ХРАМ АЛЕКСИЯ МЕЧЁВА В ВЕШНЯКАХ

РПЦ, Московская городская епархия

о батюшке Алексие Мечёве

С чего начинается обращение ко Христу?

1

«Он дико взглянул и протер глаза… Она идет прямо к нему. В страхе очертил он около себя круг. С усилием начал читать молитвы и произносить заклинания, которым научил его один монах, видевший всю жизнь свою ведьм и нечистых духов»
​Н.В. Гоголь. Вий

Личное пространство

Личное пространство – один из идолов современного общества. Пресловутая глобализация, развитие которой, по замыслу, должно приводить мир к объединению, а общество – к сплоченности, в реальности ощутимо ведет к обратному: все большему обособлению отдельных личностей, глухо замыкающихся на себе в своем собственном «круге». Николай Васильевич, гениально изобразивший несчастного Хому Брута, вероятно, и не представлял, о какой будущей печальной реальности он напророчил: человек, скрываясь «от ведьм», будет очерчивать вокруг себя разнообразные убогие «круги», обрекая себя этим на неизбежную духовную гибель.

Личное пространство – само по себе явление жизненно необходимое. Человеку важно иметь свой «угол», чтобы оставаться трудоспособным и полезным для общества, он должен иметь личное свободное время, чтобы подольше сохранить эту трудоспособность и не чувствовать себя несчастным. Человеку крайне необходимо иметь свободу в выборе супруга, профессии, хобби; важно, чтобы в общении с ним соблюдали дистанцию: манера некоторых при разговоре трогать одежду собеседника действует весьма раздражающе.

Однако, подпорченное современными «борцами за свободу», это понятие в последнее время все чаще возводится на пьедестал абсолютной ценности: все содержание личного пространства должно определяться не нравственными нормами (хоть какими-то), а исключительно свободой и личным предпочтением человека. И, если даже противоречит поступок человека веками слагавшимся нравственным принципам и житейскому опыту, ты «трогать его не моги», потому как не имеешь право влезать «своими сапогами» в его личное пространство.

Во всей красе мы можем наблюдать это на Западе. Трансгендерная революция, постепенно отнимающая законные права у природной самоидентификации человека; распространяющиеся со скоростью эпидемии узаконение и одобрение однополых союзов (не станем называть это браком); ювенальная юстиция, лишающая родителей права на воспитательный шлепок; и даже узаконенная в некоторых странах педофилия – все это звенья одной цепи или венка, сплетенного на «главе» идола под названием «личное пространство человека».

У нас, слава Богу, все пока не так плохо. Однако и у нас своего хватает. Например, нередко встречается мнение, что человек, в принципе, может позволить себе все, что «может позволить». Хочешь ты купить себе домой телевизор за 600 тысяч рублей и, главное, можешь это себе позволить? Ради Бога! Имеешь полное право, ибо это твое личное пространство. Или пример из другой области: сделаешь замечание девушке, идущей по «пешеходу» в наушниках, ради ее же безопасности, так за это еще и получишь, ибо лезешь не в свое дело, а в чужую жизнь. То, что раньше было в порядке вещей, сейчас нередко воспринимается как нарушение права и свободы. Сегодня уже встречаются примеры, когда воспитатели в саду боятся дать шлепок воспитаннику, а учителя – выставить расшалившегося ученика из класса, поскольку опасаются возможных проблем с прокуратурой! Куда это годится?

Общество потребления, замыкая человека на себе, уводит от Бога в мир иллюзий
Иными словами, мы постепенно превращаемся в «колючих ежиков», катящихся по жизненному пространству со все большей скоростью и все реже открывающихся для окружающих. В подобных обстоятельствах значительно усложняется и проповедь о Христе. Общество потребления – законнорожденное дитя глобализации – при помощи «высокоточного оружия» – поголовной гаджетизации, распространения разнообразных субкультур, масштабного внедрения культуры потребления и пр., – замыкая человека на себе, уводит от Бога в мир иллюзий, навязывая свои «розовые очки». Глаза человека, часами погруженные в социальные сети, весьма сложно обратить к иконе; его уши, лавинообразно воспринимающие децибелы рока и попсы, нелегко настроить на слушание Евангелия. Стопы человека нелегко направить в сторону храма, когда они приучены, кроме дома и работы, только к местам развлечений и кутежных праздников, где «глянец» непреодолимо завораживает и увлекает…

Закхей

В этой связи мне хочется вспомнить о… Закхее. Том самом маленьком Закхее, который подкарауливал Христа и залез на дерево, чтобы Его увидеть (ср. Лк. 19, 1–10). О нем Писание говорит, что он был начальник мытарей и человек богатый. Обладая властью и богатством, он был велик и значим в собственных глазах – и мал и ненавистен в глазах окружающих. Да и сам к окружающим относился без должной любви, причиняя обиды и отнимая нажитое, за что и прослыл человеком грешным. Закхей – образ человека, чутко оберегающего свое личное пространство и не позволяющего вмешиваться в свою жизнь каким-либо нравственным нормам. Он имел в своем обществе высокое социальное положение, используя это положение, неправедно приобрел богатство и мог позволить себе многое. Власть, на которую он трудился, создавала иллюзию стабильного благополучия на долгие годы, и не было оснований полагать, что произойдут какие-либо благие изменения в нравственном облике этого человека. Однако они произошли: он довольно легко раздвинул пределы своего личного пространства, впустил в него Христа, Который и переродил его. И начальные причины подобного перерождения должны стать предметом нашего пристального внимания, ибо в положении Закхея сегодня остаются многие наши братья и сестры. Близкие нам по крови и не очень.

Мы должны говорить с человеком языком понятий, доступных нашему слушателю
О Закхее говорится, что он искал видеть Иисуса. Он слышал о Христе от других и знал, что это – Чудотворец и оригинальный Проповедник, говорящий много необычного. Это внешнее знание пробудило в нем интерес к личности Христа, и он делает первые шаги навстречу Ему – идет к Его тропе и залезает на дерево. О чем это может сказать нам? Заинтересованность – начальная причина веры. Апостол Павел говорит, что вера рождается от слышания (ср. Рим. 10, 17), но чтобы человек не просто слышал, а слушал, необходимо говорить так, чтобы слушать это было интересно. И это нужно иметь в виду, когда мы рассказываем о Христе людям, еще пока далеким от Него. Подобно апостолу Павлу, который для всех сделался всем (1Кор. 9, 22), мы должны говорить с человеком языком понятий, доступных и даже близких нашему слушателю. С кинокритиком или кинолюбителем легко говорить о христианстве в контексте беседы о кинематографе. Можно и «Остров» Лунгина вместе посмотреть, или «Солярис» и «Сталкер» Тарковского. С любителем рока хорошо обсудить оперу «Юнона и Авось», с любителем живописи – сходить в Третьяковку. Со школьниками можно поговорить на темы фильмов «Аватар» или «Хроники Нарнии: лев, колдунья и платяной шкаф» – этот фильм вообще метафорически повествует о Воскресении Христовом.

Если с нами живет близкий человек, которому неинтересен кинематограф, живопись или рок, и предел его увлечений – еда, рыбалка и ток-шоу, то и в этом случае не следует отчаиваться. Промыслительные действия Божии в нашей жизни столь многообразны и глубоки, что в любом важном событии можно почувствовать заботу любящего нас Бога и рассказать об этом близкому. Только бы не забыть помолиться перед рассказом о Боге Самому Богу, чтобы рассказ получился достойным.

Сегодня надобно Мне быть у тебя в доме

Если заинтересованность достигнута, и ваш собеседник, так сказать, «залез на смоковницу», не спешите тащить его в храм на Причастие! Вспомните первую заповедь, с которой обратился Христос к Закхею: сойди скорее, ибо сегодня надобно Мне быть у тебя в доме (Лк. 19, 5). Не всякому Христос говорит сразу «следуй за Мной», а спешит сперва Сам посетить его. Порой и неоднократно посетить. Апостол Петр, как известно, не сразу оставил семью и прилепился ко Христу, а лишь после того, как Христос многократно побывал у него дома и даже исцелил его тещу.

Христу подобает стать частым Гостем в нашем доме, если мы желаем, чтобы за Ним пошли наши домочадцы. И здесь дело за нами! За теми из нас, кто уже уверовал и хочет приобщить к вере близких. Для этого необходима лишь самая «малость»: надо, чтобы Христа они увидели в нас! Например, если ты муж, то возлюби свою жену, как Христос возлюбил Церковь. Возлюби ее как свое тело, грей и питай ее – и она полюбит тебя как Христа, а значит, и Христа полюбит. Ты жена? Тогда повинуйся мужу своему, как Церковь повинуется Христу во всем. Всегда помни о том, что ты – тело его и помощница, а он – глава. А решения кто принимает? Глава. Поэтому довольствуйся своим положением советчицы, а последнее слово оставляй за главой. Поступая так, сохранишь главное для семьи – мир, а сохранив мир, приведешь в семью и Миротворца – Христа, Который уж сообразит, как обратить твоего мужа.

Покаяние, рожденное любовью

Есть и еще замечательный момент в повествовании о Закхее. Христос приходит к нему в дом разделить его трапезу, и все, видя то, начали роптать, и говорили, что Он зашел к грешному человеку (Лк. 19, 7). Услышав это, Закхей из опасения, что Христос оставит его, приносит Ему искреннее покаяние с обещанием и достойных плодов его: Господи! половину имения моего я отдам нищим, и, если кого чем обидел, воздам вчетверо (Лк. 19, 8). Что было причиной глубокого покаяния Закхеева, сопряженного с обещанием исправиться? – Любовь Христа, которую он очень боялся потерять, а отнюдь не указание на его грехи со стороны присутствующих! Эти последние стали лишь своего рода «детонатором», поднявшим на поверхность то, что уже лежало в глубине души Закхея. Причиной же была любовь Христа, чуждая, как видно из текста, какого-либо упрека.

Христос указывает нам путь любви, лишенной навязчивого морализаторства
Вот здесь мы и находим очень важный для себя урок! Нередко в порыве лишенного рассудительности «агрессивного миссионерства» мы начинаем «обращать ко Христу» своих единокровных путем нападок и упреков. Они, несчастные, бывают вынуждены слышать от нас нечто подобное: «Вот, ты все болеешь и страдаешь, а все потому, что Бога забыл(а), не исповедуешься и не причащаешься»; или «Твой бог – телевизор, а Бога истинного ты уже совсем забыл(а)»; или «Тебе лишь бы поесть, а на дворе вообще-то пост». Вариантов много, но во всех рефреном повторяется одно: злословие ближнего за то, что он еще не пришел к Богу. Но разве эта справедливо с нашей стороны, когда нам известно, что вера – это дар Божий? Мы в таких случаях склонны говорить, что говорим все это ради их же блага, но вот что об этом пишет преподобный Иоанн Лествичник, игумен Горы Синайской:

«Услышав, что некоторые злословят ближних, я запретил им; делатели же сего зла в извинение отвечали, что они делают это из любви и попечения о злословимом. Но я сказал им: “оставьте такую любовь”, чтобы не оказалось ложным сказанное: “оклеветающаго тай искренняго своего, сего изгонях” (Пс. 100, 5). Если ты истинно любишь ближнего, как говоришь, то не осмеивай его, а молись о нем втайне; ибо сей образ любви приятен Богу»[1].

И Христос неслучайно ни единым словом не попрекает Закхея. Он указывает нам единственный способ, которым мы можем помочь нашим ближним обратиться к Богу: путь самоотверженной любви, лишенной ненужного навязчивого морализаторства.

Ныне пришло спасение дому сему

Спасение достигает Закхея как отклик на его покаяние. Нельзя не заметить: Господь говорит о его спасении лишь после того, как вполне обнаружен и засвидетельствован многими грех Закхея, и после того, как Закхей, отметая всякое самооправдание, говорит о решимости возместить зло многократным добром. Подобный внутренний процесс – своего рода путь, который всякий христианин обязан проложить в своем сердце, открывая его для спасительной поступи благодати Духа. Всякого человека спасение достигает лишь тогда, когда он вполне увидит свой грех, исповедает его перед Богом без всякого самооправдания и будет исполнен решимости грех оставить, а зло по возможности возместить.

Но для начала нужно все-таки допустить Христа в «свой дом», разорвав порочный круг своего личного пространства, привыкшего совсем к другим гостям. Мудрый Закхей, услышав слова Христовы: Сойди скорее, ибо сегодня надобно Мне быть у тебя в доме, сразу откликается на призыв и принимает Христа. Звучит этот Христов призыв и в наше апокалиптическое время: Се, стою у двери и стучу: если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему и буду вечерять с ним, и он со Мною (Откр. 3, 20). Будет звучать он и до скончания века, ибо Сын Человеческий пришел взыскать и спасти погибшее (Лк. 19, 10). Но многие ли откликнутся на этот призыв?

Священник Димитрий Выдумкин

Основные вопросы

1

О Боге

О человеке

О Христе

О Церкви

О добре и зле

Свидетельство о любви

1

О молитве «Господи, помилуй!»

