ХРАМ АЛЕКСИЯ МЕЧЁВА В ВЕШНЯКАХ

РПЦ, Московская городская епархия

о батюшке Алексие Мечёве

4 / 17 ДЕКАБРЯ – ДЕНЬ ПАМЯТИ СВЯТОЙ ВЕЛИКОМУЧЕНИЦЫ ВАРВАРЫ

149212.p

ЖИТИЕ И СТРАДАНИЕ СВЯТОЙ ВЕЛИКОМУЧЕНИЦЫ ВАРВАРЫ

51448.p (1)В царствование Максимиана, нечестивого царя Римского, жил на Востоке, в Илиополе, один человек знатного рода, богатый и знаменитый, по имени Диоскор, по происхождению и по вероисповеданию язычник. Он имел дочь Варвару, которую берег, как зеницу ока, ибо кроме нее не было у него больше детей. Когда она начала приходить в возраст, то становилась весьма красивою лицом, так что во всей той местности не было девицы, подобной ей по красоте, почему Диоскор соорудил для нее высокую и искусно устроенную башню, а в башне устроил великолепные палаты. В них он заключил дочь свою, приставив к ней надежных воспитательниц и служанок, ибо ее мать уже умерла. Сделал он это для того, чтобы такую красоту ее не могли видеть простые и незнатные люди, ибо он полагал, что глаза их недостойны видеть прекрасное лицо его дочери. Живя в башне, в высоких палатах, отроковица находила для себя утешение в том, что с этой высоты смотрела на горние и дольные создания Божии, — на светила небесные и на красоту земного мира. Однажды, взирая на небо и наблюдая сияние солнца, течение луны и красоту звезд, она спросила живших с нею воспитательниц и служанок:

— Кто сотворил это?

Также, взглянув на красоту земную, на покрытые зеленью поля, рощи и сады, на горы и воды, спросила:

— Чьею рукою все это создано?

Те сказали ей:

— Все это создали боги.

Девица спросила:

— Какие боги?

Служанки отвечали ей:

— Те боги, которых чтит твой отец и имеет в своем дворце — золотые, серебряные и деревянные — и которым поклоняется, — они создали все то, что перед твоими очами.

Слыша такие слова их, девица усомнилась и рассуждала сама с собою:

— Боги, которых почитает мой отец, деланы руками человеческими: золотых и серебряных сделал мастер золотых дел, каменных — каменосечец, деревянных — резчик по дереву. Как же эти сделанные боги могли создать такое пресветлое высокое небо и такую красоту земную, когда сами не могут ни ходить ногами, ни делать руками?

Размышляя таким образом, она часто и днем и ночью смотрела на небо, стараясь по творению узнать Творца. Однажды, когда она долго смотрела на небо и была объята сильным желанием узнать, кто сотворил такую прекрасную высоту, ширь и светлость неба, внезапно в сердце ее воссиял свет Божественной благодати и открыл умственные очи ее к познанию Единого Невидимого, Неведомого и Непостижимого Бога, премудро создавшего небо и землю. Она говорила себе:

— Един должен быть такой Бог, Которого создала не рука человеческая, но Сам Он, имеющий собственное бытие, рукою Своею создал все. Един должен быть Тот, Кто простер широту неба, утвердил основание земли и просвещает свыше всю вселенную лучами солнца, сиянием луны и блистанием звезд, а внизу — украшает землю различными деревьями и цветами и напояет реками и источниками. Един должен быть Бог, Который все содержит, всему дает жизнь и обо всех промышляет.149212.p

Так отроковица Варвара училась от творения познавать Творца, и сбылись на ней слова Давида: «Размышляю о всех делах Твоих, рассуждаю о делах рук Твоих» (Пс. 142:5). В таких размышлениях разгорелся в сердце Варвары огонь любви божественной и распалил ее душу пламенным стремлением к Богу, так что она не имела покоя ни днем, ни ночью, думая лишь об одном, желая лишь одного, чтобы точно узнать о Боге и Создателе всего. Среди людей она не могла найти себе наставника, кто открыл бы ей тайны святой веры и наставил ее на путь спасения, ибо никому нельзя было к ней входить, кроме приставленных служанок, потому что отец ее Диоскор окружил ее бдительною стражею. Но Сам Премудрейший Учитель и Наставник, Дух Святой, внутренним вдохновением невидимо поучал ее тайнам благодати Своей и сообщал уму ее познание истины. И жила девица в своей башне, как одинокая птица на кровле, размышляя о небесном, а не о земном, ибо сердце ее не прилеплялось ни к чему земному, не любила она ни золота, ни дорогих жемчугов и драгоценных камней, ни нарядных одежд, ни каких-либо девических украшений, никогда она не помышляла о браке, но вся мысль ее была обращена к Единому Богу, и она пленена была любовью к Нему.

Когда пришло время выдать отроковицу замуж, многие богатые, благородные и знатные юноши, услышав о дивной красоте Варвары, просили у Диоскора руки ее. Взойдя на башню к Варваре, Диоскор стал говорить ей о браке и, указывая ей различных хороших женихов, спрашивал, с кем из них она пожелала бы обручиться. Слыша от отца такие слова, целомудренная девица покраснела лицом, стыдясь не только слушать, но и подумать о браке. Она всячески отказывалась от него, не склоняясь на желание отца, ибо считала большим для себя лишением дать увянуть цвету своей чистоты и потерять бесценный бисер девства. На неотступные увещания отца подчиниться его воле, она много ему возражала и наконец объявила:

— Если, отец мой, ты еще станешь говорить об этом и будешь принуждать меня к обручению, то больше уже не будешь называться отцом, ибо я убью себя, и ты лишишься своего единственного детища.

Слыша это, Диоскор пришел в ужас и вышел от нее, не смея больше принуждать ее к браку. Он полагал, что лучше будет обручить ее по доброй воле, а не насильно, и надеялся, что придет время, когда она сама одумается и пожелает выйти замуж. После этого он замыслил отправиться по делам в далекий путь, полагая, что Варвара без него будет скучать, а когда он возвратится, то ему легче будет убедить ее послушаться его повеления и совета. Отправляясь в путь, Диоскор приказал строить при находившейся в саду купальне роскошную баню, а в бане сделать два окна, обращенные на юг. Приставленным же к дочери лицам он приказал, чтобы они не препятствовали ей свободно сходить с башни, куда захочет, и делать все, что ей будет угодно. Диоскор думал, что дочь его, беседуя со многими людьми и видя, что многие из девиц обручены и вступили в брак, и сама пожелает выйти замуж.

Когда Диоскор отправился в путь, Варвара, пользуясь свободою выходить из дома и беспрепятственно беседовать с кем хочет, подружилась с некоторыми христианскими девицами и от них услыхала Имя Иисуса Христа. Она возрадовалась духом о Имени том и старалась точнее узнать от них о Нем. Новые ее подруги поведали ей все о Христе: о Его неизреченном Божестве, о воплощении Его от Пречистой Девы Марии, о Его вольном страдании и воскресении, также о будущем суде, о вечном мучении идолопоклонников и нескончаемом блаженстве верующих христиан в Царстве Небесном. Слушая обо всем этом, Варвара ощущала сладость в сердце, пламенела любовью ко Христу и желала принять крещение. Случилось в то время одному пресвитеру придти в Илиополь под видом купца. Узнав о нем, Варвара пригласила его к себе и тайно научилась от него познанию Единого Создателя всего и Вседержителя Бога и вере в Господа нашего Иисуса Христа, чего издавна горячо желала. Пресвитер, изложив ей все тайны святой веры, крестил ее во Имя Отца и Сына и Святого Духа и, наставив ее, удалился в свою страну. Просвещенная крещением, святая Варвара воспламенилась еще большею любовью к Богу, и подвизалась в посте и молитве день и ночь, служа Господу своему, Ему же уневестилась, давши обет сохранять в непорочности свое девство.

