ХРАМ АЛЕКСИЯ МЕЧЁВА В ВЕШНЯКАХ

РПЦ, Московская городская епархия

Кто наш ближний?

191243.p

Бог есть наша истинная Жизнь, а человек — образ Божий. И потому в Священном Писании мы видим две главных заповеди — любовь к Богу и любовь к ближнему. Если ты не любишь Бога, то никогда к Нему не придешь, но невозможно достичь любви к Богу, пренебрегая ближним. Любовь к ближнему — наглядная проверка нашей христианской жизни. Но чтобы понять, что есть любовь к нашему ближнему, хорошо бы сначала выяснить, а кто же собственно это такой — ближний наш?

Вроде бы всё понятно: ближние — это те, кто находятся близко к нам, наши родные, друзья и знакомые, сотрудники по работе… Так оно, конечно, и есть. Ведь странно было бы говорить о любви к людям вообще и при этом не терпеть тех, кто нас непосредственно окружает. Как часто мы раздражаемся на близких нам людей, которых видим ежедневно, и переносим любовь куда-то на периферию, к тем, кого практически не знаем. Такая любовь обманчива, а подлинная любовь познается по отношению к конкретным людям, которых Бог свел по жизни с тобой.

Вместе с тем в Священном Писании вопрос о ближних куда более непростой и обращает наш взор к более глубоким сферам.

В Евангелии есть известная притча о милосердном самарянине (см. Лк.10:25–37). Произнесению этой притчи предшествовал вопрос некоего книжника, что делать, чтобы наследовать жизнь вечную. Господь обращает его внимание на Священное Писание, и книжник сам вспоминает заповедь возлюбить Бога всей душой и ближнего своего как самого себя (Втор.6:5; Лев.19:18). Спаситель подтверждает истинность древней заповеди, и тут-то как раз следует главный вопрос книжника, а кого же собственно считать за ближнего, чтобы его любить как самого себя.

В вопросе этом вовсе не было лукавства или усмешки, как может показаться сначала. Дело в том, что в те времена иудеи делили всё человечество на три категории. Иудеев, то есть родных по крови и вере, они считали не просто ближними, но и братьями. Принявших иудейство иноплеменников называли только ближними. А язычников считали абсолютно чужими и не распространяли на них действие заповеди о любви. Ошибочность таких представлений вроде бы очевидна. Но если мы обратим внимание на собственную реальную жизнь, то обнаружим, что и сами порой неосознанно поступаем так же, подразделяя всех окружающих нас людей на подобные три категории. А именно: в одних людях мы души не чаем, считая таковых за самых близких, соответственно, бываем готовы помочь им, нисколько не задумываясь, в любое время суток. К другим мы расположены уже не так тепло и открыто, но в принципе благосклонны и в определенной ситуации пойдем им навстречу. Третьих же мы вообще не выносим, не терпим (возможно, что по какой-то обиде, причиненной с их стороны), так что о какой-то помощи и содействии им с нашей стороны не может быть даже речи.

Преподобный Максим Исповедник относительно такого подхода к людям говорил: «Если ты одних людей ненавидишь, к другим относишься равнодушно, а третьих очень сильно любишь, то заключи из этого, как ты еще далеко отстоишь от совершенной любви, которая побуждает одинаково любить всякого человека». Поэтому притча о милосердном самарянине вполне актуальна и для нашего времени.

Вспомним ее содержание: некий человек, шедший из Иерусалима в Иерихон, попался разбойникам, которые его ограбили и, нанеся многие раны, ушли. Иудейский священник и левит, проходившие мимо, не обратили на несчастного никакого внимания. Проезжавший же самарянин, то есть человек, презираемый иудеями, не только оказал первую медицинскую помощь: перевязал раны избитого, возлив на них масло и вино (смягчавшие и дезинфицировавшие раны по правилам тогдашней медицины), но и позаботился о дальнейшем существовании ограбленного: довез до гостиницы и дал ее содержателю средства на заботу о раненом, обещая на обратном пути добавить еще, если будет израсходовано более.

Кто из этих троих был ближним пострадавшему, очевидно. Господь хотел показать, что подлинная близость определяется не категориями родства, совместного проживания или даже вероисповедания, а прежде всего бескорыстной и искренней любовью к другому человеку, кем бы он ни был. В вопросе книжника: «Кто мой ближний?» присутствовало опасение, как бы он не начал любить того, кого любить не должен. Господь же Иисус Христос показал, что истинная любовь не знает никаких вымышленных человеческим воображением пределов в заботе о пользе нуждающегося человека. «Тогда Иисус сказал ему: иди, и ты поступай так же» (Лк.10:37), то есть считай своим ближним всякого человека, нуждающегося в твоей помощи, хотя бы он был иноверец и враждебен тебе, благотвори ему, и таким образом обретешь вечную жизнь, о которой ты вопрошал.