1

Молитва «Господи Иисусе Христе, помилуй мя!» и более кратко: «Господи, помилуй!» от апостольских времен дарована христианам, и определено, чтобы они непрестанно возглашали ее, как и возглашают. Впрочем, делая так, весьма немногие ныне знают, что значит «Господи, помилуй», и потому взывают бесплодно; вопиют: «Господи, помилуй!» – а милости Господней не получают, потому что не ведают сами, чего ищут.
Поэтому надлежит нам знать, какая это милость Господа Иисуса. Какая? Всякая: все, что нам потребно в настоящем нашем падшем состоянии, в Его деснице есть. Ибо Он с тех пор, как воплотился и соделался человеком, как претерпел такие страсти и излиянием всесвятой Крови Своей искупил человека из рук диавола, – с этих пор стал Господом и Властителем человеческого естества особенным некоторым образом. И все наше стало таким образом в Его руках.
Господь и прежде воплощения искони был Господом всех тварей видимых и невидимых как Создатель их и Творец. По бытию это так и есть и будет, – но не по свободной деятельности разумных тварей. Бесы, а за ними и люди не восхотели сами от себя иметь Его Господом и Властителем своим и отторглись от Него, сущего Владыки всяческих. Ибо Всеблагой Бог, создав людей и Ангелов самовластными и одарив их разумом, не хочет нарушать сего их самовластия и господствовать над ними насильно, против их воли. Поэтому над теми из них, которые хотят быть под властью и управлением Божиим, Он господствует и защищает их, а тех, которые не хотят, Он оставляет творить волю свою как самовластных.
Посему и Адама, когда он, прельщенный богоотступником диаволом, сделался и сам отступником от Бога и не восхотел слушаться заповеди Его, Он оставил его произволению, не желая насилием господствовать над ним. Но завистливый диавол, прельстивший его вначале, не перестал и далее прельщать его, пока не сделал его по его неразумию подобным скотам несмысленным и он не стал жить подобно неразумным животным.
Тогда сжалился над ним Многомилостивый Бог и, преклонив небеса, сошел на землю и сделался человеком человека ради и, пречистой Кровью Своей искупив его, устроил для него спасительный путь жизни: во Святом Евангелии указал, как благоугождать Богу, Божественным крещением возродил и воссоздал его, в Пречистых Тайнах питание небесное учредил ему и, кратко сказать, с высочайшей премудростью нашел способ, как Ему быть нераздельно с человеком, а человеку – с Ним, чтобы диавол не имел более в нем места. Но и после сего Он все же никого не приневоливает, но оставляет всем на произвол – спасаться, как им предлагается, или гибнуть. Так это и идет: одни спасаются, а другие небрегут о спасении – из них иные совсем не веруют в Евангелие, а иные и веруют, но не живут по-евангельски.
Те христиане, которые теперь, после стольких даров благодатных, после стольких благодеяний Божиих, опять прельстились диаволом и по действию мира и плоти отдалились от Бога и подпали под иго рабства греху и диаволу, творя волю его, но не совсем еще сделались бесчувственными, чтоб не чувствовать зла, от которого пострадали, а понимают ошибку свою и сознают рабство, какому подпали, сил же на то, чтоб избавиться от него, в себе не видят, – те прибегают к Богу и вопиют: «Господи, помилуй!», чтоб сжалился над ними Многомилостивый Господь и помиловал их, чтоб принял их, как блудного сына, и опять даровал им Божественную благодать Свою и ею избавил их от рабства греху, удалил от них бесов и возвратил им свободу, да сим образом возмогут они прочее жить богоугодно и соблюдать заповеди Божии.
Итак, те христиане, которые с такой целью вопиют: «Господи, помилуй!», всеконечно сподобятся милости Божией и получат благодать, чтоб освободиться от рабства греху и спастись. Те же, которые совсем не имеют сказанных помышлений и не сознают бедственности своего положения и своего порабощения воле плоти и мирским обычаям, и даже времени не имеют подумать о своем рабстве, но без всякой такой цели, просто по одной привычке вопиют: «Господи, помилуй!», – эти как могут получить милость Божию, и особенно такую дивную и безмерную милость? Для таких лучше не получать ее, нежели, получив, опять потерять, потому что тут уже будет двойное прегрешение.
Поясняю теперь тебе то же примерами. Представь себе человека бедного и нищего, желающего получить милостыню от кого-либо из богатых. Что говорит он, придя к богатому? Ничего, кроме как: «Помилуй меня! Сжалься над моей бедностью и благоустрой мою жизнь!» Или долг кто имеет на себе и не имеет, чем уплатить его, но, желая избавиться от тяготы сей, приходит к решению упросить того, кому должен, простить ему долг. Приходит к нему и что говорит? То же – только: «Помилуй меня! Сжалься над моей бедностью и прости мне долг, каким я должен тебе!» Равным образом, когда кто провинится в чем-либо перед другим и желает получить от него прощение, что делает? Приходит к тому, против кого погрешил, и говорит: «Помилуй меня! Прости мне, в чем я погрешил перед тобой!» Все такие знают, о чем просят и для чего просят, и получают по прошению соответственно обстоятельствам и полученное обращают во благо себе.
Представь теперь грешника, который и беден духовно, и должен перед Богом, и оскорблял Его многократно. Если он вопиет будто к Богу: «Помилуй меня!» – а между тем не понимает, что такое говорит и для чего говорит, даже и того не знает, в чем та милость, которую желает он получить от Бога, и к чему она ему благопотребна, а просто по привычке взывает: «Господи, помилуй!» – как Бог подаст ему милость, когда тот не может даже узнать, что получил, потому внимания на то не обратит и злоупотребит тем или сгубит то и тем паче еще прежнего сделается грешником?
Милость Божия не другое что есть, как благодать Святого Духа, которую должны испрашивать у Бога мы, грешные, непрестанно вопия к Нему: «Помилуй меня! Яви милость Свою, Господи мой, ко мне, грешному, в жалком состоянии, в каком я нахожусь, и приими меня опять в благодать Твою! Дай мне духа силы, чтоб он укрепил меня в противостоянии искушениям диавола и худым навыкам моим греховным; дай мне дух совета, чтоб я уцеломудрился, пришел в чувство и исправился; дай мне дух страха, чтоб я боялся Тебя оскорблять и исполнял заповеди Твои; дай мне дух любви, чтоб я любил Тебя и не удалялся более от Тебя; дай мне дух мира, да соблюду мирной душу мою, соберу все помышления мои и пребуду безмолвен и немучим мыслями; дай мне дух чистоты, да хранит он меня чистым от всякого осквернения; дай мне дух кротости, да буду тихонравен в обращении с братиями моими христианами и воздержан от гнева; дай мне дух смирения, да не помышляю о себе высокое и да не буду горд!»
Кто знает и чувствует, сколь потребно все сказанное, и, прося того у Многомилостивого Бога, взывает: «Господи, помилуй!» – тот, наверное, получит то, о чем просит, и сподобится милости Божией и благодати Его. Но кто не знает ничего из того, что мы сказали, и только по привычке взывает: «Господи, помилуй!» – тому нет возможности получить когда-либо милость от Бога. Ибо и прежде он уже получил много милостей от Бога, но не познал того и не возблагодарил Бога, даровавшего ему их.
Получил он милость Божию, когда создан был и стал человеком; получил милость, когда воссоздан был в крещении и стал православным христианином; получил милость, когда избавился от стольких бед душевных и телесных, испытанных им в жизни; получал милость Божию всякий раз, когда сподоблялся причащаться Пречистых Таин; получал милость Божию всякий раз, когда согрешал перед Богом и огорчал Его грехами своими, но не был погублен и не наказан, как подобало; получал милость Божию, когда многообразно бывал облагодетельствован Богом, но или не сознавал того, или забывал. Такому христианину как еще получить милость от Бога, когда он не знает и не чувствует, что получил столько милостей от Него? И теперь если и взывает: «Господи, помилуй!» – то не знает, что говорит, и произносит слова сии без всякой мысли и цели, по одному лишь обычаю.

святитель Симеон Солунский

Моя святость, или пару слов о личной ответственности

1

Быть святым легко. И не стоит саркастично улыбаться. Спросите, как? Да очень просто! Вот, например, я — очень милосердная, сострадательная, чувствительная к чужому горю и лёгкая на подъём для помощи ближнему…
Недавно ко мне на вокзале подошла бабуля. Пальтишко на ней старенькое, изношенное, платочек тонюсенький и ветхий. Едва доковыляв до меня, она ни о чём не просила — просто перекрестилась и молчала. Не верю я, что это была одна из тех попрошаек, о которых сейчас вещает телевидение. Конечно, мне стало её безумно жаль, на глазах заблестели слёзы, в носу защипало. Подумать только, наверное, она была очевидцем Первой мировой. И вот этот некогда столп Отечества стоял передо мной столпом нищеты и старости.
Миленькая бабушка, разве что-то жалко мне для Вас? Уж мне ли не знать, что культура поколений определяется уровнем жизни стариков. Как же обидно мне за Вас! Я лезу в карман, думаю о том, что сейчас награжу бабушку достойной купюрой (хотя это ничтожно мало в сравнении с моим долгом перед ней). И тут… О, ужас! Сумка-то в машине осталась — а в карманах пусто! Пожала я плечами: дескать, нет ничего. Бабушка без тени осуждения отошла к очередному «милостивому жертвователю».
А я осталась стоять… Святость была рядом. Протяни руку — и станешь святым. А я — да, святая, но в душе. Ведь я же готова была… а сумка эта, будь она неладна, всё мне испортила!
Или вот вчера, в сберкассе. Стоя в очереди, увидела мамашу с ребёночком грудным на руках. Служащие в лютый январский мороз впустили беднягу погреться на скамеечке. Вид голодный, загнанный, младенец плачет. Мать выуживает из сумки бутылку с какой-то смесью и суёт её ребёнку. Я стою чуть не плача. План дальнейших действий быстро созревает в голове. Сейчас оплачу счета и сразу же подойду к ней. Скажу, чтобы она ждала меня, а сама — пулей домой. Отдам ей все, все детские вещи, что остались, даже новые! Разве стоит тут считать такие мелочи, когда людям, возможно, грозит голодно-холодная смерть? А ещё возьму дома молоко, хлеб, что там ещё такого есть. О, да жила бы я одна — точно впустила бы их к себе хотя бы помыться и погреться.
Я упоённо внимала своим благотворительным помыслам, думая, что ещё — и ещё, и ещё — могу ей отдать. Тем временем малыш, дососав жидкость из бутылки, умиротворённо уснул, и мать со своими пожитками тихо покинула помещение. «Эй, куда же вы?!» — так и хотелось закричать. Но не кричать же! Я даже с места не сдвинулась, потому что как раз моя очередь — а я уже столько выстояла. Не уходить же сейчас. Ах, как жаль, что вы ушли — мать и малыш! Ведь я же собиралась вам так помочь!
Святая — только тихо, шёпотом, чтобы не кричать, почти неслышно…
А сегодня, спускаясь в переход метро, я увидела бомжа-алкоголика (такие сразу отличаются своим колоритным видом на фоне других). Помня свой прокол с бабушкой на вокзале, я сунула руку в сумку. Так, кошелёк на месте, сейчас дам ему пару гривен. Думаете, нельзя давать на водку? Я не согласна. Зимой это для них единственный способ выжить. Есть-то им нечего и жить негде. Так что для них это не угощение, а лекарство. Но в кошельке только крупные купюры. С такой милостыней он умрёт от передоза, нужно разменять. А он смотрит так… Есть во взгляде этих несчастных что-то такое… Иду, разбиваю деньги, зажимаю в кулаке банкноту. Прямо направляюсь в угол прохода. Но… нет. Его нет! Как и не было. Да что же такое! Наверное, свалил поскорее обменивать собранную мелочь на бутылку! Вот так. А сердце купалось в лучах милости и сострадания…
Святая. Только с опозданием. Не вовремя…
Список моих добрых дел можно продолжить до бесконечности. Я могу не спать ночь, проехав мимо раздавленного кота, и пить валериану, увидев на дороге аварию. Я очень мечтаю о том, как навещу в больнице страждущих, а в тюрьмах заключённых. Мне хочется помочь детдомовским сиротам, может, взять кого-то к себе, стать донором для больных детей…
Ну не виновата же я, что из моих родных (слава Богу!) никто не болен, не сидит в тюрьме, не нищенствует! На донора я не тяну по своим анализам, и воспитать достойно сироту вряд ли смогу… Но душа всё равно просит добрых дел. И я постоянно умиляюсь от своего сердоболия и сострадания к ближнему. Сколько раз я вступалась за обиженных, сколько раз помогала нищим, сколько раз просто была рядом, когда это нужно, сколько раз я смирялась перед обидчиками, тайно повторяя про себя слова молитв.
Сколько раз… сколько раз… только в глубине души, шёпотом, в мыслях, постфактум, понарошку, в снах, в песнях…
Быть святым просто. Вот только что-то не припомню я, чтобы у святой блаженной Ксении или преподобного Серафима Саровского случалось подобное — ну, там, деньги закончились или нищий в ожидании испарился, или больных не хватало для служения. Наверное, святость и состоит в том, чтобы полюбить ближнего, образ и подобие Божие, так сильно, чтобы всё всегда было не в мыслях, а на деле.
Ведь милосердие так и останется пустым звуком, если пребудет только в мыслях. Таким же пустым и бутафорным, как и моя святость…

50 СОВЕТОВ ОТ ФЕОФАНА ЗАТВОРНИКА

280px-theophan_the_recluse

1. Не говорите: «Не могу». Это слово — не христианское. Христианское слово: «Вся могу». Но не сам по себе, а об укрепляющем нас Господе.

2. Угрюмая, отталкивающая жизнь не есть Божия жизнь. Когда Спаситель сказал постящимся, чтобы умывались, голову помазывали и причёсывали, то разумел именно, чтобы не угрюмничали.

3. Враг обычно подбегает и твердит: не спускай, иначе заклюют. Врет он. Лучшее охранение от заклевания — смиренная уступчивость.

4. О частом причащении ничего нельзя сказать неодобрительного. Но мера в месяц однажды или два раза — самая мерная.

5. С одним Евангелием или Новым Заветом можно целый век прожить — и все читать. Сто раз прочитай, а там всё равно всё будет недочитанное.

6. Следует о житейских делах хлопотать, как о Господнем поручении и как пред Господом. Когда так настроитесь, то ни одно дело житейское не отдалит вашей мысли от Бога, а, напротив, приблизит к Нему.

7. С весёлыми не знакомьтесь, а с богобоязненными.
8. Есть люди, кои думают, что расширяют круг свободы в неограничении своих желаний, но кои на деле походят на обезьян, самовольно запутывающих себя в сети.

9. Когда придет самовосхваление, собирайте тогда все из прежней жизни, чего, по совести, похвалить не можете и завалите этим восстающие помыслы.

10. Коль скоро молитва исправна, всё исправно.

11. Молясь Богу, лучше не воображать Его никак, а только веровать, что Он есть: есть близ и всё видит и слышит.

12. Лекари говорят: «Натощак не выходи наружу». В отношении к душе это исполняется утреннею молитвою и чтением. Напитается ими душа — и уже не тощею выходит на дела дня.

13. Главное расположение молитвы да будет покаянное, ибо мы много согрешаем все.

14. Хозяйственные дела могут извинять только недолгое стояние на молитве, а оскудение внутренней молитвы извинять не могут.

15. Бог не слышит? Бог всё слышит и видит. Только желание твое исполнить не находит полезным для тебя.

16. Как огня бойтесь действовать по страсти. Где хоть малая тень страсти, там не жди проку. Тут прячется враг и всё перепутает.

17. Не думайте, что можно позволять вольность мыслям, чувствам, словам и движениям. Надо держать всё на привязи и управлять собою.

18. Пока будете покоить тело, не ждите ничего доброго.

19. Когда пьете воду, то вынимаете и малейшую попавшую туда мушку; когда занозите палец, то будь заноза едва видна по малости, вы спешите избавиться от беспокойства, ею причиняемого; когда попадет в глаз порошинка самомалейшая и мутит глаз, вы поднимаете большие хлопоты, чтобы поскорее очистить от нее глаз. Так положите себе законом действовать и по отношению к страстям: в каком бы маленьком виде они не проявлялись, спешите выгнать их, и так безжалостно, чтобы и следа их не осталось.

20. Ока своего умного не сводите с сердца, и всё, исходящее оттуда, тотчас схватывайте и разбирайте: хорошо — пусть живёт, не хорошо — тотчас убить его надо.

21. Бойся оставаться без всякого руководства; взыщи его как первого блага.

