ХРАМ АЛЕКСИЯ МЕЧЁВА В ВЕШНЯКАХ

РПЦ, Московская городская епархия

НЕПРИЯТНЫЕ ВЕЩИ

Если леденец вынуть изо рта и засунуть в карман (как случалось в детстве), то уже через минуту он будет облеплен мелким сором, и сунуть его обратно в рот не будет никакой возможности.
82241.p
Подобным образом облепливаются чуждым смыслом слова, и со временем уже трудно понять смысл прямой и непосредственный. Вкус леденца заменится вкусом сора. К. Льюис в книге «Просто христианство» писал, что в XIX веке «джентльменом» называли каждого мужчину, живущего на доходы с капитала и имеющего возможность не работать, неважно был ли он галантен и образован или нет. Можно, то есть, было, не вызывая смеха, сказать: «Джентльмен X – порядочная скотина». Но сегодня это слово иначе, как с воспитанностью и порядочностью не ассоциируется. Подобные метаморфозы сопровождают бытие термина «фарисей».

***

Хранитель и знаток Закона, ревнитель религиозной жизни, лучший представитель еврейского народа после возвращения из плена, этот персонаж превратился в синоним лицемера, заведомо фальшивого и корыстного человека, в тайне полного всех пороков. К слову, евангельские «мытари» и «блудницы», которые не только буквальны, но и символичны, не претерпели таких смысловых изменений. Они так и остались, хорошо всем знакомыми по повседневной жизни блудницами и сборщиками дани. Фарисей же мутировал.

Блудница и мытарь это профессии, сколь доходные, столь и позорные, избранные открыто ради обогащения с грехом пополам. Фарисей же это не профессия, а психологический тип. Так нам кажется. Так мы считаем. Этим именем не называют, а обзывают. И более всего это имя, ставшее оскорбительным, употребляется по отношению к политикам и религиозным людям. Первые декларируют заботу о народе, от вторых ожидается «профессиональная святость». И первые, и вторые привычно приносят массу разочарований, поскольку политики и не думают кому-либо служить, кроме себя, а религиозные люди попросту недотягивают до идеала. Все остальные люди в ту же степень, если не больше, больны теми же грехами и пороками, но им кажется, что их грехи извиняются отсутствием особых ожиданий праведности. А вот политики и церковники, те, мол, другое дело. Это, конечно, не более чем ложь, овладевшая миллионами голов, и только количество обманутых временно извиняет это заблуждение.

***

Хорош ли чем-то хрестоматийный фарисей? Кто он, этот сложнейший человеческий тип, стремящийся ко всецелой святости, но незаметно сбивающийся с пути на полдороге? Фарисей не тотально грешен. Фарисеем по образованию и воспитанию был апостол Павел. Никодим, приходивший к Иисусу ночью, был подобным книжником и ревнителем традиций. Мы согрешим, если вообще откажем фарисею (читай – ревнителю) в возможности святости.

Фарисей любит добро, и это совершенно очевидно. Вся жизнь его в идеале настолько религиозно-педантична и насыщена мыслями и усилиями, что мы – ленивцы — и одного дня по-фарисейски прожить бы не смогли. Он плох тем, что внутри не таков, каким старается выглядеть снаружи. Но, простите, мы все снаружи кажемся лучше, нежели являемся внутри. Вывернись всяк наизнанку и обнажи пред миром скрытое неблагообразие – жизнь станет вряд ли возможна. Вся наша хваленая культура и цивилизация есть явления лицемерные по преимуществу, при которых шкафы блестят от полироля, но в каждом шкафу – свой скелет. Лицемерна деятельность любого банка, любого рекламного агентства, любого производителя, начиная от «творцов» зубной пасты и заканчивая автогигантами. Но никто не называет их «фарисеями», очевидно приберегая словцо для бедного попа или чуть более богатого архиерея. Можно тему продолжать, но можно и остановиться. На бумагу просится лишь слово «несправедливость».