Относительно притчи хочется отметить и еще кое-что. Давайте подумаем, почему собственно самарянин проявил сострадание? Да потому, что он видел в пострадавшем своего ближнего, не задумываясь, как к нему относится этот иудей. И вот это очень глубокая истина. На самом деле, наш ближний — не тот, от кого мы ждем помощи, а тот, кто нуждается в нашей помощи, кому мы могли бы помочь, не ожидая от него никакой благодарности. Поэтому вот то золотое правило, которому должен следовать христианин: не жди, что добро сделает кто-то другой, поспеши сам сделать его. Это и есть исполнение Божией заповеди о любви к нашим ближним (Лев. 19: 18).

Апостол Павел писал: «В вас должны быть те же чувствования, какие и во Христе Иисусе» (Флп.2:5). Как Спаситель воспринимал окружающих людей, как поступал Он с нуждающимися, как относился Он к Своим врагам, которые распинали Его? Апостол Павел об этом писал: «Имейте ту же любовь, будьте единодушны и единомысленны; ничего не делайте по любопрению или по тщеславию, но по смиренномудрию почитайте один другого высшим себя. Не о себе только каждый заботься, но каждый и о других» (Флп.2:2–4).

Так уж в нашей жизни случается, что легче всего нам бывает любить тех, кто находится далеко от нас, с кем мы встречаемся лишь время от времени. Это понятно: каждый старается выглядеть перед другими как можно более достойно, привлекательно, не выставляя напоказ своих отрицательных качеств. И это легко удается, если общение бывает редким. При более же тесном соприкосновении с людьми все более вскрываются стороны, которые оказываются для нас неприятными. Поэтому ближних, оказывается, любить уже тяжелее, чем дальних. Но любовь к дальнему, хотя и кажется легкой, не может быть глубокой, она не испытана серьезным общением, совместным решением каких-то проблем.

Значит, подлинная любовь проверяется буднями? Да, она выражается в мелочах, на кои мы так не любим обращать внимание. Особенно же она проявляется в доброте и милости, которые стоит являть к ближним именно в будни.

В завершение хочется привести слова святителя Феофана Затворника: «Коренная, источная заповедь: люби. Малое слово, а выражает всеобъемлющее дело. Легко сказать — люби, но не легко достигнуть должной меры любви. Не совсем ясно и то, как ее достигнуть; потому-то Спаситель обставляет эту заповедь другими пояснительными правилами: люби, как самого себя (Мф.22:39), как хотите, чтобы с вами поступали люди, так и вы поступайте с ними (Лк.6:31). Тут указывается мера любви, можно сказать, безмерная; ибо есть ли мера любви к самому себе и есть ли добро, которого не пожелал бы себе кто от других? Между тем, однако, это предписание не неисполнимо. Все дело стоит затем, чтобы войти в совершенное сочувствие с другими так, чтобы их чувства вполне переносить в себя, чувствовать так, как они чувствуют. Когда это будет, нечего и указывать, что в таком случае надо сделать для других: само сердце укажет. Ты только позаботься поддерживать сочувствие, иначе тотчас подойдет эгоизм и возвратит тебя к себе и заключит в себя. Тогда и пальцем не пошевелишь для другого, и смотреть на него не станешь, хоть умри он. Когда Господь сказал: люби ближнего твоего, как самого себя, Он хотел, чтобы вместо нас стал в нас, то есть в сердце нашем, ближний. Если же там, по-старому, будет стоять наше “я”, то не жди добра».

Священник Валерий Духанин

24 ноября 2014 года

РАССКАЗ О МАЛЬЧИКЕ, ПРЕВРАЩЕННОМ В ДЕВОЧКУ, СТАВШЕМ МУЖЧИНОЙ И ПОКОНЧИВШЕМ С СОБОЙ

В этом рассказе все персонажи – реальные люди, причем история эта широко известна на Западе. Она даже вошла в качестве хрестоматийного примера в учебники по сексологии, усиленно эксплуатировалась как доказательство того, что пол, дескать, ничто и его можно свободно менять по своему усмотрению. Но вот что удивительно: как только мальчик решительно и бесповоротно отказался лить воду на мельницу гендерной теории, от него дружно отвернулись! Он нужен был западному миру, когда ходил в платьицах, а когда стал нормальным человеком, к нему утратили интерес. Ну а как же ученые, так внимательно изучавшие его? Где же их интеллектуальная честность? Почему им неважен результат их собственного эксперимента? А ведь именно конец этой истории, а не ее середина является итогом такого жестокого надругательства над человеческой природой.