22. То правда, что все реже и реже становятся лица, к которым можно было бы благонадежно обратиться за советами о духовной жизни. Но они всегда есть и будут. И желающий всегда находит их по милости Божией.

23. Надо молиться Богу, идя к духовнику с вопросом, и просить Бога, чтобы вложил нужную мысль духовнику.

24. Настоящее послушание слушается, не видя оснований и не смотря на своё нехотение.

25. Много на небе уготовано обителей; но все они — обители страдавших и скорбевших.

26. Извольте держать в мысли, когда находят скорби, что это вам Господь дорогу в Царствие Свое пролагает или даже более: берёт за руку и ведёт.

27. Спасительная Божественная благодать для пробуждения грешника от усыпления, направляя свою силу на разорение той опоры, на которой кто утверждается и почивает своею самостию, вот что делает: Кто связан плотоугодием, того ввергает в болезни и, ослабляя плоть, дает духу свободу и силу прийти в себя и отрезвиться. Кто прельщен своею красотою и силою, того лишает красоты и держит в постоянном изнеможении. Кто упокоевается на своей власти и силе, того подвергает рабству и унижению. Кто много полагается на богатство, у того отнимается оно. Кто высокоумничает, тот посрамляется как малосведущий. Кто опирается на прочность связей, у того они разрываются. Кто положился на вечность установившегося вокруг него порядка, у того он разоряется смертию лиц или потерею вещей нужных.

28. Кто в семье живёт, тому и спасение от семейных добродетелей.

29. Мужа Бог поставил быть блюстителем жены. И нередко он, сам того не сознавая, даёт позволения или запрещения жене такие, какие внушает ему Бог.

30. Имей жену подругою и сильной любовью заставляй её быть себе покорной.

31. Жене надобно украшать себя преимущественно добродетелями, другие же украшения иметь как нечто стороннее, средственное.

32. Нерадение о детях есть величайший из всех грехов, в нем крайняя степень нечестия.

33. Я всегда твержу матерям, заботливым о чадах: вы — причастницы мученического подвига, ждите и венца такого.

34. Нет греха больше неуважения и оскорбления матери. Благо обещано чтущим родителей. А для не чтущих — лишение благ.

35. Весьма благотворное влияние имеет на детей частое ношение их в храм, прикладывание ко святому кресту, Евангелию, также поднесение к иконам, осенение крестным знамением, окропление святой водой, осенение крестом колыбели, пищи и всего прикасающегося к детям, благословение священника, и вообще всё церковное чудным образом возгревает и питает благодатную жизнь дитяти, и всегда есть самая безопасная и непроницаемая ограда от покушения невидимых тёмных сил.

36. Здоровье — что лошадка: загонишь — ехать не на чем.

37. Всё, что городят обыкновенно юноши неудержные, после будет отзываться в старости болезнями и немощами

38. Воздержание от страстей лучше всех медикаментов, и оно даёт долгоденствие.

39. Помни, что ты, говоря, рождаешь слово, и оно никогда не умрет, но будет жить до Страшного Суда. Оно станет пред тобою и будет за тебя или против тебя.

40. Очень много зла от мысли, что смерть за горами. Извольте приблизить её и помните, что ей из-за гор ничего не стоит прискочить.

41. Поселите поглубже в себе страх Божий — и он, взяв в руки бразды правления вашего внутреннего человека, устремит вас вслед Господа.

42. Кто же это вам сказал, что трудно спастись? Стоит только захотеть и взяться за дело решительно — и спасение готово.

43. Везде можно спастись и везде погибнуть. Первый ангел между ангелами погиб. Апостол между апостолами в присутствии Самого Господа погиб. А разбойник — и на кресте спасся.

44. Станьте исправными — тогда и священник тотчас переменится. Подумает: с этими нельзя кое-как исправлять дело священное, надо благоговейно служить и назидательные вести беседы. И исправится.

45. Враг, губитель душ, чрез ревность о спасении всех оставляет в пагубе душу того, кому влагает такие мысли.

46. Веровать свойственно душе возвышенной и великой, а неверие служит признаком души неразумной и низкой.

47. Надо тебе истину знать и веровать в нее: где ты ее возьмешь помимо Церкви, которая есть «столп и утверждение истины» (1Тим. 3:15)? Надо тебе благодать приять: где ты обретешь ее, кроме Церкви, хранительницы Таинств, без которых не подается благодать? Надо тебе руководство верное иметь и в деле ведения и в деле жизни: где ты его встретишь помимо Церкви, в коей единой есть богоучрежденное и Богом поставляемое пастырство? Надо тебе с Господом Иисусом Христом сочетаться: где ты его сподобишься, если не в Церкви, коей Глава есть Христос Господь?

48. Католики помутили апостольское Предание. Протестанты взялись поправить дело и ещё хуже сделали. У католиков Папа один, а у протестантов что ни протестант, то Папа.

49. Кто говорит: «Я, и молясь дома, могу привлекать к себе Небесный Дух», тот походит на человека, который надеется утолить жажду одним воображением воды.

50. Когда ослабеют или изменятся начала: Православие, Самодержавие и Народность, русский народ перестанет быть русским.

О молитве

download-2-150x150

(по материалам сайта: http://www.homutovo.ru/)

Отчего бывает душевная усталость? Может ли душа быть пустой?

А почему не может? Если молитвы нет — будет и пустой, и усталой.
Святые отцы поступают следующим образом. Человек устал, молиться нет
сил, он говорит сам себе: «А, может быть, твоя усталость от бесов»,
встает и молится. И у человека силы появляются. Так Господь устроил.
Для того, чтобы душа была не пустая и были силы, надо приучить себя к
Иисусовой молитве — «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня,
грешного (или грешную) «.

Как провести день пo-Божии?

Утром, когда мы еще отдыхаем, возле нашего ложа
уже стоят — с правой стороны Ангел, а с левой бес.
Они ждут, кому мы начнем служить в этот день. А
начинать день надо так. Проснувшись, сразу оградить
себя крестным знамением и вскочить с постели,
чтобы лень осталась под одеялом, а мы очутились в
святом углу. Затем сделать три земных поклона и
обратиться к Господу с такими словами: «Господи,
благодарю Тебя за прошедшую ночь, благослови меня
на предстоящий день, благослови меня и благослови
этот день, и помоги провести его в молитве, в добрых
делах, и сохрани меня от всех врагов видимых и
невидимых». И тут же начинаем читать молитву Иисусову.
Умывшись и одевшись, встанем в святом углу,
соберемся с мыслями, сосредоточимся, чтобы ничто
не отвлекало нас и начнем утренние молитвы. Кончив
их, прочитаем главу из Евангелия. И тут же прикинем,
какое доброе дело можем сделать сегодня своему
ближнему… Пора идти на работу. Тут тоже надо
помолиться: перед тем, как выйти за дверь, произнести
такие слова святителя Иоанна Златоуста: «Отрицаюсь
тебе, сатана, гордыни твоей и служению тебе
и сочетаюсь Тебе, Христе, во имя Отца и Сына и
Святаго Духа. Аминь.» Осени себя крестным знамением,
а выйдя из дома, незаметно перекрести дорогу.
По дороге на работу, да и за любым делом, надо
читать молитву Иисусову и «Богородице Дево, радуйся…»
Если же мы занимаемся домашним хозяйством,
прежде, чем готовить пищу, окропим все
продукты святой водой, а плиту зажжем свечкой,
которую зажжем от лампады. Тогда и еда нам будет
не во вред, а на пользу, в укрепление не только
телесных, но и душевных сил, особенно если мы
будем готовить, непрестанно читая Иисусову молитву.

После утренних или вечерних молитв не всегда есть чувство благодати. Иногда молитве мешает сонливость. Как этого избежать?

Бесам молитва не нравится, как только человек
начинает молитву, нападает и сонливость, рассеянность.
Надо стараться вникать в слова молитвы, и
тогда почувствуете ее. Но не всегда Господь утешает
душу. Самая ценная молитва — это когда человеку не
хочется молиться, а он себя заставляет… Маленький
ребенок еще не может стоять и ходить. Но родители
берут его, ставят на ножки, поддерживают, и он чувствует
помощь, крепко стоит. А как родители отпустят,
сразу падает и плачет. Так и мы, когда Господь —
наш Отец Небесный — Своей благодатью поддерживает
нас, все можем, готовы горы свернуть и молимся
хорошо и легко. Но как только благодать от нас
отходит, мы сразу падаем — ходить-то духовно тол-
ком не умеем. И тут надо смириться и сказать: «Господи,
я без Тебя — ничто». И когда человек поймет
это, милость Божия ему поможет. А мы часто надеемся
только на себя: я — сильный, могу стоять, могу и
идти… Вот, Господь и отнимает благодать, потому
мы падаем, страдаем и мучаемся — от своей гордыни,
много на себя надеемся.

Как стать внимательной в молитве?

Для того, чтобы молитва прошла через наше внимание,
не надо тарабанить, делать вычитку; протарабанил —
и успокоился, Молитвослов отложил. Поначалу
вникают в каждое слово; не торопясь, спокойно,
ровно, надо настроить себя на молитву. Начинаем
постепенно входить в нее, там можно и быстро
читать, все равно уже каждое слово будет входить в
душу. Надо <зацепиться> за молитву, чтобы она не
прошла мимо. А то звуком воздух наполним, а сердце
пустым осталось.

У меня не идет молитва Иисусова. Что Вы посоветуете?

Если молитва не идет, значит, мешают грехи. Как
покаемся, надо стараться как можно чаще читать эту
молитву: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй
меня грешного! (или грешную)» И читая, делать
удар на последнем слове. Для того, чтобы постоянно
читать эту молитву, нужно вести особую духовную
жизнь, а самое главное — обрести смирение. Надо
считать себя хуже всех, хуже всякой твари, терпеть
поношения, оскорбления, не роптать и никого не
обвинять. Тогда молитва пойдет. Молиться надо начинать
с утра. Как на мельнице? Что с утра засыпал,
то весь день и будет молоться. Как только проснулись,
сразу: «Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!
Господи, благодарю Тебя за прошедшую ночь, благослови
меня на сегодняшний день. Матерь Божия,
благодарю Тебя за прошедшую ночь, благослови меня
на сегодняшний день. Господи, укрепи во мне веру,
пошли мне благодать Духа Святаго! Дай мне кончину
христианскую, непостыдную и добрый ответ в день
Страшного Суда. Ангел Хранитель мой, благодарю
тебя за прошедшую ночь, благослови меня на сегодняшний
день, сохрани меня от всех врагов видимых
и невидимых. Господи Иисусе Христе Сыне Божий,
помилуй меня грешного!» Вот так сразу и читайте-читайте.
Одеваемся с молитвой, умываемся. Прочитали утренние молитвы, снова раз 500 молитву Иисусову.
Это — заряд на весь день. Он дает человеку энергию,
силу, изгоняет из души мрак и пустоту. Человек
уже не будет ходить и чем-то возмущаться, шуметь,
раздражаться. Когда человек постоянно читает молитву
Иисусову, Господь за труды наградит, молитва
эта начинает твориться в уме. Человек все внимание
сосредоточивает в словах молитвы. Но молиться можно
только с покаянным чувством. Как только придет
мысль: «Я — святой», знайте — это погибельный путь,
эта мысль от диавола.

Духовник сказал, что надо читать по 500 молитв Иисусовых. А если читать больше — это уже своеволие? Как же тогда постоянно пребывать в молитве?

Духовник сказал «для начала читайте хотя бы по 500
молитв Иисусовых». Это как на мельнице — что с утра
засыпали, то она весь день и мелет. Но если духовник
сказал «только 500 молитв», значит, больше 500 читать
не надо. Почему? Потому что все дается по силам, по
духовному уровню каждого человека. Иначе легко можно
впасть в прелесть, и к такому «святому» потом не
подойдешь. В Троице-Сергиевой Лавре у одного старца
был послушник. Этот старец прожил в монастыре
50 лет, а послушник только пришел из мира. И решил
он подвизаться. Без благословения старца и раннюю
литургию отстоит, и позднюю, правило себе большое
назначил и все вычитывал, постоянно в молитве пребывал.
Через 2 года он достиг великого «совершенства».
Ему стали уже «ангелы» являться (только рожки и
хвосты свои они прикрывали). Обольстился он этим,
пришел к старцу и говорит: » Ты прожил здесь 50 лет и
не научился молиться, а вот я за два года достиг высот
— мне уже Ангелы являются. Я весь в благодать.. Таким,
как ты, не место на земле, я тебя задушу». Хорошо,
старец успел постучать в соседнюю келию; пришел другой
монах, этого «святого» связали. А наутро отправили
на коровник, и разрешили только раз в месяц на
литургии бывать: а молиться запретили (пока не смирится)…
На Руси у нас очень любят молитвенников,
подвижников, но истинные подвижники никогда себя
выставлять не будут. Святость измеряется не молитвами,
не подвигами, а смирением, послушанием. Только
тот достиг чего-то, кто считает себя грешнее всех, хуже
всякого скота.

Как научиться чисто, нерассеянно молиться?

Надо начинать с утра. Святые отцы советуют, что
молиться хорошо до того, как будем принимать пищу.
Но как только пищу вкусили, сразу же становится тяжело
молиться. Если человек рассеянно молится, значит, он
молится мало и нечасто. Тот же, кто постоянно пребывает
в молитве, имеет живую, нерассеянную молитву.

Молитва любит чистую жизнь, без отягощающих
душу грехов. Вот, например, у нас в квартире телефон.
Детишки шалили и перерезали провод ножницами.
Сколько бы мы не набирали цифры, никуда не
дозвонимся. Нужно воссоединить провода, восстановить
прерванную связь. Точно так же, если мы хотим
обратиться к Богу и быть услышанными, мы должны
наладить нашу связь с Ним — покаяться в грехах, очистить
совесть. Нераскаянные грехи, как глухая стена,
через них молитва не доходит до Бога.

Я поделилась с близкой мне женщиной, рассказав,
что Вы дали мне Богородичное правило. Но я его не выполняю. Келейное правило тоже выполняю не всегда. Что мне делать?

Когда вам дают отдельное правило, никому об этом
не говорите. Бесы услышат и обязательно похитят
ваши подвиги. Я знаю сотни людей, которые имели
молитву, с утра до вечера читали Иисусову молитву,
акафисты, каноны — вся душа блаженствовала. Как
только поделились с кем-то — хвастанули молитвой,
все исчезло. И ни молитвы, ни поклонов у них нет.

Меня часто во время молитвы или дела отвлекают. Что делать — продолжать молиться или уделить внимание пришедшему?