***

Если фарисей верит в свою святость, то он уже не просто лицемер. Тогда он в прелести. Он болен. Именно таковы были те самые фарисеи, скупо, но ярко описанные в Евангелии. Они считали себя чистыми и были убеждены в этой самой ритуально-нравственной чистоте. Такой типаж выходит со страниц Евангелия прямо на улицу и продолжает жить в христианской истории на всем ее пространстве. Такой человек просто-напросто духовно болен и неисцелим обычными средствами, поскольку болезнь его тяжелейшая. Тогда его подвижничество тяготеет к изуверству и фанатизму. Тогда его мир черно-бел и в этом мире нет места сострадания к «иному». «Иные», по его убеждению, достойны ада, огня, бесовских крючьев, и искренний фанатик часто бывает сильно обижен на Бога за то, что Тот не спешит казнить очевидных грешников. «куда Он смотрит?», — думает святоша, и в это время даже мухи отлетают от него подальше. Вот это и есть фарисей типический и подлинный. Таких мало, поскольку редкая душа способна соединить ненависть с молитвой, а влюбленность в себя — с памятью о Боге. Для этого нужно быть чуть-чуть похожим на Ивана Грозного.

Если же фарисей знает о своей внутренней худости (грязности, никчемности) и, не имея сил «быть», старается «казаться», тогда он не светится в темноте красным светом и им детей можно не пугать. Он банален и повсеместен. Своим притворством он платит дань добродетели, как говорил Ларошфуко, то есть самой игрой в праведность он представляет праведность высшей ценностью.

Это – общее состояние, при котором, по слову Аввы Дорофея, лгут жизнью. Будучи развратниками, изображают из себя людей целомудренных; будучи скрягами, не прочь порассуждать о милосердии и щедрости и проч. Но, конечно, за религиозным человеком фарисейство ходит неотвязно, как скука – за Онегиным. «И бегала за ним она, как тень иль верная жена».

И это потому, что религиозная жизнь морально насыщена по определению, а требований к человеку всегда можно предъявить больше, нежели он исполнить способен.

***

Любая мощная религиозная традиция сильна прошлым и влюблена в прошлое. Это вполне касается и нас, православных людей. Наша история полна знаков явленной святости, любовь к которой (внимание!) не должна отменять открытости по отношению к творимому настоящему и будущему.

Дух творит форму. Минувшее оставило нам множество священных форм, порожденных Духом: богослужебный чин, одежда, этикет, архитектура, и т.д. И легче всего, при этаком богатстве, соскользнуть в желание остановить время, то есть пожелать канонизировать и догматизировать все (буквально все), что получено в наследство. Тогда всякие сюсюканья, вроде бесконечных «спаси Господи» и «простите – благословите» убьют саму возможность нормально общаться. Еще в результате может родиться каста начетчиков и охранителей старины, неких носителей идеи града Китежа, согласно которой «все хорошее уже было», а впереди – только утраты и поражения. Это мышление еретично и отвратительно. Но есть вещи и похуже.

Хуже, если мы обожествим формы, ранее рожденные Духом, и на этом основанииоткажем Духу в праве творить иные формы и обновлять ранее созданные. По сути, мы тогда вступим с Духом в конфликт и постараемся запретить Ему действовать в качестве Сокровища благ и жизни Подателя. Мы скажем Духу. Что кое-что из Своих сокровищ Он нам уже показал, и нам этого хватит. А следовательно мы настоятельно просим Его, и даже требуем, чтобы Он прекратил Свои творческие действия, которых мы не ждем и в которых не нуждаемся. (Жутко звучит, но именно это повсеместно и происходит).

На наших глазах из любви к прошлому может ожить «Легенда о великом инквизиторе». Там в темнице, инквизитор говорит Христу, что завтра с одобрения народа он сожжет Христа, как еретика, причем в Его же Имя. «Ты дал нам власть и все сказал, а теперь не вмешивайся. Мы сами будем править от имени Твоего», — говорит прелат. Причем Федор Михайлович рисует нам не лопающегося от жира сибарита, некоего развратника, пользующегося властью ради удовольствий, а изможденного подвигами и тяжкими думами аскета, состарившегося в трудах. Этот умный и волевой изувер, есть, несомненно, духовный человек, духовность которого отмечена знаком «минус».