191324.b

Одной из абсурдных норм политкорректности является гендерная теория. Она утверждает, будто ребенок не рождается мальчиком или девочкой и биологический пол новорожденного не имеет никакого значения. Однако она базируется на идеях безумного врача, делавшего людей несчастными, воображая, что лечит их.

У ребенка будет гендер (а не пол!), формируемый тем, как его воспитывают в семье, как к нему относятся однокашники и учителя, которых он встречает в школе, какие требования предъявит ему карьера. Гендер (в отличие от пола) ты волен выбирать сам – а почему бы нет? – и менять его в зависимости от этапа своей жизни и опытов, через которые проходишь. Таким образом, в детстве ты можешь быть мальчиком, в молодости – женщиной, чтобы к старости прийти к тому выводу, что больше всего тебе подходит транссексуальность.

Как и всякая норма политкорректности, теория гендера – нечто заданное, это догма, оспаривание которой вызывает гнев и репрессивные меры со стороны истеблишмента. Тебе сразу же наклеивают на лоб позорный ярлык «дискриминатора», и ты рискуешь оказаться изолированным от общества.

Однако не весь западный мир принимает промывку мозгов. Есть еще проявления фронды. Одно из них – книга «Брюс, Бренда и Давид: Рассказ мальчика, который был превращен в девочку» журналиста Джона Колапинто[1] – свидетельство о тех жестоких страданиях, к которым может привести гендерная теория, а также о безумии врача, выдумавшего ее.

Доктор Мани, волшебник-недоучка

В возрасте 8 месяцев Брюс Реймер, милый канадский младенец, стал подопытным кроликом в знаменитом эксперименте по половой идентичности, обернувшемся полной неудачей и вылившемся в страшную драму.

Всё началось с банального хирургического вмешательства. В 1965 году семья Реймеров принесла своих близнецов Брюса и Брайана в больницу для совершения обрезания, поскольку они страдали фимозом[2]. Однако вследствие медицинской ошибки Брюс лишился мужского органа.

Родители в отчаянии консультировались у многих врачей, но никто не мог предложить им удовлетворительного решения. И вот однажды они увидели по телевизору интервью с доктором Джоном Мани (John Money) – авторитетом в области сексологии, врачом госпиталя Джона Хопкинса в Балтиморе. Доктор Мани излагал свою теорию: половая идентичность новорожденного не задана полом, с которым он приходит в мир, хромосомами или гормонами; она задается тем, как его воспитывают родители, социальным окружением, в котором он живет, примерами, с которыми сталкивается. То есть это была именно гендерная теория, производящая в наши дни фурор в западном мире и ставшая нормой политкорректности.

Доктор Мани убедил родителей Брюса превратить своего искалеченного мальчика в девочку. Кастрацию, за которой последует реконструкция женских половых органов, нужно сделать до возраста 2,5 лет, объяснил им доктор, а родители больше никогда не должны ставить под вопрос женскую сексуальную идентичность ребенка. С этого момента Брюс становится Брендой, носит платьица, а в подростковом возрасте ему делают уколы с эстрогеном[3].

В течение многих лет доктор Мани, персонаж самодовольный и заносчивый до агрессивности, будет приводить в пример этот случай в своих бесчисленных лекциях и трудах. Утверждая, что бывший мальчик стал прекрасно сбалансированной девочкой, которая хорошо чувствует себя в этой роли, он будет доказывать свою медицинскую теорию. Рассказ о Брюсе/Бренде как хрестоматийный пример войдет в учебники по медицине и окажет чрезвычайное влияние на многочисленных сексологов, которые станут применять и на своих пациентах теории доктора Мани. Он сам станет одним из идолов феминистского движения, отрицающего различия между полами.

Однако Джон Мани просто не принимал во внимание реальность, оказавшуюся совершенно отличной от его теории. Магическая метаморфоза, которую он предсказывал, не произошла. Уже в нежном возрасте Бренда начала проявлять признаки беспокойства. Она была агрессивна, зажата в поведении, у нее не было подруг, она не желала играть с куклами и всем говорила, будто она мальчик.

