ХРАМ АЛЕКСИЯ МЕЧЁВА В ВЕШНЯКАХ

РПЦ, Московская городская епархия

о батюшке Алексие Мечёве

Воскресение Христово

Jw6c_Q8irrs

Автор: протоиерей Николай Мальшаков

Воскресение Христово –
Это чудо из чудес.
Мы приветствуемся снова,
Говоря: «Христос Воскрес!»

Нам на это отвечают:
«Да, воистину воскрес!»
Эту радость отмечают
Даже Ангелы с небес.

Засияли в Доме Божьем
Благодатные огни,
Заиграло солнце тоже
В эти радостные дни.

Воскресение Христово
Нам открыло двери в Рай,
Там нас ждет для жизни новой
Это дивный Божий край.

Так возрадуемся, люди,
В эти праздничные дни,
Все обиды позабудем –
Они вовсе не нужны.

И не будем, братья, злиться,
И не будем делать зло,
Христианами родиться
Нам ведь очень повезло.

С неделей Антипасхи, дорогие!

vera_i_neverie

Страстная седмица

0_4dcd8_b9127a86_XXXL

0_4dcd8_b9127a86_XXXL

Автор: протоиерей Николай Мальшаков

Ночь настала, в саду Гефсиманском
в небе медленно звезды зажглись.
Заполняя собою пространство,
тучи черные вместе сошлись.

Спаситель мира в том саду
Отцу Небесному молился,
и пот кровавый по лицу
багряной каплею катился.

Там чаша горькая до края
поднесена была Христу,
там боль души превозмогая
Себя готовил Он кресту.

Спала земля, и сном тяжелым
ученики объяты были.
Господь просил их с Ним побыть,
они слова Его забыли.

И лишь один из них не спал,
в кого нечистый дух вселился.
Он в окружении солдат
из тьмы зловещей появился.

Уста его измены яд
несли для страшного лобзанья.
Он целовал, потупив взгляд,
Христа, ввергая на страданья.

И на Иуду взгляд печальный
Господь с тоскою обратил:
Зачем, Иуда, сим лобзаньем
свою ты душу погубил?

Зачем за горстку серебра
ты жизнь сменял на ада муки?
А ведь Господь и за тебя
Свои простер на древе руки.

Между тем палачи приближались,
как шакалы к желанной добыче,
но сердца их от страха сжимались
перед видом Христова величья.

Но вот услышали солдаты:
за Мной пришли в свои вы сроки,
настал тот час Моей расплаты
за ваш страсти и пороки.

И всё, что было обо Мне,
пришло теперь уже к концу.
И должен Я главу Свою
предать терновому венцу.

Не будет Ангелов с небес,
И вас никто не остановит.
Сегодня торжествует бес
И суд со Мною установит.

И в этом убедилась скоро
Толпа, пришедшая в ночи,
Что Он бессилен и покорен,
И осмелели палачи.

И тишина взорвалась криком:
«О, Иисус, теперь Ты наш!»,
И бьет солдат в оскал диком
Христа рукою наотмашь.

И суд вершили Иудеи
Над Судией судей земных,
Судили Бога, как злодея,
Того, Кто кровь прольет за них.

Ты говоришь: сошел с Небес,
Но не Таким Тебя мы ждали,
И обличительных словес
Услышать вовсе не желали.

Мессия должен был прийти
И нас возвысить надо всеми,
А то, что возвещаешь Ты,
Противно слышать фарисеям.

Обманщик Ты и самозванец,
И Крест Тебе уже готов.
Но если Божий Ты посланец –
Сумей избавиться оков.

Но не сошел Господь для мести
На эту ропотную твердь,
Но чтоб с разбойниками вместе,
Принять мучительную смерть.

И взял Христос на плечи Крест,
И ноша тяжкая давила,
И на Голгофский Эверест
Нога Спасителя ступила.

Гвоздями про’битые руки
Господь над миром распростер,
За грех чужой Он принял муки
И клятву ненависти стер.