Ну, поскольку у нас на первом месте заповедь Бога
о любви к ближнему, значит, мы должны все отложить
и уделить внимание гостю. Один святой старец
молился у себя в келий и увидел в окно, что к нему
идет брат. Так старец, чтобы не показать, что он молитвенник,
лег в постельку и лежит. Тот около двери
прочитал молитву: «Молитвами святых отец наших,
Господи Иисусе Христе Боже наш, помилуй нас». А
старец с кровати и говорит: «Аминь». Брат к нему
зашел, он его с любовью принял, чаем угостил — то
есть проявил к нему любовь. А это- самое главное!

Часто в нашей жизни бывает такое: читаем вечерние
молитвы, и вдруг звонок (по телефону или в
дверь). Как нам быть? Конечно, мы должны сразу
откликнуться на звонок, оставив молитву. Выяснили
все с человеком и снова продолжаем молитву с того
места, где закончили. Правда, у нас бывают и такие
посетители, которые приходят не о Боге поговорить,
не о спасении души, а попустословить, да кого-то
осудить. А мы таких друзей должны уже знать; когда
они к нам приходят, предложить им почитать вместе
приготовленный заранее для такого случая акафист,
или Евангелие, или книжку святую. Скажите им: «Радость
моя, давай помолимся, почитаем акафист». Если
они с искренним чувством дружбы приходят к вам,
то будут читать. А если нет, то найдут тысячу причин,
вспомнят сразу о неотложных делах и убегут.
Если же вы согласитесь с ними поболтать, то и «некормленный
муж дома», и «неубранная квартира» не
помеха вашей подруге… Как-то в Сибири видел интересную
сцену. Одна с водокачки идет, на коромысле два
ведра, вторая — из магазина, в руках полные
сумки. Встретились и повели промеж собой разговор…
А я наблюдаю за ними. Разговор у них примерно
такой: «Ну, как у тебя сноха? А сын?» И начинаются
сплетни. Бедные те женщины! Одна перекладывает
коромысло с плеча на плечо, у другой сумки
руки тянут. И всего-то надо было парой слов перекинуться…
Притом грязь — сумки не поставить… И
стоят не две, а десять, и двадцать, и тридцать минут.
И о тяжести не думают, самое главное — новости узнали,
душу насытили, злого духа потешили. А если в
церковь позовут, говорят: «Нам тяжело стоять, ноги
болят, спину ломит». А с ведрами да с сумками стоять
ничего не болит! Главное язык не болит! Молиться
не хочется, а поболтать и силы есть, и язык хорошо
подвешен: «Всех проберем, обо всем узнаем».

Как читать 500 Иисусовых молитв?

Самое лучшее — как проснулись, умыться и начать
день с утренних молитв. После этого со вниманием
прочитать надо Иисусову молитву. Это огромный
заряд для нашей души. И с такой «подзарядкой» мы
на протяжении всего дня будем иметь эту молитву в
мыслях. Многие говорят, что когда они становятся
на молитву, то бывают рассеянными. Можно поверить,
потому что если утром чуть-чуть почитать, да
вечером чуть-чуть — ничего и в сердце не будет. Всегда
будем молиться — и в сердце будет жить покаяние.
После утренних — «Иисусова» молитва как продолжение,
а после дня — вечерние молитвы как продолжение
дневных. И так мы будем постоянно в молитве
пребывать и не будем рассеяны. Не думайте, что
это очень трудно, очень тяжело — молиться. Нужно
усилие сделать, пересилить себя, попросить Господа,
Матерь Божию и благодать будет действовать в нас.
Нам на всякое время будет дано желание молиться.

А уж когда молитва войдет в душу, в сердце, тогда
эти люди стараются удаляться от всех, прятаться в
уединенных местах. Могут даже в погреб залезть, лишь
бы только с Господом пребывать, в молитве. Душа
тает в Божественной Любви.

Для того, чтобы достигнуть такого состояния духа,
надо очень много потрудиться над собой, над своим «я».

Когда надо молиться своими словами, а когда по Молитвослову?

Когда захотелось вам молиться, в это время и молитесь
Господу; «от избытка сердца глаголют уста» (Мф.12,34).

Особенно полезна молитва душе человека, когда
есть в этом необходимость. Допустим, потерялись дочь
или сын у матери. Или забрали сына в тюрьму. Тут
по Молитвеннику не будешь молиться. Мать верующая
сразу встанет на колени и от избытка сердца глаголет
ко Господу. Идет молитва от сердца. Так что
Богу молиться можно на всяком месте; где бы мы не
были, Бог наши молитвы слышит. Он знает тайны
нашего сердца. Даже мы сами не знаем, что в нашем
сердце. А Бог — Творец, Он все знает. Так что молиться
можно в транспорте, на любом месте, в любом
обществе. Так Христос говорит: «Ты же, когда
молишься, войди в комнату твою (т.е. внутрь себя) и,
затворив дверь твою, помолись Отцу твоему, Который
втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст
тебе явно» (Мф.6,6). Когда делаем добро, когда подаем
милостыню, тогда делать надо так, чтобы никто
об этом не знал. Христос говорит: «Когда творишь
милостыню, пусть левая рука твоя не знает, что делает
правая, чтобы милостыня твоя была втайне»
(Мф.6,3-4). То есть не буквально, как бабушки понимают —
подают только правой рукой. А если у человека
нет правой руки? А если нет обеих рук? Добро
можно творить и без рук. Главное, чтобы этого никто
не видел. Тайным путем добро надо делать. Все
хвастливые, гордые, самолюбивые напоказ делают доброе
дело, чтобы от этого получить похвалу, земную
славу. Скажут ей: «Какая хорошая, какая добрая! Всем
помогает, всем дает».

Часто просыпаюсь по ночам, всегда в одно и то же время. Значит ли это что-нибудь?

Если мы проснулись ночью, значит есть возможность
помолиться. Помолились — опять спать ложитесь.
Но, если это бывает часто, надо взять благословение у духовника.

Как-то я с одним человеком беседовал. Он говорит:

— Отец Амвросий, скажи, а ты когда-нибудь воочию видел бесов?

— Бесы — духи, их нельзя видеть простыми глазами.
Но они могут материализоваться, принимая вид старичка,
юноши, девушки, животного, любой образ
могут принять. Человек нецерковный понять этого
не может. Даже и верующие попадаются на его уловки.
А ты желаешь увидеть? Вот, есть у меня одна знакомая
женщина в Сергиевом Посаде, ей духовник дал
правило — за сутки вычитывать Псалтырь. Это беспрестанно
надо жечь свечи, не торопясь читать — уйдет
8 часов. Помимо этого в правиле надо вычитывать
каноны, акафисты, молитву Иисусову, и один
раз в сутки вкушать только постную пищу. Когда она
начала молиться (а делать это надо было в продолжении
40 дней) с благословения духовника, то он ее
предупредил: «Будешь молиться — если будут какие-то
искушения, то не обращай внимания, продолжай
молиться». Она это приняла. На 20-м дне строгого
поста и почти непрестанной молитвы (спать приходилось
сидя по 3-4 часа) она услышала, как запертая
дверь открылась и раздались шаги, тяжелые
— пол прямо трещит. Это 3-й этаж. Кто-то подошел
к ней сзади и начал дышать около уха; так
глубоко дышит! В это время с головы до ног ее
обдало холодом и дрожью. Хотела повернуться, но
вспомнила предупреждение и подумала: «Повернусь
— в живых не останусь». Так до конца и домолилась.

Потом посмотрела — все на месте: дверь заперта, все
нормально. Дальше, на 30-й день, новое искушение.
Читала Псалтырь и услышала, как с обратной стороны
окон кошки стали мяукать, скрестись, лезть
в окно. Скребутся — и все! И это пережила. Кто-то
с улицы кинул камень — стекла вдребезги, камень и
осколки на полу валяются. Нельзя поворачиваться!
Холод через окно пошел, но все до конца дочитала. А когда дочитала, смотрит — окно целое, камня
нет. Это вот демонические силы нападают на
человека.

Преподобный Силуан Афонский, когда молился,
по два часа сидя спал. У него открылись духовные
очи, и он стал видеть злых духов. Увидел их воочию.
Они с рогами, рожи безобразные, копыта на ногах, с
хвостами…

Тот человек, с которым я говорил, очень тучный —
больше 100 кг, любит вкусно поесть — и мясо ест, и
все подряд. Говорю: «Вот, начнешь поститься и молиться,
тогда все увидишь, все услышишь, все почувствуешь».

Как правильно благодарить Господа — своими словами или есть какая-нибудь специальная молитва?

Господа надо благодарить всей своей жизнью. Есть
в молитвослове благодарственная молитва, но очень
ценно молиться своими словами. В одном монастыре
жил преподобный Вениамин. Господь попустил ему
болезнь — водянку. Он стал огромных размеров, мизинец
можно было обхватить только двумя руками. Для
него сделали огромное кресло. Когда братия приходили
к нему, он всячески показывал свою радость, говорил:
«Дорогие братия, порадуйтесь со мной. Господь
меня помиловал, Господь меня простил». Господь дал
ему такую болезнь, а он не роптал, не отчаивался, радовался
о прощении грехов и о спасении души и благодарил
Господа. Сколько бы мы лет ни прожили, главное —
остаться верными Богу во всем. Пять лет я нес в
Троице-Сергиевой Лавре, нелегкое послушание — днем
и ночью исповедовал. Сил никаких не оставалось, не
мог и 10 минут простоять — ноги не держали. А потом
Господь даровал полиартрит — 6 месяцев лежал, острая
боль в суставах. Как только прошло воспаление, стал
по комнате с палочкой ходить. Потом стал выходить
на улицу: 100 метров, 200, 500… С каждым разом все
больше, больше…. А потом, по вечерам, когда народу
мало, стал ходить по 5 километров; палочку оставил.
Весной Господь дал — и хромать перестал. До сего дня
Господь хранит. Он знает, кoму что нужно. Потому —
благодарите Господа за все.

Можно ли читать молитвы сидя или лежа?

Молиться нужно везде и всегда: и дома, и на работе,
и в транспорте. Если ноги крепкие, лучше молиться
стоя, а если больные, то, как говорят старцы,
лучше во время молитвы думать о Боге, чем о больных
ногах.

Можно ли плакать во время молитвы?

Можно. Покаянные слезы — это не слезы зла и обиды,
они омывают нашу душу от грехов. Чем больше
мы плачем, тем лучше. Очень ценно во время молитвы
плакать. Когда мы молимся — читаем молитвы — и
в это время на каких-то словах мы задержались умом
(они проникли в нашу душу), не надо их пропускать,
ускорять молитву; вернитесь на эти слова, и читайте,
пока душа не растворится в чувстве и не начнет плакать.
Душа в это время молится. Когда душа в молитве,
да еще со слезами- рядом с ней Ангел Хранитель;
он молится рядом с нами. Любой искренне верующий
человек из практики знает, что Господь его молитву
слышит. Мы слова молитвы обращаем к Богу,
а Он благодатью возвращает их нам на сердце, и сердце
верующего чувствует, что Господь его молитву
принимает.

Когда читаю молитвы, часто отвлекаюсь. Не надо ли бросить молиться?

Нет. Читайте молитву все равно. Очень полезно,
выйдя на улицу, ходить и читать молитву Иисусову.
Ее можно читать в любом положении: стоя, сидя,
лежа… Молитва — это беседа с Богом. Вот, мы ближнему
можем рассказать все — и скорби, и радости. Но
Господь ближе, чем любой ближний. Он знает все
наши мысли, тайны сердца. Он слышит все наши
молитвы, но порой медлит их исполнять, значит, то,
что мы просим, не на пользу нашей душе (или не на
пользу ближнему). Любую молитву надо заканчивать
словами: «Господи, да будет воля Твоя. Не как я хочу,
но как Ты».

Каково молитвенное ежедневное правило для православного мирянина?

Правило есть и оно обязательно для всех. Это утренние
и вечерние молитвы, одна глава из Евангелия,
две главы из посланий, одна кафизма, три канона,
акафист, 500 молитв Иисусовых, 50 поклонов ( а
по благословению можно и больше).

Я как-то одного человека спрашиваю:

— Надо ли каждый день обедать и ужинать?

— Надо, — отвечает он, — но я помимо этого еще что-то могу перехватить, чайку попить.

— А молиться? Если наше тело требует пищи, не
паче ли того — душа? Мы тело кормим для того, чтобы
в теле держалась душа и очищалась, освящалась,
освобождалась от греха, чтобы Дух Святой пребывал
в нас. Надо, чтобы она уже здесь соединилась с Богом.
А тело — это одежда души, которая стареет,
умирает и рассыпается в прах земли. А мы на это
временное, тленное особое внимание уделяем. Уж
так о нем заботимся! И кормим, и поим, и красим,
и в модные тряпки одеваем, и покой даем — очень
много внимания уделяем. А для души подчас и заботы
нашей не остается. Ты молитвы утренние читал?

— Нет.

— Значит, тебе и завтракать нельзя (т.е. обедать,
христиане никогда не завтракают). А если ты и вечерние
не собираешься читать, значит, тебе и ужинать
нельзя. И чай пить тебе нельзя.

— Я умру с голоду!

— Так и душа твоя умирает с голоду!
Вот, когда человек правило это сделает нормой
своей жизни, то на душе у него мир, тишина и покой.
Господь посылает благодать, и Матерь Божия, и
Ангел Господень молятся. Помимо этого христиане
еще молятся святым, читают другие акафисты, душа
так и питается, довольна и рада, мирна, человек спасается.
Но не надо так читать, как некоторые, делать
вычитку. Прочитали, оттарабанили — по воздуху, а в
душу не попало. Чуть затронь такого — вспыхнул! Но
себя считает большим молитвенником — «молится»
очень хорошо. Апостол Павел говорит: «Лучше пять
слов сказать умом моим, чтоб и других наставить,
нежели тьму слов на незнакомом языке» (1 Кор.14,19)
Лучше пять слов пройдут в душу, нежели тьма слов
мимо души.

Можно ли читать акафисты по личному душевному
желанию, или их читают по благословению и в определенные дни?

Читать акафисты можно хоть каждый день. Знал
одну женщину (звали ее Пелагия), она каждый день
читала по 15 акафистов. Господь давал ей особую благодать.
У некоторых православных бывает по много
акафистов собрано — и 200, и 500. Они обычно каждый
праздник, отмечаемый Церковью, читают определенный
акафист. Например, завтра праздник Владимирской
иконы Божией Матери. Люди, имеющие
акафист этому празднику, будут читать его.

Как читать акафисты — вслух или про себя, нараспев, в какой последовательности?

Акафисты хорошо читать на свежую память, т.е. с
утра, когда ум не отягощен делами житейскими. Очень
хорошо вообще молиться с утра до обеда, пока тело
не отягощено пищей. Тогда есть возможность прочувствовать
каждое слово из акафистов, канонов.