Ежегодные визиты к доктору Мани превращались в кошмар. Впрочем, его методы были по меньшей мере сомнительны: он показывал близнецам порнографические снимки, заставлял их имитировать половой акт, изводил своими вопросами…

191325.p

По мере своего взросления Бренда становилась всё более несчастной, одинокой, у нее случались вспышки насилия и суицидальные порывы. Тело ее становилось всё более мужским, равно как и голос. Хотя маме и удавалось заставить ее носить платья, но девочку отвергали в школе, которую она посещала, и она стала объектом издевательств для сверстников.

Многочисленные психиатры, занимавшиеся ею, осознали, что эксперимент не удался, а Брюс/Бренда – жертва роковой ошибки. Никто, однако, не посмел поставить под вопрос методы знаменитого доктора Мани за исключением биолога Милтона Даймонда (Milton Diamond), безуспешно критикующего его импровизации.

Промывание мозгов

Постоянные кризисы Бренды разрушительно действовали на семью. Отец начал пить, мать в депрессии пыталась покончить с собой, брат-близнец тоже сильно страдал. Травмированная Бренда в какой-то момент отказалась видеть доктора Мани и переносить новые хирургические вмешательства. Наконец, когда ей исполнилось 14 лет, психиатр посоветовал родителям сказать ей правду.

Бренда сразу же попросила сделать ее опять мальчиком и перенесла ряд болезненных операций, которые восстановили мужские органы и позволили вести половую жизнь. Давид – он предпочел называть себя теперь именем библейского персонажа – нашел себе работу на скотобойне, женился и стал воспитывать детей жены от прежнего брака, потому что сам не мог производить потомство. Но психически он оставался ярко выраженным мужчиной.

«То, что со мной сделали на физическом уровне, далеко не так ужасно, как то, что сделали со мной на психическом уровне».

«Это было подобно промыванию мозгов. Я отдал бы всё, если бы можно было пойти к гипнотизеру, и он усыпил бы меня и сделал так, чтобы я забыл всё прошлое, воспоминания о котором мучают меня. То, что со мной сделали на физическом уровне, далеко не так ужасно, как то, что сделали со мной на психическом уровне».

В 1997 году Давид в первый раз согласился рассказать об ужасе жизни не в своем теле одному журналисту, Джону Колапинто, который впоследствии напишет книгу «Брюс, Бренда и Давид: Рассказ мальчика, который был превращен в девочку». Статья Колапинто стала огромной сенсацией, тем более что в это же время доктор Даймонд публикует свои исследования, категорически опровергающие теорию доктора Мани.

Однако, несмотря на все доказательства, Джон Мани нагло отказывается признавать свою неудачу.

Но в любом случае для близнецов уже было слишком поздно. Брайан тоже перенес ряд тяжелых расстройств, вызванных, прежде всего, тем, что им всегда пренебрегали и весь интерес семьи был сосредоточен на Бренде. Брайан умрет от передозировки наркотиков в 2002 году – еще один удар для Давида, у которого не заладится семейная жизнь и возникнут финансовые проблемы. Он тоже покончит с собой в 2004 году.

Предисловие и текст Адриан Пэтрушкэ
Перевел с румынского Родион Шишков

Начинается Рождественский пост

Рождество христово

Начинается Рождественский пост. Он предваряет собою праздник Рождества Христова за сорок дней и называется также Филипповым постом, потому что начинается после 27 ноября — дня памяти апостола Филиппа. Рождественский пост установлен для того, что мы ко дню Рождества Христова очистили себя покаянием, молитвою и постом, чтобы с чистым сердцем, душой и телом могли благоговейно встретить явившегося в мир Сына Божия и чтобы, кроме обычных даров и жертв, принести Ему наше чистое сердце и желание следовать Его учению.

Правила воздержания, предписанные Церковью в Рождественский пост, столь же строги, как и Петров пост. Понятно, что во время поста запрещены мясо, сливочное масло, молоко, яйца, сыр. Кроме того, в понедельник, среду и пятницу Рождественского поста уставом запрещаются рыба, вино и елей и дозволяется принимать пищу без масла (сухоядение). В остальные же дни — вторник, четверг, суббота и воскресенье — разрешено принимать пищу с растительным маслом. Рыба во время Рождественского поста разрешается в субботние и воскресные дни и великие праздники, например, в праздник Введения во храм Пресвятой Богородицы, в храмовые праздники и во дни великих святых, если эти дни приходятся на вторник или четверг. Если же праздники приходятся на среду или пятницу, то разрешение поста положено только на вино и елей. Со 2 января по 6 января пост усиливается, и в эти дни даже в субботу и воскресенье рыба не благословляется.