Там Мать Его у ног стояла,
И ученик Его любимый,
И сердце Девы разрывало
Виденье мук невыносимых.

А люд собравшийся кричал
В насмешке дикой изощряясь,
И кто-то на колени встал,
Хвалу Ему воздать стараясь.

О, Царь, Тебе уж как могли
Мы от души воздали честь,
На трон Тебя мы возвели,
И этим троном стал Твой Крест.

Назвал Себя Ты Сыном Божьим,
Сойди, попробуй со Креста,
Тогда сказать мы может сможем —
Ты Сын Небесного Отца.

Но мы посмотрим, что Ты скажешь,
Когда враги Твои вокруг,
И на кого теперь укажешь,
Кто Твой Отец и где Твой друг.

Ученики Твои сбежали,
Исчезли все по одному.
Теперь мы точно все узнали,
Что Ты не нужен никому.

И Ты с разбойниками вместе
На Кресте закончишь путь.
Ты достоин этой чести,
И нас Тебе не обмануть.

Похоронят Тебя скоро
Как простого мертвеца,
И вздохнет спокойно город
Без смутьяна и лжеца.

И капли крови засыхали
У подножия Креста,
И люди вскоре услыхали
Слова последние Христа.

Ты не вмени им, Отче Правый,
Сего безумного греха,
За их испорченные нравы
Я здесь с гвоздями на руках.

Прости им всё, как Я прощаю,
Я не судить людей пришел.
Спасти Я многих обещаю,
И первым будет их злодей.

Меж тем толпа не унималась,
«Сойди с Креста!» — Ему кричали,
И рана снова открывалась
На сердце, полное печали.

Один разбойник со креста,
Бесовской воле повинуясь,
Хулил распятого Христа,
С толпой безумной соревнуясь.

Казалось, против Иисуса
Весь мир восстал в единодушье,
И, озверев от крови вкуса,
Признался в собственном бездушье.

Но вот средь общего глумленья
Слова иные раздались,
Слова душевного прозренья:
«Товарищ мой, остановись!

Мы за дела свои страдаем
И кару должную несем,
И сколько зла, конечно, знаем
С тобой мы сделали вдвоем.

А Он, Кого ты, оскорбляя,
Хулишь с безумною толпой,
Безвинно на Кресте страдая,
Молил Отца о нас с тобой».

Другой разбойник со Креста,
Один среди толпы звериной
В защиту выступил Христа,
Как ученик Его любимый.

И тот разбойник в муке смертной,
Собрав как мог остаток сил,
Пред адской дверию отверстой
Христа одно лишь попросил:

«Я знаю, нету мне прощенья,
И нет мне участи иной,
Как место вечного мученья,
И смерь пришла уже за мной.

И в своё пойду я место,
Не дождусь рассвета дня,
Ты же в Царствии Небесном
Вспомни, Господи, меня».

Сказав, закрыл свои уста,
И вот у бездны на краю
Он вдруг услышал от Христа:
«Со мною будешь ты в Раю».

И он взглянул на Иисуса,
И взгляд Христа его обжег,
И он душою в Нем увидел
Любви Божественный поток.

Как жертва чистая, святая,
Молил Христос Отца за нас,
Открыл для всех Он двери Рая,
И душу первую Он спас.

И обратил Господь свой взор
На Ту, что голову склонила,
И у подножия Креста
В сердечной муке слезы лила.

С Пречистой Матерью стоял
Там ученик Его любимый.
Он с Нею горе разделял,
Одною скорбию томимый.

Христос сказал ученику:
«Тебе я Мать Свою вручаю,
И позаботиться о Ней
Теперь тебе Я поручаю».

И, указав на Иоанна,
Сказал Страдалице Своей:
«О, Мать Моя, не плачь о Сыне,
Им будет он Тебе отныне».

Потом поднял Спаситель очи
И к Своему воззвал Отцу:
«Почто оставил Меня, Отче,
Уж жизнь Моя пришла к концу».

И вот, собрав остаток сил,
Сказал последнее: «Свершилось!»
Он этим миру возвестил –
Спасенье наше совершилось.