Все молитвы и акафисты лучше всего читать вслух.
Почему? Потому, что слова через слух входят в душу
и лучше запоминаются. Постоянно слышу: «Мы не
можем выучить молитвы…» А их и не надо учить — их
просто надо постоянно, каждый день читать — утром
и вечером, и они сами по себе запоминаются. Если
«Отче наш» не запоминается, то надо там, где наш
обеденный стол прикрепить бумажку с этой молитвой.

Многие ссылаются на плохую память по старости,
а когда их начинаешь спрашивать, разные бытовые
вопросы задавать, все помнят. Помнят, кто когда
родился, в каком году, дни рождения у всех помнят.
Знают, почем что сейчас в магазине и на рынке — а
ведь цены постоянно меняются! Знают, сколько стоят
хлеб, соль, масло. Все прекрасно помнят. Спросишь:
«На какой улице живешь?» — все скажут. Очень
хорошая память. Но вот запомнить молитвы никак
не могут. А это оттого, что у нас на первом месте
плоть. И мы уж так заботимся о плоти, все помним,
что ей на потребу. А о душе не заботимся, поэтому-то
и память у нас плохая на все доброе. На плохое-то
мы мастера…

Когда и как читать каноны дома? Сидя или стоя?

Святые отцы говорят, что те, кто ежедневно читает
каноны Спасителю, Матери Божией, Ангелу Хранителю,
святым, особо хранимы Господом и от всех
бесовских напастей, и злых людей.

Если вы придете к любому начальнику на прием,
то увидите у него на двери табличку «Часы приема
с… до…» К Богу же можно обращаться в любое время.
Особенно ценна молитва ночная. Когда человек
молится ночью, то, как говорят святые отцы, эта молитва
как бы оплачивается золотом. Но для того, чтобы
молиться ночью, надо взять благословение у священника,
потому что есть опасность: человек может
возгордиться, что молится ночью и впасть в прелесть,
или на него будут особо нападать бесы. Через благословение
Господь защитит этою человека.

Сидя или стоя? Если ноги не держат, то можно,
встав на колени, читать. Если колени устали, можно
сидя читать. Лучше сидя думать о Боге, чем стоя думать
о ногах. И еще: молитва без поклонов — это плод
недоношенный. Поклончики надо обязательно делать.

Сейчас многие говорят о пользе возрождения язычества в России. Может быть, действительно, язычество не так и плохо?

В Древнем Риме в цирках устраивались гладиаторские бои. Сто тысяч человек собирались на это зрелище, заполняя скамьи через многочисленные входы за десять минут. И все жаждали крови! Жаждали зрелища! Два гладиатора сражались. В борьбе один из них мог упасть, и тогда второй ставил ему на грудь свою ногу, заносил над поверженным меч и смотрел, какой знак ему подадут патриции. Если пальцы поднимут вверх, значит, можно оставить соперника жить, если вниз, надо было лишить его жизни. Чаще всего требовали смерти. И народ торжествовал, видя пролитую кровь. Такова была языческая потеха.

В нашей России лет сорок назад одна акробатка шла по тросу высоко под куполом цирка. Оступившись, она упала. Внизу была натянута сетка. Она не разбилась, но важно другое. Все зрители как один встали и загудели: «Жива ли она? Быстрее врача!» О чем это говорит? О том, что они не желали смерти, а переживали за гимнастку. Был жив дух любви в сознании людей.

Иначе сейчас воспитывают молодое поколение. На телеэкране боевики с убийствами, кровью, порнографией, ужасы, космические войны, пришельцы — демонические силы… Люди с малых лет привыкают к сценам насилия. Что остается ребенку? Насмотревшись этих картин, он добывает оружие и расстреливает своих одноклассников, которые, в свою очередь, издевались над ним. Как много таких случаев в Америке! Не дай Бог и у нас такое начнется.

Бывало, и раньше в Москве совершались заказные убийства. А сейчас шкала преступности, смертность от рук киллеров резко пошла вверх. В день убивают трех — четырех человек. А Господь сказал: «Не убий!» (Исх. 20,13); «… поступающие так Царства Божия не наследуют» (Гал. 5,21), — все они пойдут в геенский огонь.

Мне часто приходится ходить в тюрьмы, исповедовать заключенных. Исповедую и смертников. Они каются в убийствах: кто в заказных, а кто-то убивал в Афганистане, Чечне. Убивали по двести семьдесят, триста человек. Они подсчитывали сами. Это страшные грехи! Одно дело война, а другое — по заказу лишить человека жизни, которую не ты дал ему.

Когда исповедуешь человек десять убийц и выходишь из тюрьмы, то тут только и жди: бесы обязательно козни устроят, какие-то неприятности будут.

Каждый священник знает, как мстят злые духи за то, что он помогает людям освобождаться от грехов. Одна мать пришла к преподобному Серафиму Саровскому:

— Батюшка, помолись: мой сын умер без покаяния. Он по скромности сначала отказывался, смирялся, а потом уступил просьбе, начал молиться. И женщина увидела, что, молясь, он поднялся над полом. Старец сказал:

— Мать, сын твой спасен. Иди, сама молись, Бога благодари.

Она ушла. А перед смертью преподобный Серафим показал своему келейнику тело, откуда бесы вырвали кусок:

— Вот как демоны за каждую душу мстят!

Не так просто — молиться за спасение людей.

Православная Россия приняла Дух Христов, а язычески Запад хочет за это добить ее, жаждет крови.

Православная вера — самая нелицеприятная для человека. Она обязывает к строгой жизни на земле. А католики обещают душе чистилище после смерти, где можно покаяться и спастись…

В Православной Церкви нет такого понятия «чистилище». По учению Православной Церкви, если человек жил праведно и перешел в потусторонний мир, то он удостаивается вечной радости, такой человек за свои благие деяния может получить воздаяние, живя на земле, в виде мира, радости, покоя душевного.

Если же человек жил нечисто, не покаялся и перешел в потусторонний мир, то он попадает в лапы демонов. Перед кончиной такие люди обычно унылые, отчаявшиеся, безблагодатные, безрадостные. Их души после смерти, томящиеся в мучениях, ждут молитв родственников, молитв Церкви. Когда за усопших идет усиленная молитва, Господь освобождает их души от адских мук.

Церковная молитва помогает и праведникам, тем, которые еще не получили всю полноту благодати при земной жизни. Полнота благодати и радости возможны только после того, как на Страшном Суде определят эту душу в Рай. На земле всей их полноты ощутить невозможно. Только избранные святые сливались здесь с Господом так, что бывали восхищаемы Духом в Царство Божие.

Часто православие называют «религией страха»: «вот будет второе пришествие, всех накажут, вечные муки…» А протестанты говорят о другом. Так будет ли наказание нераскаявшимся грешникам или любовь Господня все покроет?

Атеисты долго обманывали нас, говоря о возникновении религии. Говорили, что люди не могли объяснить то или другое явление природы и начинали обожествлять ее, входить с ней в религиозный контакт. Бывало, гром гремит, люди прячутся в подполье, в подвал, там сидят, боятся. Думают, что их языческий бог разгневался и сейчас накажет или смерч налетит, или солнечное затмение начнется…

Это страх языческий. Христианский Бог — это Любовь. И бояться мы Бога должны не потому, что Он нас накажет, мы должны бояться оскорбить Его своими грехами. И если мы отступили от Бога и навлекли на себя беду, мы не прячемся в подполье от гнева Божия, не ждем, когда гнев Божий пройдет мимо. Наоборот, мы идем на исповедь, обращаемся к Богу с покаянной молитвой, просим Бога о милости, молимся. Христиане не скрываются от Бога, наоборот, сами к Нему стремятся за разрешением от грехов. И Бог подает кающемуся Руку помощи, покрывает Своею благодатью.

И предупреждает Церковь о том, что будет Второе пришествие, Страшный Суд не для того, чтобы запугать. Если вы идете по дороге, впереди яма и вам говорят: «Осторожно, не упадите, не оступитесь», разве вас запугивают? Вас предупреждают, помогают избежать опасности. Так и Церковь говорит: «Не грешите, не делайте ближнему зла, все это обернется против вас же самих».

Не надо выставлять Бога злодеем за то, что Он не принимает грешников в Рай. В Раю нераскаянные души жить не смогут, они не вынесут того света и чистоты, которые там есть, как не могут вынести яркий свет больные глаза.

Все зависит от нас самих, от нашего поведения, молитв.

Господь все может по молитвам изменить. Одна женщина приехала к нам из Краснодара. Сына ее посадили. Шло следствие. Она пришла к одному судье, тот говорит ей: «Сыну твоему восемь лет светит». Большое какое-то у него искушение было. Она пришла ко мне, плакала, рыдала: «Батюшка, помолитесь, что делать? Судья просит пять тысяч долларов, а у меня таких денег нет». Говорю: «Знаешь, мать, будешь молиться, Господь не оставит тебя! Как его звать?» Сказала она его имя, мы помолились. А утром она приходит:

— Батюшка, я сейчас туда иду. Вопрос решается, то ли посадят, то ли отпустят.

Господь положил на сердце так ей сказать:

— Будешь молиться, Бог все устроит.

— Я молилась всю ночь. После обеда вернулась, говорит:

— Освободили сына. Оправдали его. Разобрались и отпустили. Все нормально.

У матери этой было столько радости, столько веры, что Господь ее услышал. А сын виноват не был, просто его подставили в бизнесе.

Сын совсем отбился от рук, не разговаривает, не слушается. Ему семнадцать. Как мне за него молиться?

Надо по 150 раз читать молитву «Богородице, Дево, радуйся». Преподобный Серафим Саровский говорил, что тот, кто ходит в Дивееве по канавке Матери Божией и сто пятьдесят раз читает «Богородице Дево, радуйся», находится под особым покровом Богородицы. Святые отцы постоянно говорили о почитании Божией Матери, о молитвенном обращении к Ней за помощью. Молитва Матери Божией имеет великую силу. По молитвам Пресвятой Богородицы благодать Божия снизойдет и на мать, и на ребенка. Праведный Иоанн Кронштадтский говорит: «Если все ангелы, святые, все люди, живущие на земле, вместе соберутся и будут молиться, молитва Матери Божией по силе превосходит все их молитвы.

Вспоминаю одну семью. Это было в то время, когда мы служили на приходе. У одной матери, Наталии, были две девочки — Лиза и Катя. Лизе лет тринадцать-четырнадцать, была она капризная, своевольная. И хотя ходила в церковь вместе с мамой, оставалась очень неспокойной. Я удивлялся терпению матери. Каждый раз утром встает и говорит дочери:

— Лиза, давай молиться!

— Все, мам, я читаю молитвы!

— Читай.

Начнет Лиза читать, немного почитает и говорит матери:

— Ты сама читай.

Наталия начинает читать, дочка ей:

— Быстро читаешь, медленно читай!

Мать начинает читать медленнее.

— Дай, я сама буду читать. Мне не нравится, как ты читаешь.

Мама ее не одергивала, терпеливо исполняла все ее просьбы. В это время дочь было безполезно бить-колотить. Мать терпела. Прошло время, дочка выросла, стала спокойнее. Совместное молитвословие пошло ей на пользу.

Обязательно ли читать Псалтирь над усопшим у его изголовья и прочитывать в девятый, сороковой дни и в годину целиком? Не навлекает ли человек, читающий Псалтырь, на себя и на семью какие-то искушения?

Бояться искушений не надо. Господь будет хранить эту семью. Молитва никогда и никому не вредила. Она приносит только пользу нашей душе. Вредит нам хвастовство: «Я Псалтырь за усопшего прочитала «. Хвалимся, а это есть грех.

Принято читать Псалтирь у изголовья усопшего. Чтение Псалтыри очень полезно для души того человека, который постоянно в церковь ходил и с покаянием перешел в тот мир. Святые отцы говорят: когда мы читаем Псалтырь над усопшим, допустим, в течение сорока дней, то грехи слетают с усопшей души, как осенние листья с дерева.

Как молиться о живых или усопших, можно ли представлять человека при этом?

Разум должен быть чистым. Когда мы молимся, мы Бога, Матерь Божию, святого угодника не должны представлять: ни Их лики, ни положение. Ум должен быть свободен от образов. Тем более, когда молимся о человеке, надо просто помнить, что такая личность есть. А если образы представлять, можно повредить свой ум. Святые отцы это запрещают.

Мне двадцать четыре года. В детстве я смеялся над дедушкой, который говорил сам с собой. Теперь, когда он умер, Я сам стал говорить с собой. Внутренний голос мне говорит, что если я буду за него молиться, то этот порок потихонечку будет уходить от меня. Нужно ли мне молиться за него?

Голос внутри Вас — от добрых сил, потому что дьявол всегда скажет, что душу деда вымаливать не надо.

Всем надо знать: если мы человека в каком-то пороке осуждаем, обязательно сами в него впадем. Поэтому сказано Господом: «Не судите и не судимы будете. Каким судом судишь, таким осудишься».

За дедушку молиться обязательно надо. Подавайте на обедню, поминальные записки на панихиду, поминайте утром и вечером в домашних молитвах. Это будет огромная польза для его души и для нас.

Во время домашней молитвы обязательно ли покрывать голову платком?

«Всякая жена, молящаяся или пророчествующая с открытою головою, постыжает свою голову, ибо это то же, как если бы она была обритая», — говорит апостол Павел (1 Кор.11,5). Православные христианки не только в храме, но и дома покрывают свою голову платком: «Жена должна иметь на голове своей знак власти над нею Ангелов» (1 Кор. 11,10).

Гражданские власти на Пасху организуют дополнительные маршруты автобусов на кладбища. Правильно ли это? Мне кажется, что в этот день главное находиться в храме и там поминать усопших.

Для усопших есть специальный день поминовения — «Радоница». Он бывает во Вторник на второй неделе после Пасхи. В этот день все православные христиане идут поздравлять своих усопших с всеобщим праздником Пасхи, Воскресением Христовым. А в сам день Пасхи верующие должны молиться в храме.

Организованные городскими властями маршруты для тех людей, которые в церковь не ходят. Пусть хоть туда съездят, хоть так вспомнят о смерти и о конечности земного бытия.

Можно ли смотреть прямые трансляции со служб из храмов и молиться? Часто не хватает здоровья и сил присутствовать в храме, а хочется прикоснуться душой к Божественному…

Господь сподобил меня побывать на святом месте, у Гроба Господня. Была у нас с собой видеокамера, и мы засняли святое место. Потом показали снятое одному священнику. Он увидел кадры Гроба Господня и говорит: «Останови этот кадр». Сделал земной поклон и сказал: «Я никогда не был у Гроба Господня». И прямо поцеловал изображение Гроба Господня.

Конечно, изображению в телевизоре поклоняться нельзя, у нас есть иконы. Случай, который я рассказал, исключение из правила. Священник так поступил в простоте сердечной, из чувства благоговения перед изображенной святыней.