Как проводить время постов

По делам благочестия, которым мы должны посвящать постные дни, дни поста приближаются к дням праздничным. Слово Божие свидетельствует, что пост… соделается для дома Иудина радостью и веселым торжеством (Зах. 8, 19). Но посты все же отличаются от праздничных и будних дней. В праздники Церковь призывает нас к благодарению Бога и святых за благодеяния, в посты — к примирению с Богом и участию в жизни, страданиях и смерти Спасителя и святых. Праздники располагают нас к духовной радости надежде, посты — к сокрушению и слезам. В праздники, сообразно духовному веселью, Церковь благословляет трапезу обильнейшую, в посты — предписывает умеренное употребление пищи и пития, и притом пищи не скоромной, а постной. В Церковном Уставе ясно изображено и время употребления и качество постной пищи. Все строго рассчитано, с той целью, чтобы ослабить в нас страстные движения плоти, возбуждаемые обильным и сладким питанием тела; но так, чтобы не совсем расслабить нашу телесную природу, а напротив — сделать ее легкою, крепкою и способною подчиняться движениям духа и бодренно выполнять его требования.

Устав Церкви учит, от чего следует воздерживаться во время постов — «все благочестиво постящиеся строго должны соблюдать уставы о качестве пищи, то есть воздерживаться в посте от некоторых брашен (то есть еды, пищи), не как от скверных (да не будет сего), а как от неприличных посту и запрещенных Церковью. Брашна, от которых должно воздерживаться в посты, суть: мясо, сыр, коровье масло, молоко, яйца, а иногда и рыба, смотря по различию святых постов».

Существует пять степеней строгости поста:

1) полное воздержание от пищи; 2) сухоядение; 3) горячая пища без масла; 4) горячая пища с маслом (растительным); 5) вкушение рыбы.

В день вкушения рыбы разрешается и горячая пища с растительным маслом. В православных календарях растительное масло обычно называется елеем. На соблюдение в определенные дни более строгой степени поста, чем определено, нужно взять благословение у священника.

Пост телесный, без поста духовного, ничего не приносит для спасения души, даже наоборот, может быть и духовно вредным, если человек, воздерживаясь от пищи, проникается сознанием собственного превосходства. Истинный пост связан с молитвой, покаянием, с воздержанием от страстей и пороков, искоренением злых дел, прощением обид, с воздержанием от супружеской жизни, с исключением увеселительных и зрелищных мероприятий, просмотра телевизора. Пост не цель, а средство — средство смирить свою плоть и очиститься от грехов. Без молитвы и покаяния пост становится всего лишь диетой. Постясь телесно, в то же время необходимо нам поститься и духовно: «Постящеся, братие, телесне, постимся и духовне, разрешим всяк союз неправды», — заповедует Святая Церковь. Сущность поста выражена в следующей церковной песне: «Постясь от брашен, душа моя, а от страстей не очищаясь, — напрасно утешаемся неядением: ибо — если пост не принесет тебе исправления, то возненавидена будет от Бога, как фальшивая, и уподобится злым демонам, никогда не ядушим».

Как приучить себя к посту

Основа поста — борьба с грехом через воздержание от пищи. Именно воздержание, а не изнурение тела, поэтому правила соблюдения постов каждый должен соизмерить со своими силами, со степенью своей подготовки к посту. Пост — аскетический подвиг, требующий подготовки и постепенности. Необходимо входить в поствование постепенно, поэтапно, начав хотя бы с воздержания от скоромной пищи в среду и пятницу в течение всего года. Некоторые необдуманно и поспешно берутся за подвиги поста и начинают поститься безмерно, строго. Вскоре они или расстраивают свое здоровье, или от голода делаются нетерпеливы и раздражительны, — злятся на всех и на все, пост скоро делается для них невыносимым и они бросают его. Чтобы наше расположение к посту сделать прочным, нужно приучать себя к посту не спеша, внимательно, не разом, а постепенно — мало-помалу. Каждый сам должен определить, сколько ему требуется в сутки пищи и пития; потом понемногу надо уменьшать количество употребляемой пищи и довести его до того, что больше уже нельзя сокращать свое питание, чтобы не подвергнуться ослаблению, изнурению, — неспособности к делу. Тут главное правило, данное Самим Господом: да не отягчают сердца ваша объядением и пианством. Желающие соблюдать пост должны посоветоваться с опытным духовником, рассказать ему о своем духовном и физическом состоянии и испросить благословения на совершение поста.