Сказал, и в это же мгновенье
Глава на грудь Его упала,
Скатилась с глаз Его слеза,
И сердце биться перестало.

И в страхе вздрогнула земля,
Завеса в храме разодралась,
И солнце в середине дня
Светить на землю отказалось.

И мрак ночной тяжелой тучей
Над Иудеею зависнул,
Как будто кто рукой могучей
Пространство здесь во гневе стиснул.

И онемели языки
«Распни» кричавших иудеев,
И били в груди кулаки,
Глаза наверх поднять не смея.

И кто-то поздним озареньем
С души сомнения сорвал,
Кого преследовал презреньем
Теперь Мессиею признал.

И затряслись Иуды руки,
И голос совести проснулся,
Ее испытывая муки,
Он, как от сна, в тот миг очнулся.

Вернул назад он серебро
И прочь пошел, главой поник,
Оставив всё своё добро,
Христа лукавый ученик.

И стон над городом повис,
И стону вторил чей-то свист,
И услыхал Иуда шёпот:
«Тебе не надо лишних хлопот,

Вернул ты деньги или нет,
Теперь один тебе ответ.
И совесть пусть тебя не гложет,
Тебе ничто уж не поможет.

Ты наш давно, от колыбели.
Ты в мир пришел для этой цели.
Скорей возьми веревку в руки,
И сразу кончишь свои муки».

И тут отчаяния ужас
Душой Иуды овладел,
И он дрожащими руками
Петлю на голову надел.

Уже в последнее мгновенье
Услышал он злорадный хохот,
Открылись страшные виденья,
И ада вой, и бездны грохот.

Он в страхе диком встрепенулся,
Схватил петлю едва дыша,
Но узел крепче затянулся,
И вышла вон его душа.

С пустыни ветер налетевший
Лишь тело мертвое качал,
И черный ворон прилетевший
Глаза Иудовы клевал.

А в это время приближался
для Иудеев день великий,
отметить Пасху собирался
народ, свершив поступок дикий.

Они исход свой отмечали
Как день угодный Саваофу,
Вот только праздник омрачали
Тела висевших на Голгофе.

И торопились иудеи
Убрать распятых со Креста,
Пробили голени злодеям,
И копием пронзив Христа.

И вот Иосиф с Никодимом
Вписали в Книгу Бытия
Себя навеки с Божьим Сыном,
Дела любви Ему творя.

Они Божественное тело
С благоговеньем погребали,
И долг любви своей Христу
Они тем самым оказали.

И тайным рад ученикам
Господь на землю к нам сошедший.
К Своим Божественным рукам
Он принимает всех пришедших.

И Он душой сошел во ад,
Уничтожая власть преград.
И там во аде душам бывшим
Он возвестил о Мире высшем.

И увидал Его Адам,
И души праведных воскресли,
И кто Христу поверил там,
Тот с Ним из ада вышел вместе.

Гробницы многие открылись,
Восстали праведных тела,
Знаменья в городе явились,
И славы Божией дела.

А праздник кончился пасхальный,
И вроде всё, как в прошлый год,
Вот только страх и трепет тайный
Вдруг начал чувствовать народ.

Пришел на память суд Пилата,
И всей толпы безумный глас,
И ожидание расплаты:
«Да будет кровь Его на нас!»

За зло их город пострадает
На камне камня не найдется,
И убегать, себя спасая,
Им скоро в ужасе придется.

Армада римских легионов
Пройдет безжалостною тучей,
Замрет земля от диких стонов,
И станет всё кровавой кучей.

Пока еще все живы были,
И спал в претории Пилат.
И гроб Господень сторожили
Отряды присланных солдат.

Пилату сон ужасный снится,
Он руки трет и омывает,
От крови хочет он отмыться,
Но пятна снова проступают.

Ученики Христа не спали,
И были души их в смятеньи,
Они свидетелями стали
Христовых мук и униженья.

Но вот во мраке ночи темной
Затрепетал рассвета луч,
И новый день над миром сонным
Уже пробился из-за туч.