Тем временем производилась, согласно приказанию Диоскора, постройка бани. Однажды святая Варвара сошла с своей башни посмотреть на постройку, и увидев в бане два окна, спросила рабочих.

— Зачем вы устроили только два окна? Не лучше ли сделать три окна? Тогда и стена будет красивее, и баня светлее.

Работники отвечали:

— Так велел нам отец твой, чтобы мы устроили на юг два окна.

Но Варвара настоятельно требовала, чтобы они устроили три окна (во образ Святой Троицы). И когда они не хотели этого сделать, боясь ее отца, она сказала им:

— Я заступлюсь за вас перед отцом и отвечаю за вас, а вы сделайте то, что я вам приказываю.

Тогда рабочие, по ее желанию, сделали в бане третье окно. Была там, как сказано, купальня, при которой баня и строилась. Купальня эта обложена была тесаными мраморными камнями. Святая Варвара, придя однажды к этой купальне и воззрев на восток, начертала перстом на мраморе изображение святого креста, которое так ясно отпечатлелось на камне, как бы выбито было железом. Кроме того, у той же бани, также на камне, отпечатлелся и след девической ноги ее, из следа этого стала истекать вода, и впоследствии здесь было много исцелений приходящим с верой.

Прохаживаясь однажды по палатам своего отца, святая Варвара увидела богов его, бездушных идолов, стоявших на почетном месте, и глубоко вздохнула о погибели душ тех людей, которые служат идолам. Затем она оплевала лица идолов, говоря:

— Да будут подобны вам все, кто вам поклоняется и от вас, бездушных, ожидает помощи!

Сказав это, она взошла на свою башню. Там она, по обычаю, предалась молитве и посту, всем умом своим углубляясь в богомыслие.

Между тем отец ее возвратился из путешествия. Осматривая домашние постройки, он подошел к вновь выстроенной бане и, увидев в стене ее три окна, начал с гневом бранить слуг и рабочих, зачем они ослушались его приказания и сделали не два, а три окна. Те отвечали:

— Не наша была на то воля, но — твоей дочери Варвары, она нам приказала устроить три окна, хотя мы того не желали.

Диоскор тотчас призвал Варвару и спросил ее:

— Зачем ты велела устроить в бане третье окно? — Она отвечала:

— Три лучше, чем два, ибо ты, отец мой, приказал сделать два окна в соответствие, как мне думается, двум светилам небесным, солнцу и луне[5], чтобы они освещали баню, а я велела сделать и третье, во образ Троичного Света, ибо у неприступного, неизреченного, незаходимого и немерцающего Света Троичного, Три Окна, Коими просвещается всякий человек, приходящий в мир.

Отец пришел в смущение от новых, по истине дивных, но для него непонятных, слов дочери. Приведя ее к тому месту купальни, где быль изображен на камне перстом святой Варвары крест, которого он еще не рассмотрел, Диоскор стал спрашивать ее:

— Что такое ты говоришь? Каким образом свет трех окон просвещает всякого человека?

Святая отвечала:

— Выслушай внимательно, отец мой, и пойми, что я говорю: Отец, Сын и Святой Дух, Три Лица Единого в Троице Бога, живущего во свете неприступном, просвещают и оживляют всякое дыхание. Для того я и велела устроить в бане три окна, чтобы одно из них изображало Отца, другое Сына, третье — Духа Святого, так чтобы и самые стены прославляли Имя Святой Троицы.

Затем указав рукою на крест, изображенный на мраморе, она сказала:

— Я также изобразила и знамение Сына Божия: по благоволению Отца и содействием Святого Духа, для спасения людей, воплотился Он от Пречистой Девы и волею пострадал на кресте, изображение которого ты видишь. Начертала я здесь знамение креста для того, чтобы сила крестная отгоняла отсюда всю силу бесовскую.

Это и многое другое говорила еще премудрая дева жестокосердому своему отцу о Святой Троице, о воплощении и страдании Христовом, о силе креста и прочих тайнах святой веры, — чем привела его в страшную ярость.

Диоскор воспылал гневом и, забыв естественную любовь к дочери, извлек свой меч и хотел пронзить ее, но она обратилась в бегство. С мечом в руках Диоскор погнался за ней, как волк за овцою. Он уже настигал непорочную агницу Христову, в то время как путь неожиданно заградила ей каменная гора. Святая не знала, куда убежать от руки и меча отца, или лучше сказать — мучителя своего; она имела одно только прибежище — Бога, у которого и просила помощи и защиты, возведя к Нему душевные и телесные очи. Всевышний скоро услышал рабу Свою и предварил ее Своею помощью, повелев каменной горе рассесться перед нею надвое, как некогда перед первомученицей Феклой, когда она бежала от развратников. Святая дева Варвара скрылась в образовавшуюся расселину, и тотчас скала сомкнулась за нею, дав святой свободный путь на верх горы. Поднявшись туда, она скрылась там в одной пещере. Жестокий и упорный Диоскор, не видя перед собою бегущей дочери, удивился. Недоумевая, каким образом она скрылась из глаз его, он искал ее старательно долгое время. Обходя гору и разыскивая Варвару, увидал он на горе двух пастухов, пасущих стада овец. Пастухи эти видели, как святая Варвара поднялась на гору и скрылась в пещере. Подойдя к ним, Диоскор спросил, не видали ли они бежавшей дочери его. Один из пастухов, человек сострадательный, видя, что Диоскор исполнен гнева, не захотел выдать неповинную девицу и сказал:

— Я не видал ее.

Но другой, молча, указал рукою на то место, где святая скрывалась. Диоскор устремился туда, а пастуха, который выдал святую, постигла на том же месте казнь Божия: сам он превратился в каменный столп, а овцы его — в саранчу.

Найдя в пещере свою дочь, Диоскор стал безжалостно бить ее, бросив ее на землю, он топтал ее ногами и, схватив за волосы, потащил к своему дому. Затем он заключил ее в тесной, темной хижине, запер двери и окна, приложил печать, поставил стражу, и морил заключенную голодом и жаждою. После того, Диоскор отправился к правителю той страны Мартиану и рассказал ему все о своей дочери и поведал, что она отвергает их богов и верует в Распятого.

Диоскор просил правителя, чтобы тот, угрозою различных мучений, склонил ее к вере отца. Затем он вывел святую из заключения, привел к правителю и отдал в его руки, говоря:

— Я отрекаюсь от нее, потому что она отвергает богов моих, и если она не обратится к нам снова и не поклонится им со мною вместе, то не будет мне дочерью, а я не буду ей отцом: мучай ее, державный правитель, как будет угодно твоей воле.