В праздники все православные должны стремиться быть в храме. А если уж нет здоровья, сил передвигаться, посмотрите трансляцию, побудьте со Господом своей душой. Пусть душа наша вместе с Господом участвует в Его празднике.

Можно ли носить поясок «Живые помощи»?

Ко мне пришел один человек. Спрашиваю его:

— Молитвы какие знаешь?

— Конечно, даже с собой «Живые помощи» ношу.

Достал документы, а там у него 90-й псалом «Живый в помощи Вышняго» переписан. Человек говорит: «Мне мать написала, отдала, я теперь всегда с собой ношу. Можно?» — «Конечно, хорошо что ты эту молитву носишь, но если ты ее не читаешь, какой толк? Равносильно тому, когда ты голодный носишь с собой хлеб, продукты, но не ешь. Ты же слабеешь, можешь умереть. Точно так же «Живые помощи» написаны не для того, что бы их в кармане или на поясе носить, а для того, чтоб ты мог каждый день вытащить, почитать, помолиться Господу. Если не молиться, можно погибнуть… Вот когда ты, голодный, хлебушек достал, поел, подкрепил свои силы и спокойно можешь в поте лица трудиться. Так и помолившись, дашь пищу для души и получишь защиту для тела.

Пять граней любви

1

Маленький мальчик сказал маме, что любит ее совсем. Она поправила: не «совсем», а «очень». Он заупрямился: нет, совсем. Очень я люблю лошадку и машинку, а тебя совсем. И мама поняла — он ее любит со всем. Со всем, что в ней есть. И это можно считать главным признаком любви.

Любовь – чувство настолько цельное, что разбивать его на признаки кажется кощунством. Ведь и призвание любви – соединять двоих в одно целое. Но именно поэтому так важно понимать, из чего состоит любовь, чтобы не принять за нее лишь одну из ее частей. Пять основных составляющих любви: желание, вдохновение, боль, нежность и жалосnm (сочувствие, сострадание).

Желание

Желание – самая понятная, физиологическая сторона любви. Однако любовное желание отличается от всех других тем, что его нельзя полностью утолить; оно жаждет себя самого, своего продолжения и возрастания. Желание культурно, оно себя возделывает, лелеет, и вся человеческая цивилизация происходит, возможно, от этой исходной «хитрости» желания, которое ставит себе препятствия, чтобы их преодолевать и расти вместе с ними. Речь не только о культурной сублимации, когда оно претворяется в поэмы и романы, в картины и симфонии. Подавление желания ведет и к его собственному взрывообразному росту. Если физиология переходит в культуру, то культура в свою очередь воздействует на физиологию.
Еще одна особенность любовного желания — диалогичность. Эротика – это непрерывный диалог собственного желания с чужими. Желание тем и отличается от похоти, что не может быть удовлетворено лишь телесно – оно нуждается в воле другого человека, взаимодействует с его желаниями или нежеланиями. Я желаю чужого желания, которое желает меня. Это золотое правило эротики, которое исключает насилие и соответствует золотому правилу в этике разных народов («как хотите, чтобы с вами поступали люди, так и вы поступайте с ними»).

Вдохновение

Если в желании мы испытываем радостную и мучительную зависимость от другого человека, то вдохновение – это взаимная свобода от себя прежних, свобода стать такими, какими мы еще никогда не были. «Новая жизнь», открывшаяся Данте в его любви к Беатриче, это начало всякой любви, кратчайший путь к вечности. При этом каждая мелочь становится метафорой, переносно указывая на любимого, на еще одну возможность сближения с ним.

Для многих, если не для большинства, любовь оказывается единственным опытом вдохновения. Даже если любящий «червь земли», а не «сын небес», – этого полета у него никто не отнимет. И никакому поэту и художнику, оставаясь лишь жрецом своего искусства, не угнаться за влюбленным в этом полете, Любовь — это творчество высшего порядка: преображение не просто слов, звуков, красок, но целой личности. Именно поэтому оно не может совершаться в одиночестве, оно требует участия другой личности как источника вдохновения — и предмета преображения.

Боль

Желание неотделимо от страдания, которое порой выступает как синоним любви: «он страдает по ней», то есть ему мучительно без нее. Почему любовь, даже счастливая, всегда приносит ощущение или предчувствие боли? И почему боль, вызванная другим человеком, может означать пробуждение любви к нему? «…Объясни – я люблю оттого, что болит, или это болит оттого, что люблю?» (А. Башлачев)

Любящий вступает в зависимость от любимого, –и становится уязвимым. Представьте, что сердце человека находилось бы не внутри него, а вовне. Такой организм – с сердцем, повисшем на тонкой ниточке кровеносных сосудов, – был бы не слишком жизнеспособен. Но именно таков любящий: его сердце бьется вовне его. Порою любовь покорно плетется вслед за своей болью, не в силах отстать от нее. Кто-то держит в руках твое сердце и тащит за собой, все больнее натягивая сосуды. Это уже не любовь, а «люболь». В таких отношениях боль первична, любовь узнает о себе по ранам, которые ей наносят.

Нежность

Из всех свойств любви это труднее всего описать. Нежность – это самоотдача: все, приобретенное желанием и вдохновением, она теперь отдает любимому, охраняя каждый его шаг. Любимое вдруг предстает во всей своей беззащитности, как сплошная уязвимость, как будто содран кожный покров.Нежность – это бережность, которая закрывает любимое от всех щелей и сквозняков продувного пространства.

Нежность почти ангелична и вместе с тем телесна. Это райская чувственность, которая не знает бурь желания, любящие могут наконец остаться в эдеме, куда привела их история любви, и тихо прильнуть друг к другу. Они заслужили право на почти неподвижность, почти покой.

Жалость

Предмет жалости – это слабости любимого, его боль, страдание, незнание, неумение… смертность. Опасно принимать жалость за любовь, но еще опаснее – исключать из любви чувство жалости. Любовь без жалости может быть страстной, вдохновенной, нежной, романтичной, но ей недостает проникновения в слабость любимого, в которую можно вложить эту силу.

Иногда можно услышать, что слабых любят больше, чем сильных, что к слабым крепче привязываются, потому что главная потребность любви – давать, делиться всем, что есть у любящего. Но суть не в том, что любовь вызывается слабостью, а в том, что любовь способна находить слабость даже в самом сильном.

Полюбив красивого, умного, удачливого, мы начинаем чувствовать в нем ту уязвимость, которая даже может быть неведома ему самому — или он скрывает ее от себя. Если в ласках нет этого сдерживаемого плача хотя бы о смертности любимого, о неизбежной разлуке с ним, значит, любовь еще недостаточна горька, не пропиталась той горечью и страхом, которыми не могут не делиться прильнувшие друг к другу смертные существа.

Итак, пять составляющих любви. Нельзя сказать, какая из них важнее. Нельзя предсказать, с какой из них начнется любовь. Вероятно, у мужчин она чаще начинается с желания, а у женщин – с жалости. Возможно, у интровертов в любви преобладает вдохновение, а у экстравертов – нежность. Но с чего бы ни начиналась любовь, она может стать любовью, лишь соединив в себе желание, вдохновение, боль, нежность и жалость.

* * *
Я банально и арифметично определяю свое жизненное кредо:

Хорошо все, что способствует увеличению любви, плохо все, что ведет к ее уменьшению.

С возрастом все меньше остается времени на то, что не есть любовь. На ссоры, упреки, доказательства, выяснение отношений… Только успевай любить, прижимать к себе, распространять вокруг себя тепло… И спешить, отчаянно спешить с этой любовью, пока не угас в тебе ее источник и способность ее воплощения. Потому что ад, как сказано у Достоевского, – это осознание невозможности любить.

«ВЫШЕЛ СЕЯТЕЛЬ СЕЯТЬ…» (ЛК. 8: 5–15)

2

О том, как вспахать свою «землю» 

Библию я открыл – 
«Вышел сеятель сеять…» 
Духом Святым развеять 
Миф человеческих сил. 
​О. Нестеренко

Однажды к отцу Иоанну Кронштадтскому пришел молодой священник со своей пастырской скорбью: «Батюшка, как же это получается: я постоянно проповедую прихожанам слово Божие,вразумляю их на исповеди и во время других бесед, а “воз и ныне там”? Никакого исправления я в них не нахожу, даже, напротив, они становятся как будто еще дурней. Что делать?» Богомудрый пастырь, знакомый с подобной скорбью, ответил ему: «Да, такая скорбь известна мне. Но мы, пастыри Церкви Христовой, должны сеять слово Божие, не чая увидеть плод, ибо Христос говорил: “ин есть сеяй, и ин есть жняй”. Вот и ты сей на ниву Божию слово спасения, а плод оставь на усмотрение Самого Бога. Где-то неведомо для тебя обязательно взойдет оно и даст плод».

Подобная скорбь, наверное, знакома всякому священнику. Проповеди, беседы, почти непрестанные исповеди… Кажется, что должно идти постоянное поступательное движение вперед. А в реальности оказывается часто всё наоборот: и молитва не становится внимательней, и молитвенное правило по немощи все чаще претворяется в «Серафимово», и от осуждения никак не получается избавиться, а то и вовсе впадаем в смертные грехи. Так где же они, плоды? Неужели всё посеянное священником – подмастерьем истинного Сеятеля в этом мире – упало лишь при дороге, на каменистую почву или в тернии?

2

«И камню можно измениться»
Подобный вопрос – почему Сеятель сеет по большей части на неготовую принять семя землю – беспокоил меня с момента самого первого знакомства с Евангелием. Ну посудите сами: рачительный земледелец, желающий получить плод и дорожащий своим временем и трудом, не станет же бросать семя, если земля предварительно не вспахана, не убраны камни и сорняки, то есть пока почва хорошо не подготовлена. А почему же так делает Христос? Сеет Свое семя по большей части там, где Он знает (ведь не может не знать), что не взойдет! Это тем более удивительно, что семя-то у Него – драгоценнее не найти: не растение, а само слово Божие! Действительно, вопрос. И ответ на него я вскоре нашел у святителя Иоанна Златоуста:
«Благоразумно ли, скажешь, сеять в тернии, на каменистом месте, при дороге? Конечно, в отношении к семенам и земле это было бы неблагоразумно; но в отношении к душам и учению это весьма похвально. Если бы земледелец стал так делать, то справедливо заслуживал бы порицания, потому что камню нельзя сделаться землею, и дороге не быть дорогой, и тернию не быть тернием; но не то бывает с существами разумными. И камню можно измениться и стать плодородною землею, и дорога может быть не открытой для всякого проходящего и не попираться его ногами, а может сделаться тучною нивою; и терние может быть истреблено и семена могут расти беспрепятственно. Если бы это было невозможно, то Христос и не сеял бы»

Вот, оказывается, как! Христос не приговор выносит всему тому большинству, к кому обращено было слово Божие, – большинству, которое этим словом пренебрегло. Христос через притчу о сеятеле обращается к этому большинству с увещанием, чтобы пересмотрело свое отношение к Божию слову и поработало над своей почвой. И вот ведь чудо: когда подобные увещания остаются без внимания, Господь Сам начинает «обрабатывать» эту неблагородную почву, поступая так, как должен поступать опытный земледелец! Я говорю о том, что человеку, не внимающему как должно слову Божию, Господь помогает «обработать» почву – душу, – вспахивая ее разнообразными скорбями и смягчая болезнями. И подобная Божественная педагогика сторицею оправдывает себя. Души «придорожные», к примеру, столкнувшись с тяжкой скорбью, «стряхивают с себя пыль» и становятся чуткими к слову Божиему, обретают веру и вместе с ней утешение в своей скорби. Так, опыт показывает, что нередко родители, похоронившие своих детей, будучи до этого весьма далеки от веры, приходят в храм, начинают участвовать в Таинствах и изучать свою веру. Смерть ребенка порой открывает им путь к Богу и одновременно смысл жизни. Души «тернистые», встретившись с болезнями, очищаются от терний богатств и разнообразных пристрастий, «связывавших» семя, освобождая для него пространство, чтобы расти. Так бывает, например, когда любимчик мира сего, расточительный повеса, столкнувшись с разрушительными последствиями своей беспутной жизни, начинает понимать, как призрачно то, чем он жил раньше. Души «каменистые», испытав реальное страдание, извергают из себя «камни» малодушия и боязливости. Так, человек, попавший в тюремную камеру или на войну, начинает понимать, какими мелкими неприятностями были все те скорби, с которыми он встречался до сих пор, и нужно было просто набраться терпения

Взгляни на себя
Христианину  будет полезно в контексте учения о слове Божием как о семени взглянуть и на самого себя. Не следует полагать, что первая и большая часть этой притчи – о тех, кто за бортом Церкви, а среди нас, церковных людей, речь может идти лишь о том, с каким плодом мы предстанем перед Господом. Не надо так полагать, ибо и окультуренная земля, если будет в небрежении, может быть заброшена камнями и зарасти сорняками. И вот вам простые примеры. Семя, под которым разумеем слово Божие, – субстанция органическая, оно должно жить. В приложении к сердцу человека это означает, что человек должен осмыслять услышанное слово и потом прилагать осмысленное к своей жизни. Итак, представьте себе (а это легко представить), что на Литургии в храме вы выслушали отрывки из Евангелия и Апостола, а в конце еще и проповедь священника, разъясняющую эти отрывки. Если вы, выйдя из храма, хотя бы в течение дня осмысляете то, что было вами услышано в храме, значит, духовное семя вы оставили при себе и пустили его в рост. Но если вы, дойдя до дома, уже и забыли, о чем было Евангелие, то имейте в виду: отдали вы свое семя «птицам небесным», то есть своему врагу.

Другой пример. Вы – благочестивый христианин, стремящийся жить по заповедям, исполняющий  молитвенное правило и регулярно участвующий в Таинствах. Но однажды приключилась с вами несправедливая и очень тяжкая скорбь. Если признали вы себя  достойным скорби и с терпением и благодарностью Богу ее переносите, значит, держите свою «землю» в плодородном состоянии. Если же начинаете унывать и роптать, то отпадаете от веры, ибо ропот во время скорби, по учению святых отцов, есть деятельное отвержение креста Христова. Следовательно, набралась ваша «землица» «камушков» и надо ее почистить и углубить. Ну и последний пример. Вы – практикующий, воцерковленный христианин. Но очень уж занятый по жизни человек. В пять утра уже на работу надо бежать. На работе тоже сплошная беготня. Да и возвращаетесь домой вы чуть не к полуночи. В общем, порой некогда о еде-то подумать, не то что о Боге. Приводит это, разумеется, к тому, что молитвенное правило у вас в основном «Серафимово», на чтение Писания нет ни минутки, не говоря уже о воскресной всенощной – единственный день, когда можно чуть вздохнуть, домашние дела поделать. Если ваша жизнь выглядит примерно так, то вас можно «поздравить»: сорняков на вашей «земле» видимо-невидимо, и вам надо срочно заняться «прополкой», если не хотите остаться бесплодным.