И жены вместе с Магдалиной
Решили к гробу поспешить,
Желая миро дорогое
На тело Господа возлить.

Любовь идти их заставляла,
Их не пугала спиры злоба,
Вот только душу их смущало –
Кто отвали’т им камень гроба?

Но вместе страх и удивленье
Они у гроба испытали,
Когда двух Ангелов явленье
В небесной славе увидали.

Вопрос немой в глазах открытых
У них в то время отразился,
А вскоре Сам Христос живой
Пред ними плотию явился.

Не призрак видите вы ныне
Ученикам Господь ответил,
Но всё исполнилось о Сыне,
Что Бог сказал в Своем Завете.

Идите, миру возвестите,
Что Я людей от ада спас,
И жду в Небесную Обитель
Теперь Я каждого из вас.

В любви Моей покой найдет
Ко Мне Кто сделал первый шаг,
И мир со Мною обретет
Любая скорбная душа.

Я для того сошел с Небес,
Чтоб указать вам путь спасенья.
Я умер и теперь воскрес,
Чтоб видеть ваше воскресенье.

От сна греховного восстаньте,
Он к аду верная дорога,
И думать, люди, перестаньте,
Что можно вам прожить без Бога.

И, как Петра Я в море спас,
Свою подав ему десницу,
Спасу Я каждого из вас,
Ко мне кто с верой обратится.

Вас ждут Небесные чертоги,
Что приготовил Мой Отец.
Вы телом — прах, душой вы – боги,
И жизнь земная не конец.

Она – Начало Жизни вечной,
Где нет ни горя, ни печали,
Но чтоб на Мой призыв, конечно,
Здесь ваши души отвечали.

В неделю о блудном сыне

c899c1a78bb63662abbc93f026b8a9c2

Притча о блудном сыне
c899c1a78bb63662abbc93f026b8a9c2

Два сына было у отца

беды не знали, ни забот,

не омрачала их лица

нужда житейская, но вот

Пришел к отцу один сынок

он младшим был, он ждать не мог

когда имение отец

разделит между ними в срок.

он умолял отца отдать

ему положенную долю

он захотел свободным стать

И наслаждаться жизнью вволю

Их разговор не долго длился;

отдал отец ему наследство.

И сын поспешно удалился

из дома, где провел он детство

Его манила вдалеке

одна безоблачная радость

С мешочком золота в руке

вся жизни казалась только в сладость

И увела его дорога

В страну далекую, чужую

вдали от отчего порога

убил он душу молодую

Пока был слышен звон монет

С вином друзьям отбоя нет.

Не упрекал его никто

Отец был слишком далеко

Гульба, веселие без края

Вся жизнь казалась просто раем

Он сразу даже не заметил

Когда закончились монеты

Он бедным стал и жалким сразу

Друзья ответили отказом.

Помочь ему хотя бы в пище

неинтересен был им нищий.

И стало ясно вдруг ему,

Что он не нужен никому

Земля казавшаяся раем

Чужим голодным стала краем.

Он пас свиней и был бы рад

Поесть бы то, что кто не даст

Но не давал никто ему

И ту свинячую еду.

Голодный, жалкий и забытый

Смотрел он с жадностью в корыто

Свинья досыта ест, а я?

Выходит хуже чем свинья

И появилась мысль в уме —

Как жить теперь придется мне?

И как могло такое статься.

Он жизнью был готов расстаться

И тут как солнце из-за туч

Конулся сердца светлый луч

Отца он вспомнил, дом родной,

Как жили все одной семьей

В дому отца последний раб

Доволен был и жизнью рад

В любви отцовской там он жил

Вот только тем не дорожил.

Тоска, раскаяние слились

В один комок в его груди

И слезы грусти покатились —

Куда теперь ему идти?

Как я теперь вернусь до дому

Свое наследство промотав

И что скажу отцу родному

За своеволие и нрав?