Увидев перед собою девицу, правитель удивился необычайной ее красоте и стал говорить с ней кротко и ласково, восхваляя красоту и благородство ее. Он увещевал ее не отступать от древних отеческих законов и не противиться воле отца, но поклониться богам и во всем слушаться своего родителя, чтобы не лишиться права получить в наследство все его имение. Но святая Варвара, изобличив мудрою речью тщету языческих богов, исповедывала и прославляла Имя Иисуса Христа и отрекалась от всей суеты земной, богатства и мирских утех, стремясь к благам небесным. Правитель все еще продолжал убеждать ее не бесчестить своего рода и не губить прекрасной и цветущей юности своей. Наконец, он сказал ей:

— Пожалей себя, прекрасная дева, и поспеши с усердием принести вместе с нами жертву богам, ибо я милосерд к тебе и хочу пощадить тебя, не желая предать такую красоту на муки и раны, если же не послушаешься меня и не покоришься, то заставишь меня, хотя бы против моей воли, жестоко тебя мучить.

Святая Варвара отвечала:

— Я всегда приношу Богу моему жертву хвалы и хочу сама быть Ему жертвою, ибо Он Един есть Истинный Бог, Творец неба и земли и всего, что на них, а твои боги — ничто и ничего не создали, как бездушные и бездейственные, они сами — дело рук человеческих, как говорит пророк Божий: «А их идолы — серебро и золото, дело рук человеческих. Ибо все боги народов — идолы, а Господь небеса сотворил» (Пс. 113:12; Пс. 95:5). Эти пророческие слова я признаю и верую в Единого Бога, Создателя всего, а о ваших богах исповедую то, что они ложны и что напрасна ваша надежда на них.

Разгневанный такими словами святой Варвары, правитель тотчас повелел обнажить ее. Это первое мучение — стоять нагою перед глазами многих мужей, без стыда и упорно смотрящих на обнаженное девственное тело, — было для целомудренной и чистой девы страданием более тяжким, чем самые раны. Затем мучитель велел положить ее на землю и сильно бить воловьими жилами долгое время, и земля обагрилась ее кровью. Прекратив, по приказанию правителя, бичевание, мучители стали, усиливая ее страдания, тереть раны святой девы власяницею и острыми черепками. Однако все эти мучения, устремившиеся сильнее бури и ветра на храм юного и слабого девического тела, не поколебали крепкой в вере мученицы Варвары, ибо вера была основана на камне — Христе Господе, ради Коего она с радостью терпела такие тяжкие страдания.

После того правитель велел заключить ее в темницу, пока не придумает для нее самых жестоких мучений. Еле живая от тяжких истязаний, святая Варвара со слезами молилась в темнице возлюбленному Жениху своему, Христу Богу, чтобы Он не оставил ее в таких тяжких страданиях, и говорила словами Давида: «Не оставь меня, Господи, Боже мой! Не удаляйся от меня. Поспеши на помощь мне, Господи, спаситель мой!» (Пс. 37:22–23). Когда она так молилась, в полночь озарил ее великий свет; страх и вместе радость ощутила святая в сердце своем: к ней приближался Нетленный Жених ее, желая посетить Свою невесту. И вот Сам Царь Славы явился ей в неизреченной славе. О, как возрадовалась она духом и какую почувствовала на сердце сладость, когда увидела Его! Господь же, с любовью взирая на нее, сказал ей Своими сладчайшими устами:

— Дерзай, невеста Моя, и не бойся, ибо Я с тобою, Я охраняю тебя, Я взираю на подвиг твой и облегчаю твои болезни. За твои страдания Я уготовляю тебе в Моем небесном чертоге вечную награду, итак, претерпи до конца, чтобы вскоре насладиться вечными благами в Царствии Моем!

Внимая словесам Господа Христа, святая Варвара, как воск от огня, таяла от желания соединиться с Богом и, как река во время разлива, была преисполнена любовью к Нему, Утешив возлюбленную невесту Свою Варвару и усладив ее Своею любовью, Сладчайший Иисус исцелил ее и от ран, так что не осталось и следа их на ее теле. После того Он стал невидим, оставив ее в неизреченной духовной радости. И пребывала святая Варвара в темнице, как бы на небе, пылая, подобно серафимам, любовью к Богу, славословя Его сердцем и устами и воздавая благодарение Господу за то, что Он не презрел, но посетил рабу Свою, страждущую ради Имени Его.

Жила в том городе некая жена, по имени Иулиания, верующая во Христа и богобоязненная. С той поры, как святая Варвара была схвачена мучителями, Иулиания следила за нею издалека и смотрела на ее страдания, а когда святая была брошена в темницу, приникла к окну темницы, удивляясь тому, что такая юная дева, в самом расцвете юности и красоты, презрела отца своего, весь род, богатство и все блага и утехи мира, и не пощадила своей жизни, но с усердием положила ее за Христа. Видя же, что Христос исцелил святую Варвару от ран, она пожелала и сама пострадать за Него, и стала приготовляться к такому подвигу, молясь Подвигоположнику Иисусу Христу, чтобы Он послал ей терпение в страданиях. С наступлением дня, святая Варвара была выведена из темницы на нечестивый суд для нового истязания; Иулиания издали следовала за нею. Когда святая Варвара стала перед правителем, он и бывшие с ним с изумлением увидели, что дева совершенно здорова, светла лицом и прекрасна еще больше, чем прежде, а на теле ее нет никаких следов понесенных ею ран. При виде этого, правитель сказал:

— Видишь ли, девица, как заботятся о тебе наши боги? Вчера ты была жестоко истерзана и изнемогала от страданий, а ныне они совершенно тебя исцелили и даровали тебе здравие. Будь же благодарна за такое их благодеяние — поклонись им и принеси жертвы.

Святая отвечала:

— Что ты говоришь, правитель, будто исцелили меня твои боги, которые сами слепы, немы и бесчувственны. Они не могут даровать ни слепым прозрения, ни немым слова, ни глухим — слух, ни хромым — способность ходить, они не могут исцелять больных, ни воскрешать мертвых: как же могли они исцелить меня, и за что им поклоняться? Исцелил меня Иисус Христос, Бог мой, Который врачует всякие болезни и мертвым подает жизнь, Ему я с благодарностью поклоняюсь и себя приношу Ему в жертву. Но ум твой ослеплен, и ты не можешь видеть Сего Божественного Целителя и недостоин того.

Такая речь святой мученицы привела правителя в ярость: он приказал повесить мученицу на дереве, строгать тело ее железными когтями, опалять горящими свечами ребра ее и бить по голове молотом. Святая Варвара претерпевала мужественно все эти страдания. От таких мучений невозможно было бы остаться в живых не только ей, юной отроковице, но даже и сильному мужу, но агницу Христову укрепляла невидимо сила Божия.

В толпе народа, смотревшего на мучения святой Варвары, стояла и Иулиания. Взирая на великое страдание святой Варвары, Иулиания не могла удержаться от слез и сильно плакала. Исполнившись ревности, она возвысила голос из народа и начала обличать немилосердного правителя в бесчеловечном мучительстве и хулить языческих богов. Тотчас она была схвачена и на вопрос о том, какой она веры, объявила, что она — христианка. Тогда правитель повелел мучить ее так же, как Варвару. Иулиания была повешена вместе с Варварою, и ее строгали железными гребнями. А святая великомученица Варвара, видя сие и испытывая сама мучения, возвела взор свой горе, к Богу, и молилась:

— Боже, испытующий сердца человеческие, Ты знаешь, что я всю себя принесла Тебе в жертву и отдала себя во власть Твоей всесильной Десницы, стремясь к Тебе и любя Твои святые заповеди. Не оставь меня, Господи, но милостиво призрев на меня и на сострадальницу мою Иулианию, укрепи нас обеих и дай нам силы совершить настоящий подвиг: «Дух бодр, плоть же немощна» (Мф. 26:41; Мк. 14:38).