Слово Божие в нашем сердце должно быть живо, а живет оно тогда, когда нами постоянно осмысляется.
Подобных ситуаций, признаемся, в нашей жизни достаточно, и все они свидетельствуют о том, что в данный момент своей жизни мы не создали благоприятных условий для свойственных слову Божию плодов. А потому нам следует срочно заняться «расчисткой» и «прополкой» «земли» – нашего сердца, – чтобы такие условия обеспечить. Но только что означает эта «расчистка» и «прополка»? Вопрос этот более серьезный, чем может показаться поначалу ввиду «огородной» терминологии. И исходить мы должны из понимания того, что слово Божие в нашем сердце должно быть живо, а если будет живо, то будет и действенно. А живет оно тогда, когда нами постоянно осмысляется. Митрополит Антоний Сурожский где-то сказал, что тот лишь текст становится истинным достоянием человека, который им после прочтения хорошо осмыслен и «вложен» в мировоззренческий «пазл» человека. Поэтому, кстати, процесс размышления над прочитанным должен занимать не меньше, а то и больше времени, чем само чтение, если, конечно, прочитанное того стоит. И это преимущественно должно относиться к слову Божию. Если читать мы его можем полчаса (или даже меньше) в день, то осмыслять прочитанное следует в течение всего дня. Этот процесс, если вновь спроецировать на «огород», подобен подпитке семени в земле. И это первый важный момент в деле обеспечения жизнедеятельности слова Божия в нас. Второй же момент, который мы бы уподобили поливу семени, заключается в следовании тому, о чем прочитали и что осмыслили, в собственной жизни, ибо мы призваны быть не только слушателями слова Божия, но и его исполнителями (см.: Иак. 1: 22). Исполнение этих важных условий позволит слову Божию приносить плод в наших сердцах, и нам останется лишь вовремя извлекать попадающиеся «камушки» и вырывать нечастые «сорняки».

Христова притча о сеятеле, пророчески возвещающая о том, что семя слова Божия в роде человеческом останется преимущественно бесплодным, звучит предостережением прежде всего для нас, христиан. Толкователи притчи сходятся во мнении, что, ввиду подобного пренебрежительного отношения к слову Божию, спасающихся будет мало, ибо спасение человека зависит от его отношения к этому слову. Семя, засеваемое в мире Великим Сеятелем, способно спасти всякого человека. Но для того, кто пренебрежет этим семенем, оно станет орудием его погибели. «Кто имеет уши слышать, да слышит!» (Лк. 8: 15).

Священник Димитрий Выдумкин

НАУЧНА ЛИ «НАУЧНАЯ КАРТИНА МИРА»?

5

Удельный вес науки в жизни современного общества огромен. Поэтому может показаться, что уточнять смысл термина «наука» незачем — ведь каждый из нас произносит или слышит его по нескольку раз на дню. В действительности же эта очевидность есть иллюзия, которая рассеивается, когда начинаешь вдумываться в существо вопроса глубже. Оказывается, под единой вывеской «наука» разместились два совершенно разных предприятия. Одно из них можно назвать наукой-исследованием, а другое — наукой-мировоззрением.

Наука-исследование есть то, что определяется как «наука» во всех словарях и энциклопедиях: «объективно-достоверное знание, максимально проверенное по содержанию и максимально систематическое по форме». Наука-мировоззрение-это так называемая научная картина мира. Считается, что она есть прямой результат науки-исследования. Но это совсем не так, в чем мы скоро и убедимся. Это — совершенно самостоятельная концепция, основанная на трех философских презумпциях, которые условно можно назвать редукционизмом, эволюционизмом и рационализмом. Иногда эти термины употребляются в более широком смысле, и тогда сказанное нами дальше не будет верно, но мы просим читателя помнить, что на протяжении статьи мыбудем вкладывать в эти слова тот узкий смысл, который сейчас разъясним.

Редукционизм есть предположение, что низшие формы бытия более реальны, чем высшие его формы, которые могут быть сведены к комбинации низших. Здесь мир уподобляется детскому «конструктору», в котором винтики и стерженьки более значимы, чем собираемые из них сооружения, ибо последние можно снова разобрать, а некоторые из них остаются лишь принципиально возможными, но не реализуются, в то время как стерженьки и винтики суть нечто постоянное и неизменное.

Эволюционизм есть предположение, что сложные формы бытия естественным образом, то есть под действием незыблемых законов природы, не ставящих перед собой никаких целей и работающих как автоматы, образовались из исходных простых форм.[1]

Рационализм есть убежденность во всемогуществе человеческого разума, наиболее Полным воплощением которого являются математика и логика. Разум способен проникнуть во все тайны природы и поставить обретенные знания на службу человеку, сделав его таким образом властелином Вселенной.

Пока читателям, наверное, еще не ясно, в чем же состоит различие между наукой-исследованием и наукой-мировоззрением. Ведь нам с детства внушают, что картина мира, включающая в себя три названных постулата, как раз и основывается на данных научных исследований. Это написано во всех научно-популярных книгах, это утверждают школьные учебники. Но авторами этих изданий являются, как правило, не ученые, а люди совсем другой специализации, которых точнее всего можно обозначить как идеологов. Именно они и создают науку-мировоззрение. При этом они действительно постоянно апеллируют к науке-исследованию. Но как они это делают? Берут то, что им подходит, что можно использовать для защиты их концепции, а остальное либо провозглашают несущественным, либо просто замалчивают. Но даже и то, что берут, трактуют по-своему, иногда очень вольно. А такими методами с помощью науки можно доказать все что угодно. Чтобы это обвинение не было голословным, проиллюстрируем их метод примерами, относящимися к каждому из трех основных компонентов научной картины мира.

Редукционизм был подсказан ньютоновской физикой, которая изображает Вселенную состоящей из «материальных точек», взаимодействующих между собой по имеющим четкое математическое выражение законам. Но в космологии Ньютона предполагалось и существование Бога-Творца, а помимо математических методов он использовал в познавательных целях Священное писание, пытаясь расшифровать пророчества Даниила, и т. п. Все это было отброшено как нелепость, а вот за физику идеологи ухватились обеими руками.

Эволюционизм был подсказан космогонической теорией Лапласа, согласно которой Солнечная система под действием законов сохранения энергии, импульса и момента импульса сама собой образовалась из первичной газовой туманности. Хотя даже эта конкретная модель не была доведена до количественного расчета и так и осталась голой идеей, ее сразу обобщили, преобразовав в некий всеобщий закон автоматического превращения простого в сложное, а затем распространили и на живую природу, чего Лаплас, конечно, и не думал делать.

Рационализм был подсказан программой создания универсального алгоритма вычисления истины Лейбница. Но тот же самый Лейбниц разработал учение о монадах — восходящей последовательности неделимых духовных единиц, каждая из которых управляет определенным фрагментом видимого мира. Однако монадологией Лейбница пренебрегли, а идею чисто логического познания безо всяких дополнительных обоснований или подтверждений приняли за абсолютно верную.

Как видите, поведение идеологов, выступающих от имени науки, похоже на поведение гоголевского Головы из повести «Майская ночь, или Утопленница». Когда писарь начал читать «Приказ голове Евтуху Макогоненку. Дошло до нас, что ты, старый ду…», он закричал: «Стой, стой! Не нужно! Я хоть и не слышал, однако ж знаю, что главного тут дела еще нет. Читай дальше». Их обращение с научным материалом такое же: что им приятно слышать, они слышат, а если что-то им не нравится, они притворяются глухими или кричат: тут главного нет! В книге, которая во времена моей молодости провозглашалась вершиной философской мудрости всех времен и народов, было даже сказано, что, какими бы хорошими специалистами ни были ученые в своей конкретной области, им нельзя верить ни в едином слове, когда речь заходит о мировоззрении. Чувствуете, как ставится вопрос: вы нам только поставляйте материал, а интерпретировать его будем мы сами — вы в это дело не лезьте.

Такими-то методами гоголевского персонажа и была построена к концу прошлого века научная картина мира, которая с тех пор в главных чертах совершенно не изменилась. А наука-исследование шла тем временем своим путем. Подчиняясь своему внутреннему правилу, которое, как верно отмечается в словарях, состоит в установлении объективно достоверных сведений, максимально проверенных со стороны содержания, она добыла массу новых интереснейших данных. И сейчас мы приподнимем покрывало над материалом науки-исследования и посмотрим, насколько он сегодня соответствует науке-мировоззрению. Может быть, идеологи оказались великими провидцами? Может, они интуитивно ухватили самую суть дела и теперь их обобщения подтверждаются лучше и полнее, чем сто лет тому назад? Чтобы вывод был надежным, нужно взять те отрасли науки, которые, по единодушному мнению ученых, являются самыми важными я наиболее результативными. Таковыми считаются три отрасли: физика, биология и математика. Что же открылось этим наукам за последние десятилетия?

Физике открылась ложность редукционизма. Она полностью его опровергла. Более сильно опровергнуть что-либо просто невозможно. Уже довольно давно выяснилось, что ньютоновская концепция материи неверна, что «материальная точка» есть лишь художественный образ, притом такой, который даже приблизительно не соответствует ничему реальному. Открытая в 1927 году Дэвиссоном и Джермером дифракция электронов показала, что у частиц нет определенных траекторий, а принцип неопределенности Гейзенберга отменил само понятие частицы как объекта, локализованного в пространстве и имеющего определенную скорость. Но это привело к такому взгляду на окружающую действительность, который противоположен прежнему не в каких-то деталях, а в самом своем существе. Речь идет уже не о поправках, а об отмене предыдущей концепции. Такую постановку вопроса нельзя сгладить разговорами о какой-то диалектике или о необходимости синтеза двух точек зрения, ибо, как сказал Фейнман, у нас нет двух миров — квантового и классического,- нам дан один-единственный мир, в котором мы живем, и этот мир квантовый. И если поставить целью дать самую краткую характеристику принципов его устройства, то ею будет слово «антиредукционизм».

Начнем с того, что идеальное оказалось реальнее материального. Тут невольно вспоминаются космологические представления индуизма, согласно которым материя есть майя — род иллюзии. Не будем сейчас вдаваться в анализ понятия материи как философской категории, но если говорить о том, что физики называют наблюдаемыми, то индусы, пожалуй, правы. И это не плод каких-то косвенных соображений, которые можно понимать и так и сяк, на этот счет имеется теорема. В квантовой физике центральным понятием служит не частица, а пси-функция, которая принципиально не может быть зафиксирована никаким прибором, то есть является невещественной данностью. Но жизнь Вселенной есть именно жизнь пси-функций, а не наблюдаемых. Во-первых, законам природы подчиняются не наблюдаемые, как полагали раньше, а пси-функций; наблюдаемые же управляются пси-функциями, да и то не в строгом, а в статистическом смысле. Все законы природы суть не что иное, как уравнения Шредингера, а они определяют лишь эволюцию подфункций, материя в них не фигурирует. Во-вторых, Джон фон Нейман доказал математически (как раз в этом и состоит упомянутая только что теорема), что классической модели Вселенной, адекватно описывающей ее экспериментально установленные свойства, существовать не может. Какими бы ухищрениями мы ни пытались свести мир к наглядным понятиям, у нас заведомо ничего не получится. Только признав главной мировой реальностью умозрительное, мы обретаем шанс понять поведение чувственно воспринимаемого. Узлы тех нитей, на которых держится видимое, завязываются и развязываются в невидимом. Идеалисты всегда были убеждены в этом, однако никто из них, даже сам Платон, не могли и мечтать, что когда-нибудь появится столь неопровержимое подтверждение их правоты. Но оно появилось, и теперь то решение основного вопроса философии, на котором нас воспитывали, становится в высшей степени сомнительным.

Любопытно отметить, что пси-функций современной физики очень родственны лейбницевским монадам. По иронии судьбы Лейбниц был прав как раз в том, что идеологи у него отвергли. Дальше мы увидим и другое: в том, что они с восторгом у него заимствовали, он здорово ошибся.

Но это еще не все. Из квантовой теории с несомненностью вытекает и то, что целое реальнее своих частей. Дело в том, что пси-функция системы всегда адекватнее описывает ее свойства, чем совокупность пси-функпий, относящихся к ее частям, взятым по отдельности. При объединении частей в систему вступают в силу совершенно новые законы природы, предсказать которые заранее невозможно. Простейший пример тому — атом. Как бы мы ни изучили свойства электронов и нуклонов порознь, мы никогда не смогли бы предвидеть, что в состоящем из них атоме вступит в силу «запрет Паули», формирующий всю менделеевскую таблицу. Строго говоря, само выражение «атом состоит из электронов и нуклонов» неверно, надо было бы сказать иначе: «электроны и нуклоны исчезли, и на их месте появился новый физический объект с новыми свойствами — атом». Так же надо понимать и переход к объемлющим системам в других случаях; скажем, группа атомов может «исчезнуть» и «превратиться» в новую реальность, называемую полупроводником или плазмой, своеобразие которой нельзя извлечь из особенностей атомов. В общем, чем обширнее фрагмент Вселенной, тем истиннее его пси-функция, то есть для приближения к познанию нужно идти не вниз, как на этом настаивают редукционисты, а, наоборот, вверх; надо не разлагать систему на составные элементы, а изучать ее как часть более обширной системы — в пределе всего сущего. Только в этом предельном случае, который, разумеется, недостижим, нам открылись бы все законы природы и мы получили бы точную модель наблюдаемых. Это было бы то, что называется фоковской универсальной пси-функцией (по имени нашего выдающегося физика В. А. Фока). Понятно, что написать эту функцию мы не в состоянии, но сам этот принцип сформулирован современной физикой абсолютно недвусмысленно и представляет собой чистейший принцип антиредукционизма.

Биологии открылась ложность эволюционизма. Главной опорой эволюционистов служила, конечно, теория естественного отбора, то есть дарвинизм. Но на фоне сегодняшних данных биологической науки он выглядит просто-таки неприлично.

Собственно, уже в момент своего появления в 1859 году дарвиновская теория была подвергнута суровой критике самыми выдающимися специалистами того времени — Агассисом, Вирховом, Дришем и др. Но ученые меньшего калибра ею соблазнились, ибо она претендовала на простое объяснение сложнейшего феномена появления жизни на земле. Широкая же читательская публика была от нее в полном восторге. Так наметилась закономерность, которая неуклонно выполнялась и дальше: чем меньше человек разбирается в биологии, тем тверже он верит в дарвинизм. Самыми же убежденными его сторонниками являются те, кто вообще в ней не разбирается. Этим людям достаточно взглянуть на рисунок пород голубей или на изображение костей динозавра и им уже все ясно: человек произошел от обезьяны. Не правда ли, подозрительна та теория, которая боится знаний, относящихся к предмету, ею обобщаемому? Но если в прошлом веке знание материала позволяло обнаружить в теории естественного отбора отдельные несообразности, то сегодня ее абсурдность достигла уровня, не допустимого не только для науки, но и для бытовых разговоров.