Новсе же может попытаться

Хоть и трудна домой дорога

Мне просто некуда деваться

Кроме родимого порога

Я здесь напрасно только маюсь,

Пойду к отцу, пред ним покаюсь

И попрошу его о том —

Прими меня к себе рабом

И так подумав, поспешил

Вернутья в край радимый свой

И он сказать отцу решил;

Вернулся сын пропавший твой

Я согрешил, отец, прости

И перед небом и тобою

Ты как раба меня прими,

Я зваться сыном недостоин

И так решив он вышел впуть

Он падал и хотел свернуть

Но вспоминал любовь отца

Прошел дорогу до конца

К себе испытывая жалость

Пришел он к дому, сердце сжалось

Как примут тут его такого

В рванье, несчастного, босого

Он на колени пал, рыдая

Поледних сил уже лишился

С отцом свиданья ожидая

Лишь в глубине души молился

И вот увидел он отца

Отец увидел сына тоже

На нем одежда вся в дырах

И вся в пыли дорожной кожа

Отец, прости, я согрешил,

Он начал, как сказать решил

Но перебил его отец:

Сынок, вернулся — молодец.

И он обнял его за плечи,

Прижал его к своей груди

Я ждал, родной, с тобою встречи,

Ты больше так не уходи.

С тобой жестоко обошелся

Тот мир, куда ты удалился

Ты пропадал и вот нашелся

И для тебя мой дом открылся.

Забудем все, что было прежде,

Оденься в лучшие одежды

Мы пир устроим в доме нашем —

Вернулся сын давно пропавший.

По повелению отца заклали лучшего тельца

Он захотел чтоб каждый в доме

С ним эту радость разделил

И были рады все лишь кроме

Того, кто брата не любил.

То старший сын, вернувшись с поля

Узнав причину ликованья

Не разделил с отцом застолья

Но выражал негодованье

Он упрекал отца за милость

Что к сыну младшему явилась

Его жестокая душа

Терзалась завистью дыша

И если кто задаст вопрос

А как же в Царствии Небесном

Таким как он найдется место?

Неверно тут один ответ —

Таким как он там места нет.

А что сказать о сыне младшем?

А он покаяться успел

Он был потерянным и падшем

Теперь в Раю его удел.

Нам притчу ту понять не сложно

Господь хотел одно сказать:

Прийти к Отцу всегда не поздно,

Вот только чтоб не опоздать.

Автор: протоиерей Николай Мальшаков

Баллада о запахах

24521595

 

На кухне я готовлю завтрак,
Как пахнут кофе и халва!
А может быть, имеют запах
И наши чувства, и слова?

Любовь, к примеру, пахнет розой,
А детский лепет – молоком,
А слово доброе – мимозой,
Ромашкой или васильком…

Словесный мат, простите, смрадом,
И, как невидимый палач,
Он побивает, будто градом,
Росточки счастья и удач.

Какая красочная дыня!
Разрезала , а там — труха…
Наверно, пахнет так гордыня,
Родоначальница греха.

Улыбка пахнет шоколадкой,
И комплимент – конфетой сладкой,
Покой – домашним пирогом,
А гнев – горячим утюгом!

В свободе слышу запах моря,
Так пахнут ветер и цветы,
А если кто друг с другом в ссоре,
Там запах серной кислоты…

Духами пахнет благородство,
Доброжелательность и мир,
А свалкой мусорной уродство,
Обжорство, пьянство и трактир…

Унынье – как тяжёлый камень,
Всегда у мира на виду,
А нежность пахнет лепестками
Цветущей яблони в саду!

Пусть будет счастья добрый запах
И аромат красивых слов!
На кухне я готовлю завтрак –
Печенье, кофе и любовь!