Так молилась святая, и небесная помощь к мужественному терпению страданий невидимо подавалась мученицам. После сего мучитель велел отрезать у обеих сосцы. Когда это было исполнено и страдание мучениц усилилось, святая Варвара, снова возведя очи к Врачу и Целителю своему, возопила: «Святого не отними от нас, возврати нам, Господи, радость спасения Твоего, и Духом владычественным утверди нас в любви Твоей!» (Пс. 50:13–14).

После таких мучений, правитель велел отвести святую Иулианию в темницу, а святую Варвару, для большого посрамления ее, водить нагою по городу, с издевательствами и побоями. Святая дева Варвара, покрываясь стыдом, как бы одеждою, возопила к возлюбленному Жениху своему Христу Богу:

— Боже, одевающий небо облаками и землю мглою, как пеленами, повивающий, Ты — Сам, Царь, покрой наготу мою и страдание великомученицы Варвары, сотвори, чтобы очи нечестивых не видели тела моего и чтобы не до конца была осмеяна раба Твоя!

Господь Иисус Христос, взиравший свыше со всеми Своими святыми ангелами на подвиг рабы Своей, тотчас поспешил к ней на помощь и послал к ней светлого ангела с светозарною одеждою, покрыть наготу святой мученицы. После того нечестивые не могли уже больше видеть обнаженного тела мученицы, и она обратно была приведена к мучителю. После нее водили по городу, также нагою, святую Иулианию. Наконец, мучитель, видя, что не может отвратить их от любви ко Христу и склонить к идолопоклонству, осудил обеих на усечение мечом.

Диоскор, жестокосердый отец Варвары, так ожесточен был от диавола, что не только не поскорбел, при виде великих мучений своей дочери, но и не постыдился даже быть ее палачом. Схватив свою дочь и держа в руке обнаженный меч, Диоскор повлек ее к месту казни, которое было назначено на одной горе, за городом, а один из воинов вел за ними святую Иулианию. Когда они шли, святая Варвара так молилась Богу:

— Безначальный Боже, простерший небо, как покров, и основавший на водах землю, повелевающий солнцу Своему сиять на благих и злых и изливающий дождь на праведных и неправедных, услышь и ныне молящуюся Тебе рабу Твою, услышь, о Царь, и подай благодать Свою всякому человеку, который будет вспоминать меня и мои страдания, да не приблизится к нему внезапная болезнь и да не похитит его нечаянная смерть, ибо Ты знаешь, Господи, что мы — плоть и кровь и творение пречистых рук Твоих.

Когда она так молилась, послышался с неба голос, призывавший ее с Иулианией в горные селения и обещавший ей исполнение просимого. И шли на смерть обе мученицы, Варвара и Иулиания, с великою радостью, желая скорее разрешиться от тела и предстать пред Господом. Дойдя до назначенного места, агница Христова Варвара склонила под меч свою голову и была усечена руками немилосердного своего отца и исполнилось сказанное в Писании: «предаст на смерть отец дитя»(Мф. 10:21; Мк. 13:12). Святую же Иулианию обезглавил воин. Так совершили они свой подвиг. Святые души их радостно отошли к своему Жениху-Христу, встреченные ангелами и с любовью принятые Самим Владыкою. Диоскора и правителя Мартиана внезапно постигла казнь Божия. Тотчас по совершении казни тот и другой были убиты грозою, и тела их молния сожгла в пепел.

В том городе жил один благочестивый человек, по имени Галентиан. Взяв честные мощи святых мучениц, он принес их в город, похоронил с подобающею честью и устроил над ними церковь, в которой много было исцелений от мощей святых мучениц, молитвами и благодатью Отца и Сына и Святого Духа, Единого в Троице Бога. Ему же слава во веки. Аминь.

Тропарь, глас 8:

Варвару святую почтим: вражия бо сети сокруши, и яко птица избавися от них, помощию и оружием Креста, всечестная.

Кондак, глас 4:

В Троице благочестно певаемому, последовавши Богу, страстотерпице, идольская притупила еси чтилища: посреде же подвига страдальчествующи, Варваро, мучителей прещения не устрашилася еси мужемудренная, велегласно поющи присно: Троицу чту, едино Божество.

Святитель Димитрий Ростовский

АПОСТОЛ АНДРЕЙ ПЕРВОЗВАННЫЙ – ПРОСВЕТИТЕЛЬ ЗЕМЛИ РУССКОЙ

148678.b

АПОСТОЛ АНДРЕЙ ПЕРВОЗВАННЫЙ – ПРОСВЕТИТЕЛЬ ЗЕМЛИ РУССКОЙ

В первом кондаке акафиста апостол Андрей прославляется как «первозванный апостол Христов, Евангелия святаго проповедник, Русския страны богодухновенный просветитель». В многочисленных произведениях Древней словесности сохранились об этом непреложные свидетельства, согласно которым Русь получила святое крещение еще во времена апостольские.

148678.b

Святой апостол Андрей родился в городе Вифсаиде Палестинской в I веке нашей эры, и первым был призван Иисусом Христом к апостольскому служению, став Его первозванным учеником. Для христианской проповеди он был направлен в Вифинию, Фракию, Македонию, Ираклию и Великую Скифию. «Также, Апостол посетил с проповедью Босфорское царство, страну Абасков (Абхазия), страну Аланов (Северный Кавказ), далее он вернулся в низовье Днепра, и поднимаясь вверх по реке, проповедовал живущим здесь славянам и русам».

На Киевских холмах Апостол, обращаясь к своим ученикам, сказал: «Верьте мне, что на этих горах воссияет благодать Божия; великий город будет здесь, и Господь воздвигнет там много церквей и просветит святым крещением всю Российскую землю».

Самое древнее свидетельство проповеди апостола Андрея на Русской земле принадлежит святому епископу Ипполиту Портуенскому (Римскому) (+ ок. 222 г.). У Оригена (200–258) в труде, посвященном памяти Апостолов, записано: «Апостолы и ученики Господа и Спасителя нашего, рассеявшись по вселенной, проповедовали Евангелие, а именно: Фома, как сохранилось до нас предание, получил в удел Парфию, Андрей – Скифию, Иоанну досталась Азия…»

Святитель Макарий, митрополит Московский и Коломенский (1816–1882), писал о важности записей этих двух древних церковных писателей, сохранивших письменные свидетельства, так как «Ориген учился у Климента Александрийского (150–215), который сам был учеником Пантена (+203), и обращался с другими мужами апостольскими». «Ипполит называет себя учеником святого Иринея (130–202), который пользовался долгое время особенною близостию у святого Поликарпа и любил расспрашивать непосредственных учеников апостольских обо всем, касающемся их божественных учителей. Следовательно, Ориген и Ипполит могли узнать о месте проповеди святого апостола Андрея из вторых уст!».

Важно отметить, что вышеуказанные сведения о проповеди апостола Андрея на земле Великой Скифии-Руси, относились только к землям славян и русов, так как «римская и ранневизантийская провинция Малая Скифия (район современной Добруджи, Румыния) появилась только в конце III – начале IV века нашей эры при императоре Диоклетиане».

