублимации, когда оно претворяется в поэмы и романы, в картины и симфонии. Подавление желания ведет и к его собственному взрывообразному росту. Если физиология переходит в культуру, то культура в свою очередь воздействует на физиологию.
Еще одна особенность любовного желания — диалогичность. Эротика – это непрерывный диалог собственного желания с чужими. Желание тем и отличается от похоти, что не может быть удовлетворено лишь телесно – оно нуждается в воле другого человека, взаимодействует с его желаниями или нежеланиями. Я желаю чужого желания, которое желает меня. Это золотое правило эротики, которое исключает насилие и соответствует золотому правилу в этике разных народов («как хотите, чтобы с вами поступали люди, так и вы поступайте с ними»).

Вдохновение

Если в желании мы испытываем радостную и мучительную зависимость от другого человека, то вдохновение – это взаимная свобода от себя прежних, свобода стать такими, какими мы еще никогда не были. «Новая жизнь», открывшаяся Данте в его любви к Беатриче, это начало всякой любви, кратчайший путь к вечности. При этом каждая мелочь становится метафорой, переносно указывая на любимого, на еще одну возможность сближения с ним.

Для многих, если не для большинства, любовь оказывается единственным опытом вдохновения. Даже если любящий «червь земли», а не «сын небес», – этого полета у него никто не отнимет. И никакому поэту и художнику, оставаясь лишь жрецом своего искусства, не угнаться за влюбленным в этом полете, Любовь — это творчество высшего порядка: преображение не просто слов, звуков, красок, но целой личности. Именно поэтому оно не может совершаться в одиночестве, оно требует участия другой личности как источника вдохновения — и предмета преображения.

Боль

Желание неотделимо от страдания, которое порой выступает как синоним любви: «он страдает по ней», то есть ему мучительно без нее. Почему любовь, даже счастливая, всегда приносит ощущение или предчувствие боли? И почему боль, вызванная другим человеком, может означать пробуждение любви к нему? «…Объясни – я люблю оттого, что болит, или это болит оттого, что люблю?» (А. Башлачев)

Любящий вступает в зависимость от любимого, –и становится уязвимым. Представьте, что сердце человека находилось бы не внутри него, а вовне. Такой организм – с сердцем, повисшем на тонкой ниточке кровеносных сосудов, – был бы не слишком жизнеспособен. Но именно таков любящий: его сердце бьется вовне его. Порою любовь покорно плетется вслед за своей болью, не в силах отстать от нее. Кто-то держит в руках твое сердце и тащит за собой, все больнее натягивая сосуды. Это уже не любовь, а «люболь». В таких отношениях боль первична, любовь узнает о себе по ранам, которые ей наносят.

Нежность

Из всех свойств любви это труднее всего описать. Нежность – это самоотдача: все, приобретенное желанием и вдохновением, она теперь отдает любимому, охраняя каждый его шаг. Любимое вдруг предстает во всей своей беззащитности, как сплошная уязвимость, как будто содран кожный покров.Нежность – это бережность, которая закрывает любимое от всех щелей и сквозняков продувного пространства.

Нежность почти ангелична и вместе с тем телесна. Это райская чувственность, которая не знает бурь желания, любящие могут наконец остаться в эдеме, куда привела их история любви, и тихо прильнуть друг к другу. Они заслужили право на почти неподвижность, почти покой.

Жалость

Предмет жалости – это слабости любимого, его боль, страдание, незнание, неумение… смертность. Опасно принимать жалость за любовь, но еще опаснее – исключать из любви чувство жалости. Любовь без жалости может быть страстной, вдохновенной, нежной, романтичной, но ей недостает проникновения в слабость любимого, в которую можно вложить эту силу.

Иногда можно услышать, что слабых любят больше, чем сильных, что к слабым крепче привязываются, потому что главная потребность любви – давать, делиться всем, что есть у любящего. Но суть не в том, что любовь вызывается слабостью, а в том, что любовь способна находить слабость даже в самом сильном.

Полюбив красивого, умного, удачливого, мы начинаем чувствовать в нем ту уязвимость, которая даже может быть неведома ему самому — или он скрывает ее от себя. Если в ласках нет этого сдерживаемого плача хотя бы о смертности любимого, о неизбежной разлуке с ним, значит, любовь еще недостаточна горька, не пропиталась той горечью и страхом, которыми не могут не делиться прильнувшие друг к другу смертные существа.

Итак, пять составляющих любви. Нельзя сказать, какая из них важнее. Нельзя предсказать, с какой из них начнется любовь. Вероятно, у мужчин она чаще начинается с желания, а у женщин – с жалости. Возможно, у интровертов в любви преобладает вдохновение, а у экстравертов – нежность. Но с чего бы ни начиналась любовь, она может стать любовью, лишь соединив в себе желание, вдохновение, боль, нежность и жалость.

* * *
Я банально и арифметично определяю свое жизненное кредо:

Хорошо все, что способствует увеличению любви, плохо все, что ведет к ее уменьшению.

С возрастом все меньше остается времени на то, что не есть любовь. На ссоры, упреки, доказательства, выяснение отношений… Только успевай любить, прижимать к себе, распространять вокруг себя тепло… И спешить, отчаянно спешить с этой любовью, пока не угас в тебе ее источник и способность ее воплощения. Потому что ад, как сказано у Достоевского, – это осознание невозможности любить.