24521595

 

Дед Агван

imgres

стихи: Знаешь Бог, гениальное – просто…

stihi-o-gruzii

Знаешь Бог, гениальное – просто…
Ты старался добру научить…
Я читала Псалом девяностый,
Чтоб от злобы себя защитить…
Мне казалось, что я заражаюсь
Тем недугом, который вокруг.
Здесь о ненависть я спотыкаюсь…
Во врага превращается друг…

Только небо – спасительный остров…
Я в него погружаюсь на миг…
И читаю Псалом девяностый,
Чтоб спасти и себя, и других…
Голоса окружают в маршрутках,
В магазинах, и в парках, дворах,
Призывая к войне – это жутко.
Если так – человечеству крах…

Поднималось уставшее солнце
Над скоплением чёрствых сердец…
Я читала Псалом девяностый
И шептала «Спасибо, Отец,
Что даёшь испытаний немало
Только тем, кто способен пройти…
Нет, меня эта боль не сломала,
Лишь слегка надколола, прости…»

Всё же верю, что сердце проснётся
В ошалевших от злобы телах…
Я читала Псалом девяностый,
Побеждая обиды и страх.
Кто грешит больше всех, тот и судит,
Изменить всё стараясь других…
Как же можно помочь этим людям?
Нужно больше молиться за них…

Никто не смеётся над Богом в больнице…

knigi-_

Никто не смеётся над Богом в больнице…
Никто не смеётся над Ним на войне,
Там вера в сердцах начинает искриться,
И чаще молитвы звучат в тишине.

Никто не смеется над Ним при пожаре,
И всем не до смеха, когда идет смерч,
При голоде и при подземном ударе,
Насмешки проходят, меняется речь…

Слетает с лица вдруг надменная маска,
Когда самолет начинает трясти…
Никто не заявит, что Бог- это сказка,
Преступника встретив на узком пути…

Никто не воскликнет, что вера- для глупых,
Услышав смертельный диагноз врача …
И с пеной у рта, спорить мало кто будет,
Когда встретит взгляд своего палача…

Издёвки, плевки и глупые шутки
Теряют свою актуальность, когда
Ты вдруг понимаешь, что нет и минутки-
Призвать в Свою жизнь Иисуса Христа…

Машина на скорости… Ты на дороге…
Вот резкий обрыв… Вот об камень висок…
Вот — пуля шальная, беда на пороге…
От смерти и ада, ты — на волосок…

Откуда ты знаешь, смеющийся ныне…
Что будет с тобой на развилках судьбы?
Смеяться легко, пока Бог дает силы
И терпит смиренно твои кулаки.

Слово

kinopoisk.ru

Так бывает…

stihi-o-gruzii

Так бывает: ютятся в однушке,
За обедом делят котлету,
Спят на стареньких сбитых подушках,
И проводят за городом лето.

Босоногих дочурок лелеют,
Круглощеких сынишек рожают.
И живут — ни о чем не жалеют.
Просто любят и оберегают.

А бывает совсем по-другому:
Два авто, трехметровое ложе,
Пес породистый бродит по дому,
Каждый шаг — дорогого дороже.

В жизни стали для многих примером
Неродные, ненужные души.
И давно уж не помнят, наверно,
Как любили друг друга в однушке.

Что ж ты, жизнь, так устроена странно?
Видно, счастье — не там, где вкуснее.
Пустота — не в дырявых карманах,
А в домах, где душою беднеют.

Аленушка Легкая

Не судите…

knigi-_

Тише, тише… Не судите, это грех… Вы порадуйтесь душою за успех… Вы поплачьте над чужою – над бедой… Сострадание – ручей с живой водой… Тише, тише… Не ругайте сгоряча… Чья-то жизнь, возможно, гаснет как свеча… Не задуйте кривотолком тот огонь… Поддержите, поднеся к нему ладонь… Тише, тише… Не врывайтесь в жизнь людей, Наблюдая с высоты судьбы своей… Потому что жизнь – сплошные этажи… Там, вверху, возможно, просто больше лжи… Тише, тише… Ведь слова острей ножа… Нужно жить, на сердце злобы не держа… Много мнений, только помнить нужно впредь, Что на всех свою рубашку не одеть… Тише, тише… Там где слухи – правды нет… Лишь Всевышний знает правильный ответ… И от глаз его не скрыться, не уйти, Вот поэтому живи и не суди…