«Дорофей (около 307–322), епископ Тирский, пишет: «Андрей, брат Петра, протёк всю Вифинию, всю Фракию и Скифов…». Святитель Софроний (+390) и святитель Епифаний Кипрский (+403) также приводят в своих трудах свидетельства о проповеди апостола Андрея в Скифии. Евхерий Лионский (+449) и Исидор Испалийский (570–636) пишут в своих трудах о деяниях, проповеди и учении святого апостола Андрея: «Он получил в удел Скифию и вместе Ахайю»[7]. Последним по времени из церковных историков, описывающих подвиг апостольского труда Апостола в земле Скифов, является Никита Пафлагон (+873), который отмечал: «обняв благовестием все страны севера и всю прибрежную часть Понта в силе слова, мудрости и разума, в силе знамений и чудес, везде поставив для верующих жертвенники (храмы), священников и иерархов (архиереев), он (апостол Андрей)» .

О том, что еще в древности славяне и русы приняли крещение, свидетельствует иранский писатель Ибн ал-Фатих ал-Хамазани в «Книге стран» («Китаб ал-Булдан», 903 г.): «у славян – кресты, но хвала Аллаху за ислам» .

148677.b

Нестор Летописец в «Повести временных лет» (далее – ПВЛ) описывает посещение киевских холмов апостолом Андреем и его учениками. Однако, из жизнеописания учеников апостола Андрея Стахия, Амплия, Урвана, Наркисса, Апеллия и Аристовула известно, что они были им направлены на Евангельскую проповедь в другие страны: Стахий – в Византию, Амплий, Урван, Амплий были оставлены управлять местной Церковью в Диосполе Палестинском, Наркисс проповедовал в Афинах и Греции, Апеллий – в Ираклии и Аристовул – в Британии. Значит, они никак не могли быть рядом с апостолом Андреем в его миссионерском путешествии в Великую Скифь-Русь, так как были оставлены управлять своими епархиями. О каких тогда учениках говорит летописец? Утверждаем твёрдо: это русские ученики апостола Андрея. Несомненно, многие из них были рукоположены им в священники и епископы.

В.Н. Татищев (1686–1750) справедливо замечает, что «…они (Апостолы) проповедовали не горам или лесам, но людям и крестили людей, веру принявших»[11]. «Несторова погрешность, что он град Горы, не зная, что сарматское слово Киви то же значит, пустыми горами именовал. И как все древние писатели до Христа и вскоре после Христа, Геродот, Страбон, Плиний и Птоломей многие города по Днепру кладут, то видно, что Киев или Горы град до Христа был населён, как то и Птоломей на восточной стране град Азагориум, или Загорие, близ Киева указывает, а сей от того именован, что он за градом Горы стал… да греки и латины, не зная языка славянского и не разобрав неискусные сказания, горы град пропустил» .

Первозванный Апостол прошел с учениками вверх по Днепру, пришел к киевским горам, далее дошел до озера Ильмень, поднялся к Ладожскому озеру, по Варяжскому (Балтийское) морю приплыл к южному побережью Вагрии [13], где проповедовал западным славянам, наконец, пришел в Рим, и «исповеда, елико научи и елико виде…» [14]. Насколько важна эта примечательная строка: сказано кратко, но на удивление ёмко о великих трудах апостола Андрея Первозванного, понесённых им и его русскими учениками!

Первые русские святые мученики Инна, Пинна и Римма (I век) были учениками святого апостола Андрея, хотя в официальной церковной истории принято считать первыми русскими святыми мучеников Феодора и Иоанна, убитых при князе Владимире, ставшем впоследствии Великим Крестителем Руси, утвердившем Православие как государственную религию.

Во время правления славяно-русского (антского) царя Божа (+375), готы, возглавляемые своим князем Витимиром, начали войну против славян. В одной из битв царь Бож был захвачен в плен и распят со своими сыновьями и семьюдесятью старейшинами (может быть, – священниками?) на крестах! [15]. Готы, будучи язычниками, так могли расправиться только с христианами, так как общеизвестно, что смерть единоверному врагу для всех готов, варягов и викингов положена от меча ввиду древнего языческого верования, боготворящего меч, как тотем бога Одина. А смерть на кресте для славяно-русского царя, его родственников и приближённых была для готов местью отступившим от язычества славяно-русам, принявших Православную веру.

Насколько глубоко в те времена народ принял веру христианскую, можно увидеть из истории Вселенского Православия. Многие историки не уделяют должного внимания значению Великоскифской Церкви, епископы которой участвовали в соборных заседаниях Вселенских Соборов! В четырёхтомном издании деяний Святых Вселенских Соборов в списках епископов, участвовавших в соборных заседаниях Семи Вселенских Соборов, указаны присутствующие епископы не только Малой, но и Великой Скифии-Руси, а в списке участников VII Собора (787 г.) есть даже епископ Порусский! [16]

В деяниях IV (451 г.) и V (553 г.) Соборов принимали самое активное участие скифские монахи. Их деятельность поддерживали Православные епископы Востока, а также папа Римский Гормизд (+523). Более того, ревность скифских монахов за чистоту Православия была настолько известна в те времена, что их при жизни почитали за исповедников! Краткий вероисповедный символ: «Единородный Сыне и Слове Божий бессмертен Сый…», написанный этими монахами, был любезно преподнесён в дар императору Юстиниану Великому (483–565). Император Юстиниан по происхождению был славянин, его настоящее имя Управда[18]. Авторство этого символа-гимна впоследствии было приписано императору Юстиниану, и с его именем он вошёл в чин Божественной Литургии.

На IV Вселенском Соборе (451 г.) решался вопрос о предоставлении Херсонесской (Скифской) Церкви автокефального управления! В память об этом «Русская Православная Церковь благоговейно творит память о деяниях святых отцов IV Вселенского Собора». Память этого события совершается 18 мая[19]. Знаменитые Отцы Церкви, а также византийские историки и хронисты в своих трудах приводят немало свидетельств, исключительных по своей значимости, в которых показаны великие труды, понесённые Апостолом Андреем для создания самостоятельной самоуправляемой независимой Русской Православной Церкви. Их авторитетное слово является неопровержимым свидетельством того, что основателем Церкви на нашей земле является Апостол Андрей Первозванный.

148685.b

Память о проповеди святого Апостола Андрея свято хранилась на Руси. В 1030 году Всеволод Ярославич, младший сын князя Ярослава Мудрого, получил в крещении имя Андрей и в 1086 году основал в Киеве Андреевский (Янчин) монастырь. В 1089 году Переяславский митрополит Ефрем освятил построенный им в Переяславле каменный собор во имя Андрея Первозванного. В конце XI века в Новгороде был построен храм во имя Андрея Первозванного.

Память об апостоле Андрее была внесена во все виды русских календарей. С XII века развивалась традиция сказаний об апостоле в русском Прологе и др. С XVI века стали известными новгородские предания о проповеди апостола Андрея в земле Русской, дополняющие Повесть временных лет. Такие сказания содержит «Степенная книга» (1560–1563), где в новой обработке записано «Слово о посещении Руси Андрея Первозванного», помещенное в кратком виде в житии св. Ольги и в пространном – в житии св. Владимира. В сказании из «Степенной книги» говорится, что, придя в землю словен, апостол проповедовал слово Божие, водрузил и оставил свой жезл в «веси, нарицаемой Грузине», где потом была поставлена церковь во имя апостола Андрея. Отсюда по реке Волхов, Ладожскому озеру и Неве он отправился в «варяги», затем в Рим и Царьград. «Степенная книга» также сообщает о том, что в Херсонесе сохранились отпечатки стоп апостола Андрея на камне: наполнявшая их дождевая или морская вода становилась целебной.