Всякая теория опирается на две вещи: на логику и факты. Логическая схема дарвинизма проста. В живой природе имеется изменчивость — признаки детей несколько отличаются от признаков родителей, и особи, которые вследствие этого оказываются наиболее конкурентоспособными, побеждают в жизненной борьбе своих собратьев и передают полезные признаки потомству. Так приспособленность постепенно накапливается и за миллионы лет достигает высочайшей степени. По словам самого Дарвина, эту мысль подсказало ему наблюдение за деятельностью селекционеров, выводящих породы домашнего скота. Ясность рассуждения подкупает, а аналогия делает его правдоподобным. Но если вдуматься глубже, оказывается, что рассуждение безграмотно, а аналогия незаконна.

Прежде всего тут совершенно игнорируется тот факт, что всякое животное имеет не только индивидуальные, но и видовые признаки, а они состоят не в параметрах, а в совокупности жестко взаимосвязанных между собой конструктивных принципов, образующих идею вида. У разных видов эти идеи отличаются не в меньшей степени, чем идея черно-белого телевизора отличается от идеи телевизора цветного. Если по черно-белому телевизору стукнуть кулаком, он может начать работать лучше, но, сколько по нему ни бей, улучшение не достигнет такой степени, чтобы он превратился в цветной. Так же и с отбором случайных мутаций. Признаки, на которые воздействует отбор, есть отдельные параметры, не более того. Собаковод топит щенков с короткими ушами и оставляет длинноухих и в конце концов получает спаниеля. Но спаниель при всем внешнем своеобразии остается типичной собакой — с собачьими повадками, собачьим обменом веществ, с собачьими болезнями. И можно ли поверить, что если достаточно долго топить одних щенков и сохранять жизнь другим, то когда-нибудь мы получим кошку? А то и ящерицу? А ведь эти допущения есть то самое, на чем зиждется весь дарвинизм. Безграмотность состоит здесь в том, что животное мыслится как сумма параметров, тогда как на самом деле оно представляет собой систему, состоящую из многих уровнен. И если на низших уровнях действительно имеется изменчивость, которая может привести к образованию разных пород одного и того же вида, то на более высоких уровнях изменчивость просто недопустима, ибо она сразу же привела бы к разлаживанию тончайше подогнанных друг к другу функциональных и структурных механизмов.

Факты полностью подтверждают этот теоретический аргумент. Эксперименты показали, что никаким отбором нельзя создать нового вида. В некоторых лабораториях селекция бактерий ведется непрерывно с конца прошлого века, причем для усиления изменчивости применяется излучение, однако за этот период, который по числу сменившихся поколений равносилен десяткам миллионов лет для высших форм, так и не возникло нового вида! А у высших форм за эквивалентный промежуток времени появились новые отряды! Похоже, живая природа устроена по принципу «атома Бора» — в ней имеются «разрешенные» наборы генов, промежуточные между ними «запрещены», а то, что мы воспринимаем как эволюцию, есть внезапное заполнение новых «разрешенных» уровней в результате какого-то таинственного творческого импульса. Картина костных останков, извлекаемых палеонтологами, соответствует именно этому предположению. Дискретность живых форм выражена необычайно резко. Никаких кентавров, грифонов и алконостов, которыми наши предки пытались ее смягчить, в земных слоях не обнаружено. А недавно по концепции непрерывной эволюции был нанесен удар еще с одной стороны. Наш кинолог А. Т. Войлочников догадался сделать то, что прежде никто не делал; получив помет волка и собаки, он начал скрещивать гибриды между собой. И что же? В последующих поколениях стали рождаться либо чистые собаки, либо чистые волки! Насильственно перемешанные гены, как только их предоставили самим себе, тут же разошлись по «разрешенным» наборам. Этот блестящий эксперимент, который по важности можно сопоставить с опытом Майкелсона, единодушно замалчивается нашими популяризаторами науки, а ведь его одного уже достаточно, чтобы признать дарвинизм несостоятельным. Кстати, из него следует, что собака не произошла от волка, и к загадке происхождения человека добавилась теперь загадка происхождения его четвероногого друга.

Все приведенные до сих пор аргументы полностью находились в рамках классической биологии. Конечно, если бы дарвинизм и вправду был научной теорией, то он давно должен был честно признать их силу и добровольно уйти со сцены. Но после того как Уотоон и Крик в 1953 году открыли механизм синтеза белков на рибосомах под управлением нуклеиновых кислот, учение о естественном отборе стало более несуразным, чем утверждение, будто земля плоская и стоит на трех китах. Это великое открытие, положившее конец донаучному периоду существования биологии, показало, что жизнь совсем не то, что мы про нее думали. Оказалось, что она не химическая лаборатория, а издательство, где идет непрерывное распечатывание и редактирование текстов, их перевод с одного языка на другой и рассылка по разным инстанциям.

Почему этот новый взгляд окончательно уничтожает дарвиновскую теорию? Во-первых, потому, что вероятности случайного возникновения полезных мутаций превратились из геометрических в комбинаторные и тем самым сразу уменьшились на тысячи порядков, так что их теперь нужно считать равными нулю. Во-вторых, выяснилось, что программы синтеза белков, посылаемые в цитоплазму каждой клетки из ее ядра, не только согласованы между собою, но и учитывают программы синтеза других организмов, так как в них имеются распоряжения, явно сообразующиеся с иммунологическими требованиями и структурой цепочек питания. В сочетании с данными экологии животных этот факт наводит на предположение, что стопроцентно жизнеспособным является только геобиоценоз, обладающий необходимой полнотой, а всякая меньшая экосистема, если ее изолировать, была бы обречена на вымирание. Первым к этой идее пришел, кажется, Вернадский, сформулировавший гипотетический закон постоянства биомассы. И вот свежий научный результат: анализ изотопного состава древней серы подтвердил, что общая масса всех живых существ Земли миллиарды лет тому назад была точно такой же, как и сегодня. Это значит, что живая природа возникла сразу во всем своем объеме и многообразии, ибо иначе она не могла бы выжить…

Осталось сказать несколько слов о рационализме. Его абсурдность открылась математике — той самой науке, на которой он пытался утвердиться. Пока идеологи внушали нам, что возможности человеческого разума безграничны, а мы радовались этому и распевали «нам нет преград ни в море, ни на суше», математическая логика, в которой разум сконцентрирован в наиболее сжатом виде, начала выяснять, так ли это на самом деле. И в ходе своего расследования натолкнулась на большие сюрпризы. В 1931 году австриец Курт Гёдель сконструировал истинное арифметическое высказывание, которое, как он доказал, нельзя ни доказать, ни опровергнуть, то есть нельзя вывести дедуктивным путем из аксиом арифметики ни само это высказывание, ни его отрицание. Уже одного этого примера было бы достаточно, чтобы разрушить восходящее к Лейбницу и Декарту мнение, будто множество выводимых формул совпадает с множеством истинных формул. Но оставалась надежда, что выводимость лишь на немного меньше истинности, что недоказуемыми являются только экзотические формулы гёделевского типа, в которых зашифрованы утверждения, относящиеся к самим этим формулам. Но через пять лет был получен значительно более сильный результат — польский математик Тарский доказал, что само понятие истинности логически невыразимо. Это означает, что посылать дедуктивный метод на поиски истины — то же самое, что сказать ему: «Иди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что». Теорема Тарского, включающая в себя теорему Гёделя как частное следствие, наталкивает на мысль, что различие между истинностью и выводимостью довольно значительно. Но установить, насколько оно велико, удалось только сравнительно недавно, после многолетней совместной работы математиков многих стран, регулярно обменивавшихся промежуточными результатами. Все математические формулы были вначале разбиты на классы сложности, причем таким образом, что они расширялись, то есть в каждом следующем классе имелись не только все формулы предыдущего класса, но и некоторые новые. Значит, тут при поднятии верхней границы сложности количество формул реально возрастает. Затем было показано, что множество выводимых формул целиком содержится в нулевом классе. И, наконец, доказано, что множество истинных формул не помещаются даже в тот предельный класс, который получается при стремлении показателя сложности к бесконечности. Известный математик Ю. Манин так прокомментировал эту ситуацию- «Выводимость находится на нижней ступеньке бесконечной лестницы, а истинность располагается где-то над всей лестницей». В общем, расстояние от выводимости до истинности настолько громадно, что, говоря в целом, ролью строгой логики в деле познания можно просто пренебречь. Похоже, она нужна лишь для придания результату общепонятной и убедительной формы, а механизм получения результата совсем иной. Недаром от математиков нередко можно услышать фразу: сначала я понял, что эта теорема верна, а потом начал думать, как бы ее доказать. На что же опираются они в своем творчестве, природу которого объяснить, как правило, не могут? Ответ на этот вопрос подсказывается замечательной теоремой, доказанной в конце 70-х годов американцами Парисом и Харрингтоном. Из нее следует, что даже относительно простые арифметические истины невозможно установить, не прибегая к понятию актуальной бесконечности. Что это такое? Это категория уже внеарифметическая. В арифметике есть, конечно, бесконечность, но потенциальная — возможность к любому числу прибавить единицу. Это не очень высокий уровень абстракции. Гусар заявляет в оперетте, что он может выпить шампанского сколько угодно и еще две бутылки — это и есть потенциальная бесконечность. Даже в случае с гусаром мы почти готовы в нее поверить: на то он и гусар, чтобы всегда выпить «еще две бутылки». Но если бы гусар сказал, что он уже выпил бесконечное число бутылок, мы бы отнеслись к такому заявлению как к абсурдному. А именно это и есть актуальная бесконечность — бесконечность, существующая как реальный объект сразу всеми своими элементами. Ясно, что в материальном мире она пребывать не может. Но в том дополнительном пространстве, где парит наша мысль, она существует, и не только существует, но, как удостоверяет нас теорема Париса-Харрингтона, является необходимым источником творчества.

Так вскрылась ложность картины мира, на которой мы выросли сами и растим своих детей. И в этом одна из главных причин наших бед и кризисов.

Можно ли считать безобидным редукционизм, если он ведет к охлократии, власти, управляемой сиюминутными страстями толпы, вслед за которой неизбежно приходит власть тиранов? Уродливы и плоды эволюционизма. Он заставляет смотреть на человеческую историю как на закономерное восхождение от дикости к цивилизации, а отсюда происходят все формы расизма, терзающего ныне нашу планету. По чисто произвольным критериям одни народы объявляются другими народами стоящими на . более ранней стадии развития, а ранний, с точки зрения эволюционизма, есть более | примитивный, то есть неполноценный, недочеловек. Иногда можно услышать, как европеец говорит о неграх: «Только что слезли с деревьев, а туда же». Тут уж в явной форме присутствует первоначальный дарвинизм (который как раз и вызвал восторг атеистов), сводящийся к утверждению, будто человек произошел от обезьяны.

Что касается рационализма, то токсичность этого духовного яда мы, русские, испытали на себе в большей мере, чем кто бы то ни был. Когда-то нам сказали, что учение Маркса всесильно, потому что оно верно. А в чем состоял критерий верности? Хотя марксисты постоянно заявляют, что самым надежным должен быть признан критерий практики, тут они его не применили; хотя учение не было опробовано даже на лягушках, его уже вознамерились приспособить ко всему человечеству… Конечно же, здесь пленились именно ясностью и простотой теории, в чем и проявился типичный рационализм. Что из этого вышло, мы знаем… Так что недооценивать пагубность ложной философии никак нельзя. Такую философию надо сразу же отбрасывать. Но отбросить ложь или заблуждение, разумеется, полдела, надо еще понять истину. Поиски ее — уже другая, очень сложная тема. К истине надо идти не только разумом и чувством, но и жизнью. Это великое искусство, овладев которым человек получает самую драгоценную награду. Здесь у нас нет уже места и времени начинать этот серьезный разговор. Но некоторые намеки, содержащиеся в новейшем научном материале, хотелось бы в заключение немного раскрыть.

Положительным утверждением квантовой физики является тезис, что наивысшая реальность бытия есть универсальная пси-функция, управляющая всей Вселенной как единой и целостной системой, то есть актуальная бесконечность в функции объективного творчества. Положительное утверждение молекулярной биологии состоит в тезисе, что жизнь всякого отдельного существа организуется текстом ДНК, представляющим фрагмент какого-то бесконечно мудрого Слова, обладающего полнотой. Положительным утверждением математической логики служит тезис, что для математического творчества самой ценной идеей является вне-математическая идея актуальной бесконечности, к которой человек приобщается не путем освоения ее своим сознанием, а путем мистического с ней соединения.

Прочитав это, всякий почувствует, как тут вдруг повеяло чем-то очень знакомым. Чем же? Вспомним хотя бы: «Вначале было Слово, и слово было у Бога, и Слово было Бог» (Ин. 1, I). И дальше: «В Нем была жизнь». Тут уместно вспомнить, что сказал когда-то Александр Поуп: «Недостаточное знание — опасная вещь. Пей вволю из его источника или вовсе к нему не подходи. Выпьешь мало — только опьянеешь, выпьешь больше — снова отрезвеешь». Справедливость этих слов продемонстрировала история науки. Когда наука была молодой и одерживала первые успехи, у нее закружилась голова от собственного мнимого всесилия, и она объявила свою монополию на истину. Сейчас, войдя в пору зрелости, она узнала больше и стала медленно, но верно возвращаться к тому миропониманию, которое когда-то было дано человечеству через Откровение. Но возвращаться уже на новом уровне, наполняя общие религиозные и этические истины конкретным содержанием, что-то уточняя и дополняя. И именно понимание этой динамики должно помочь нам правильно решить вновь ставший актуальным вопрос о соотношении знания и веры. Во-первых, динамично само понятие «знания», и если вчера в него входило лишь рациональное «постижение», то сегодня оно начинает охватывать уже и «метатеории» — изучение условий постижения интуитивного и даже «сверхъестественного». Во-вторых, неправомочен сам спор о примате разума или чувства, ибо в нашей душе одно постоянно переливается в другое или подготавливает в нем важные изменения, даже если мы этого не осознаем. Святая Варвара пришла к религии, глядя из окна своей башни на тварный мир, но от этого ее религия не стала гностической. Ньютон открыл закон всемирного тяготения, пытаясь расшифровать божественный замысел в отношении тварного бытия, но от этого написанная им формула не стала ненаучной. Всякий волен избрать тот путь к Истине, которым ему легче пойти,- важно, чтобы имелось само стремление к Истине. В современной науке-исследовании такое стремление есть, и мы постарались показать, к каким замечательным результатам оно приводит. Похоже, все-таки прав был Бердяев: атеизм оказался лишь диалектическим моментом Богопознания.

В. ТРОСТНИКОВ,

доцент математики, кандидат философских наук, член Американского научного общества.