Во второй половине XVI века было составлено «Сказание кратко о создании пречестныа обители боголепнаго Преображениа Господа Бога Спаса нашего Исуса Христа на Валаме и отчасти повесть о преподобных святых отец тоя же обители началник Сергиа и Германа и о принесении святых мощей их», где говорится о посещении апостолом острова Валаам.

Тема апостольской преемственности Русской Церкви звучала актуально на всем протяжении развития Русского государства. При императоре Петре I, считавшем Андрея Первозванного своим покровителем, имя «крестителя земли Русской» получил первый по времени учреждения орден Российской империи, а Андреевский крест стал изображаться на флагах Российского флота. В 1998 году Андреевский орден был восстановлен как высшая награда Российской Федерации.

Во все переломные моменты Русской истории апостол Андрей Первозванный, покровитель Земли Русской, оказывал особое заступничество земле, где было принято его благовестие о Христе Спасителе.

 

«СЛАВА БОГУ ЗА ВСЁ» Святитель Игнатий (Брянчанинов) о благодарности Богу

«СЛАВА БОГУ ЗА ВСЁ» Святитель Игнатий (Брянчанинов) о благодарности Богу

188136.bКак часто наша духовная жизнь представляет собой непрестанный список просьб у Бога, пусть даже самого высокого порядка, но в каком-то смысле с потребительским отношением! Мы как бы пытаемся соделать Бога своим должником и не замечаем, сколько милостей нам Господь уже оказал и что это мы – в неоплатном долгу перед Ним.

Святитель Игнатий (Брянчанинов), много писавший о молитвенном подвиге, среди различных видов умного делания выделяет именно благодарение: «Благодарение Богу составляет часть умного… делания и состоит в благодарении и славословии Бога за всё случающееся – и приятное, и скорбное»[1]. Даже ниспосланная от Бога скорбь, поскольку имеет в виду какую-то духовную пользу человека, заслуживает благодарения.

Это делание заповедано Самим Господом через апостола: «За все благодарите: ибо такова о вас воля Божия во Христе Иисусе» (1 Фес. 5: 18); «Будьте постоянны в молитве, бодрствуя в ней с благодарением» (Кол. 4: 2).

«Что значит благодарение? Это – славословие Бога за бесчисленные Его благодеяния, излитые на всё человечество и на каждого человека. Таким благодарением вводится в душу чудное спокойствие; вводится радость, несмотря на то, что отвсюду окружают скорби, вводится живая вера, по причине которой человек отвергает все заботы о себе, попирает страх человеческий и бесовский, повергает себя всецело на волю Божию».

Как поясняет святитель Игнатий, Господь «заповедал нам тщательно упражняться в благодарении Его, возделывать в себе чувство благодарности к Богу»[3]. Это должно быть именно чувство, особое внутреннее расположение души, созидаемое деланием благодарения. Именно это чувство – безропотной благодарности Богу за всё – есть превосходное приготовление к молитве, потому что учит нас относиться к Богу подобающим образом. Чувство благодарения оживляет саму молитву. Святитель напоминает слова Писания: «Радуйтесь всегда в Господе; и еще говорю: радуйтесь… Господь близко. Не заботьтесь ни о чем, но всегда в молитве и прошении с благодарением открывайте свои желания пред Богом; и мир Божий, который превыше всякого ума, соблюдет сердца ваши и помышления ваши во Христе Иисусе» (Флп. 4: 4–7).

Неблагодарность равносильна неверию. Неблагодарный не видит путей спасения, на которые возводит Господь человека. Ему кажется, что всё происходящее с ним бессмысленно и случайно. Напротив, от благодарения и славословия Бога, особенно в скорбях и страданиях, рождается живая вера, а от живой веры – тихое, но могущественное терпение о Христе. Где же ощутится Христос, там и Его утешение[4].

Святитель объясняет, что истинное благодарение рождается не из самодовольства, а из видения собственных немощей и видения милостей Божиих к падшему созданию. Благодарение Бога из довольства собственной жизнью, как это узнаем мы из притчи о мытаре и фарисее, может означать глубокое душевное тщеславие, ослепление временным комфортом. Собственно, сами болезни, попускаемые нам Богом, правильно могут быть понесены только при благодарении за них Бога. И благодарение Господа – единственное оружие, способное победить любую скорбь, любую горечь. «Чудно приходит к праведникам посреди их бедствий мысль благодарения Богу. Она исторгает сердца их из печали и мрака, возносит к Богу, в область света и утешения. Бог всегда спасает прибегающих к Нему с простотою и верою».

«Если сердце ваше не имеет благодарения, то принуждайте себя к благодарению; вместе с ним внидет в душу успокоение».

Но как быть, если в душе нет подобных благодарных чувств, если душу сковывают холод и бесчувствие? «Если сердце ваше не имеет благодарения, то принуждайте себя к благодарению; вместе с ним внидет в душу успокоение»[6]. Вот как святитель описывает подобное делание в «Аскетических опытах»: «Повторяемые слова “Слава Богу за всё” или “Да будет воля Божия” со всей удовлетворительностью действуют против очень сложной скорби. Странное дело! иногда от сильного действия скорби потеряется вся сила души; душа как бы оглохнет, утратит способность чувствовать что-либо: в это время начну вслух, насильно и машинально, одним языком, произносить: “Слава Богу”, и душа, услышав славословие Бога, на это славословие как бы начинает мало помалу оживать, потом ободрится, успокоится и утешится».

В одном из писем святитель Игнатий предлагает человеку, испытывающему сильные болезни и скорби, такой совет: «Пишу вам, потому что вы находитесь в болезненном состоянии. Знаю на опыте трудность этого положения. У тела отнимаются силы и способности; вместе отнимаются силы и способности у души; расстройство нервов сообщается духу, потому что душа связана с телом союзом непостижимым и теснейшим, по причине которого не могут не влиять друг на друга душа и тело. Присылаю вам духовный рецепт, которым советую вам употреблять предлагаемое лекарство по нескольку раз в день, особливо в минуты усиленных страданий и душевных, и телесных. Не замедлится при употреблении вынаружение силы и целительности… Уединясь, произносите неспешно, вслух самому себе, заключая ум в слова (так советует святой Иоанн Лествичник) следующее: “Слава Тебе, Боже наш, за посланную скорбь; достойное по делам моим приемлю: помяни мя во Царствии Твоем”… Начнете чувствовать, что успокоение входит в вашу душу и уничтожает терзавшее ее смущение и недоумение. Причина этому ясна: благодать и сила Божия заключается в славословии Бога, а не в красноречии и многословии. Славословие же и благодарение суть делания, преподанные нам Самим Богом, – отнюдь не вымысел человеческий. Апостол заповедует это делание от лица Божия (1 Фес. 5: 16).

Воздавая Господу благодарение, христианин обретает бесценное сокровище – благодатную радость, которая наполняет его сердце и в свете которой совершенно иначе воспринимаются события жизни. Вместо уныния душу исполняет отрада, а вместо печали и огорчений – духовная радость и утешение.

«Помышления злые сквернят, губят человека – помышления святые освящают, животворят его»

«Будем возделывать невидимый подвиг благодарения Богу. Подвиг этот напомянет нам забытого нами Бога; подвиг этот откроет нам сокрывшееся от нас величие Бога, откроет неизреченные и неисчислимые благодеяния Его к человекам вообще и к каждому человеку в частности; подвиг этот насадит в нас живую веру в Бога; подвиг этот даст нам Бога, Которого нет у нас, Которого отняли у нас наша холодность к Нему, наше невнимание. Помышления злые сквернят, губят человека – помышления святые освящают, животворят его».

Священник Валерий Духанин

13 октября 2014 года

 

СВЯТЫЕ МУЧЕНИКИ И ИСПОВЕДНИКИ ГУРИЙ, САМОН И АВИВ

Гурий Самон и Авив

Святые мученики Гурий и Самон были священниками в области Эдессы около 303 года, когда император Диоклетиан начал гонения на христиан. Они были обвинены в том, что помогали христианам, брошенным в темницы, и побуждали верующих не поддаваться угрозам и проявить стойкость даже при сожжении.

Святые предстали перед правителем Антиохии Мусонием, который попытался принудить их к отречению от Христа. Но оба исповедника отказались со словами: «Мы не изменим единому Небесному Богу. Мы не променяем Его на изображение, сделанное человеческими руками. Мы поклоняемся Христу Богу, Который по Своей благости спас нас от греха. Он – наш свет, наш врач и наша жизнь».

Тогда правитель обвинил их в том, что они восстают против повелений императора, и грозил им ужасной и мучительной смертью, если они будут упорствовать. «Мы не умрем, как ты это утверждаешь, но будем жить, если только исполним волю Того, Кто нас создал, – ответили святые. – Нас не пугают мучения. Они длятся недолго и проходят, не оставляя следов. Мы страшимся вечных мук, которые уготованы нечестивым и вероотступникам». После таких слов правитель отдал приказание заключить их в темницу вместе с прочими священниками и диаконами.

Спустя несколько дней он повелел привести Самона и Гурия и на пять часов подвесить их за одну руку. Поскольку они молча переносили истязания и отвечали на предложения мучителей, отрицательно качая головой, их бросили в застенок, называемый «темная дыра». Там святые провели три с половиной месяца в полной темноте, почти не получая ни воды, ни еды.

Когда священников вновь привели на суд, они выказали ту же стойкость, объявив правителю: «Мы уже сказали, что наши вера и слово неизменны. Делай то, что приказал император. Ты имеешь власть над нашими телами, но не над душами». Самона и Гурия подвесили за ноги, но они продолжали молить Бога, чтобы Он дал им стойкость патриархов, пророков, апостолов и мучеников, которые еще до них пострадали за истину.

15 ноября их призвали вновь. Воины принесли Самона, у которого было раздроблено колено, и привели Гурия, поддерживая его, поскольку он был стар. Когда мученики услышали смертный приговор, их лица просияли от радости и они прославили Христа. Перед казнью палач сказал святым: «Помолитесь, пожалуйста, за меня, потому что я делаю зло пред Богом».

Самон и Гурий опустились на колени, повернулись к востоку и обратились к Богу с такой молитвой: «Отче наш Господи Иисусе Христе, прими дух наш и сохрани наши тела для воскресения». Затем они склонили головы под меч и были усечены один после другого.

Когда стало известно об их казни, все население города поспешило к месту мученичества, чтобы взять драгоценные мощи и даже пыль, которая была пропитана их кровью. Во время погребения святых кадильный дым и благовония смешивались с псалмами и песнопениями, которые возносились во славу Господа, явившего Свою силу через твердость мучеников.

Святой Авив служил диаконом в то время, когда Лициний, вслед за Диоклетианом, воздвиг новое гонение на христиан (ок. 309). Он тайно обходил деревни в области Эдессы, чтобы собрать верующих в храм, прочитать им Священное Писание и побудить, не страшась гонителей, держаться истинной веры. Правитель Эдессы Лисаний, узнав об этом, сильно разгневался и велел отыскать дерзкого диакона. Не найдя его, он повелел схватить его семью и жителей его деревни.

Узнав об этом, Авив пришел в Эдессу, где предал себя в руки командующего охраной правителя. Тот попытался убедить его спастись бегством и сказал, что его семье в любом случае ничего не угрожает, но святой настаивал, поскольку был убежден, что это Господь повелевает ему завершить свое служение мученичеством.

На допросе Авив проявил такое самообладание и пренебрежение к идолам, что правитель, придя в ярость, приказал бичевать его без всякой жалости. Несколько дней спустя святого снова привели к Лисанию. Поскольку Авив вновь и вновь отказывался подчиниться, тот повелел подвесить его и разорвать плоть железными когтями. На угрозу новых, еще более жестоких мучений святой ответил: «Эти муки скорее укрепляют мою волю, как приносит плод дерево, которое поливают». Правитель, осознав свое бессилие, спросил: «Это твоя религия учит тебя ненавидеть свое тело и наслаждаться страданиями?» «Мы не ненавидим наши тела, – возразил Авив, – но радуемся, созерцая то, что недоступно зрению. Нас поддерживает обещание Господа: нынешние временные страдания ничего не стоят в сравнении со славой, уготованной любящим Христа (ср.: Рим. 8: 18)». Поскольку смерть от меча показалась правителю слишком легкой, он приказал сжечь святого на медленном огне.

Святого повели на казнь, влача за веревку, пропущенную через его челюсть. Мать Авива, одетая по-праздничному во все белое, шла рядом с сыном. Придя на место, Авив повернулся лицом к востоку и помолился. Затем он обернулся к толпе, которая его сопровождала и желала ему обрести покой, и благословил людей. Когда огонь разгорелся, мученик отверз уста и тотчас предал душу Богу. Христиане извлекли тело святого Авива из огня и, умастив и покрыв благовониями, погребли в могиле, где уже были положены Гурий и Самон.

Самый близкий святой нашего времени (1924-1994)

120862.b

Самый близкий святой нашего времени (1924-1994)

Двадцать лет назад, 12 июля 1994 года, ко Господу отошёл знаменитый афонский старец Паисий. Однако его име не только не забылось, но продолжает освещать путь к вере многих и многих людей по всему миру. 

«Он — верное чадо Православной Церкви»

 

Протоиерей Вадим Леонов

Протоиерей Вадим Леонов, кандидат богословия, доцент Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета и Сретенской духовной семинарии

— Чем дальше мы от времени земной жизни Господа Иисуса Христа, тем больше возникает сомнений в достоверности Священного Предания Церкви, в истинности ее духовного опыта, в соответствии церковной жизни первоначальному установлению Спасителя. Старец Паисий и подобные ему святые личности своей жизнью однозначно решают все эти вопросы. Их глубокая воцерковленность и несомненная святость прямо свидетельствуют, что слова Господа: «Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее» нерушимы и явлены в жизни Православной Церкви. Православная Церковь, подобно матери, продолжает рождать святых людей, значит и Глава ее — Христос. Когда сравниваешь жизнь и поучения старца Паисия со святыми прошлых веков, то очевидно, что он, при наличии своих личных особенностей, живет тем же Духом, той же Любовью, той же Истиной, что и апостол Иоанн Богослов, преподобный Макарий Египетский, преподобный Исаак Сирин, преподобный Серафим Саровский и множество иных подвижников. Старец Паисий — это свидетельство об истинности Православия гораздо более убедительное, чем какие-то земные чудеса и сверхъестественные явления.

Старец Паисий – это свидетельство об истинности Православия гораздо более убедительное, чем какие-то земные чудеса и сверхъестественные явления

Кроме этого, огромное значение имеют те поучения, которые смогли сохранить его духовные чада. На первый взгляд, может показаться, что там содержится уже хорошо знакомое учение о духовной жизни, основанное на молитве, смирении, покаянии и жертвенной любви. Однако его слова обладают удивительно свежестью и убедительной силой. Свежестью — потому что произнесены сравнительно недавно и часто относятся к событиям, участником которых мы являемся. Они обращены к современному человеку и каждый легко распознает в его поучениях ответы на свои насущные вопросы. А сила его слов в том, что все сказанное им опирается на его жизненный опыт. Масса примеров из его личной жизни делают речь старца Паисия убедительной, яркой, запоминающейся. Господь дарует таких светлых людей, чтобы сделать нас живыми христианами.

Во всех спорных вопросах старец высказывал традиционное учение Православной Церкви

Мне кажется, что нет повода говорить о каком-то особом учении старца Паисия, о степени его ортодоксальности. Он — верное чадо Православной Церкви, о чем он сам свидетельствовал многократно. Какие-то тонкие богословские темы он не обсуждал, но во всех спорных вопросах высказывал традиционное, хорошо всем известное учение Православной Церкви. Теологический модернизм, жажда сказать свое особое слово в богословии ему был чужды. Спасение вне Церкви он исключал, поэтому и монахов-зилотов стремился, прежде всего, привести к единству с Церковью. И, тем не менее, его можно назвать истинным богословом, потому что он достиг недоведомой для большинства людей степени богопознания и донес до нас свой духовный опыт. Это и есть истинное православное богословие.

«Авва Паисий — это особый святой, можно сказать, социальный — необычайно близкий к простому народу»

Священник Димитрий Фетисов, старший преподаватель кафедры теологии Рязанского государственного университета им. С.А. Есенина:

— Всем людям, которые приходят в храм и задают самые различные вопросы о духовной жизни, я практически всегда рекомендую прочесть беседы со старцем Паисием Святогорцем. Иногда даже дерзаю давать некоторым кающимся епитимью — прочитать тот или иной том с мыслями этого великого аввы. И, пожалуй, не знаю ни одного случая, когда его слово так или иначе не оказало бы положительного воздействия на душу самого что ни на есть оторванного от Церкви современного человека…

На мой взгляд, эта великая польза от чтения поучений старца обусловлена рядом причин. Во-первых, авва Паисий — это особый святой, можно сказать, социальный — необычайно близкий к простому народу. В истории святоотеческой письменности есть определённая проблема: практически все тексты аскетического содержания создавались монахами и, чаще всего, для монахов. И, несмотря на то, что требования к монаху и мирянину, по большому счёту одинаковые. Например, апостол Павел говорит: «Непрестанно молитесь…» (1 Фес 5: 17). Этот призыв направлен ко всем христианам, а не только монашествующим, но всё же «первокласснику» не стоит сразу ставить задачи по высшей математике, для начала ему нужно разъяснить элементарные правила сложения и вычитания.

Эту проблему по-своему разрешают оптинские старцы (чего стоят одни только простенькие поговорки преп. Амвросия Оптинского) или коммуникабельность святителя Феофана Затворника, который получал от двадцати до сорока писем в день.

Но простота и доступность поучений старца Паисия, а также широта обзора тем, актуальных именно для современного мирянина, пожалуй, разрешают эту проблему самым наилучшим на данный момент образом, делая его самым-самым «социальным» святым.

Старец Паисий – он универсален и подходит абсолютно всем

Во-вторых, очень действенной оказывается «мягкая» доброта и необычайная простота афонского старца. У каждого святого свой характер, который вовсе не отвергается Богом. Кто-то из святых отцов суров и кое-где подчёркнуто рационален — и это тоже совершенная любовь, имеющая своего адресата (я, например, не раз замечал, что святитель Игнатий (Брянчанинов) особенно хорошо воспринимается людьми с техническим складом ума — «технарями»). Кто-то из писателей-аскетов поэтически возвышен и приводит в искренний восторг филологов и лингвистов (например, свт. Феофан Затворник).

Ну, а старец Паисий — он универсален и подходит абсолютно всем.

Его добрый, немного с деликатным юмором слог является образцом современной проповеди. Геронда не просто доступен и предельно понятен, но и, не побоюсь здесь быть вульгарным, необычайно ласков и нежен к своим слушателям. Очень заметно, что своих далеко не совершенных совопросников, т.е. всех нас, он авансом считает очень хорошими людьми, которые заблудились как малые детки и вот сейчас, узнав правильный путь, они обязательно пойдут по нему. Это волей-неволей заставляет нас смиряться и прислушиваться к словам нашего великого святого современника, хоть немного подражая ему так, как он подражал Христу.

***

«Старец является одним из богословов, труды которого переживут многие эпохи»

Афанасий Зоитакис, кандидат исторических наук, преподаватель кафедры истории Церкви (Исторический факультет МГУ), главный редактор портала AgionOros.ru, заместитель главного редактора Издательского Дома «Святая Гора».

Старец Паисий занимает совершенно уникальное место среди подвижников нашего времени. Его слова, переведенные на множество языков, находят отклики людей со всего мира, а его миссионерская роль сравнима с творениями святых отцов. Нам известно о том, что очень много неверующих людей, прочитав совершенно случайно труды отца Паисия, обратились к вере. Лично я знаю несколько случаев, когда после прочтения книг старца люди, не желавшие до этого ничего знать и слышать о Церкви и христианстве, совершенно меняли свою жизнь, открывая свое сердце вере.

До сих пор слова старца Паисия являются большим подспорьем для современных христиан. Многие верующие находят в его творениях ответы на волнующие вопросы духовной жизни. Найдя их, православные, воцерковленные люди начинают жить более осмысленной духовной жизнью. Именно в этом и состоит значение старца Паисия для православия.

Отца Паисия нет с нами уже 20 лет, но, тем не менее, через его труды люди продолжают приходить в Церковь, а это говорит о том, то старец является одним из тех богословов, чьи труды переживут многие эпохи. Пятитомник старца Паисия «Слова» был опубликован издательским домом «Святая Гора» более 10 лет назад, но и по сей день его творения продолжают печататься и находить своих читателей.

Его поучения — это бытийное богословие, построенное на богатейшем духовном опыте старца

О старце Паисии можно говорить, что он сам был столпом и утверждением истины, ибо его поучения — это бытийное богословие, построенное на богатейшем духовном опыте старца, которое, что немаловажно, шло не только от опыта. Многие современные богословы являются компиляторами, у которых нет никакого духовного багажа. С отцом Паисием все обстоит иначе: одной из его настольных книг была книга преподобного Исаака Сирина. Конечно, нельзя сказать, что старец все время что-то читал, а потом заучивал какие-то положения. Это совершенно не так. Его учения — это личное духовное наследие.

Многие богословы затрагивают только вопросы этики или вопросы добродетели, чего не скажешь о старце Паисии. Он не чуждался серьезных догматических вопросов, рассказывая о них достаточно просто. Ортодоксальность в вере была для него принципиальна, он с болью в сердце относился к тому, чтобы пребывать в истине. Для старца Паисия принципиально важно было следовать Евангелию и догматам Церкви. Он не был готов к компромиссам, поэтому его труды очень ценны для Православия, а его духовное наследие в полной мере не только соответствует, но и продолжает курс святых отцов.