***

Какая из болезней мира не проникла в Церковь? Все до одной проникли. Правда, проникая в Церковь, болезни мира одеваются в подрясник, отращивают бородку и меняют обороты речи, отчего некоторым кажется, что они «освятились и оправдались». Но сути своей болезни не меняют, разве что по причине внешней елейности приобретают некую повышенную степень отвратительности. Имеем ли мы право об этом говорить, не подрывая веры? Думаю, что мы просто обязаны ныне об этом говорить, защищая веру. В обществе, именующемся открытым и информационным, не нужно создавать себе имидж «безгрешных», а потом яростно оправдываться после очередной утечки информации или злобного нападения недоброжелателей. Нужно своевременно, адекватно и спокойно говорить о жизни духа и ее опасностях с теми, кому Церковь небезразлична. И если речь будет точна и не фальшива, многие информационные конфликты и провокации увянут, не успев распуститься.

***

Болезни Церкви, идентичные болезням мира это не просто порабощенность вещами, путанность сознания, бескрылость бытия и желание удовольствий. Все это слишком очевидные болезни эпохи. Человек стал мелок и спесив. Мелкий и спесивый человек в миру отличается от своего собрата в Церкви тем, что первый пафосно рассуждает о правах человека и гражданина, а второй дежурно бубнит о смирении. О! не знаю, знакомо ли вам то ощущение мистического ужаса, когда спесивый человек начинает говорить о смирении? Тогда воистину хочется заткнуть уши и убежать за горизонт.

Но главное даже не это, а то, что мы (христиане) живем в той же мирской атмосфере замкнутости и эгоизма, в которой никто никому толком не нужен. Человек не нужен никому в миру. Это прописная истина. Но сплошь и рядом он никому не нужен и в Церкви. Человека привычно и повсеместно используют, и нигде не любят. Не избавлен он от такого отношения и в Церкви.

Если же мы говорим, что мы «иные», что мы умеем любить и болезней мира нет в нас, то, во-первых, нам самим при этих словах станет стыдно, а во-вторых, люди не смогут не чувствовать фальшь этих утверждений. В ответ они будут молча от нас отдаляться или громко против нас бунтовать.

***

Фарисей в основном занят решением дилеммы «быть или казаться». Решает он ее, как и подобает фарисею, в сторону «казаться». Напомню, что в нашем мире это состояние угрожает в основном деятелям религии и политики. Мир же в целом решает уже другую дилемму: «быть или иметь». Люди в миру уже не хотят никем казаться, поскольку не только утрачивают четкие нравственные ориентиры, но и не верят, что такие ориентиры в принципе могут существовать. Соответственно, дилемма решается в пользу «иметь». «Все ищут ответа – где главный идеал? Пока ответа нету, копите капитал». Нельзя сказать, чтобы и церковный люд был свободен от этого бытийного перекоса. Мы тоже хотим «иметь», но при этом хотим еще и «казаться». Состояние поистине ужасное. И тем более ужасное, что мало кто захочет с диагнозом согласиться. Начнут на зеркало пенять. Начнут пытаться зашторивать окна и раскачивать поезд, делая вид, что мы едем, вместо того, чтобы выйти из вагонов и обнаружить завал на дороге, из-за которого ехать дальше нельзя.

***

Я люблю Церковь. «Человеку свойственно ошибаться», но, по-моему, я ее очень люблю. По крайней мере, рядом ничего поставить не согласен. Только я отказываюсь любить все то, что принято с Церковью ассоциировать. Не все, то золото, что блестит, и не все, то Церковь, что пахнет ладаном.

Причем Церковь без моей любви проживет, и это ясно, как дважды два. Вот я без нее не проживу. И именно по причине желания сохранить самое дорогое, без чего и прожить не удастся, хочется с болью то шептать, то выкрикивать неприятные слова о том, что мы более играем в христианство, нежели живем во Христе.

И я не о мирских людях говорю, которые живут там, где ад начинается. Я говорю о тех, кому «все ясно», и кто в своей праведности уверен. Тяжелее, чем эти люди, в мире нет тяжестей.

 Протоиерей Андрей Ткачев

 

КРАЙНЯЯ ПЛОТЬ

Снова и снова возвращаясь к расстрелу редакции «Шарли Эбдо», вот на чем хочется остановить внимание. Ведь и раньше во Франции случались теракты (и даже относительно недавно). И гибли в этих терактах ни в чем не повинные люди и даже дети, но… Но не поднимался же народ так единодушно, не вставали миллионы, что называется, «в едином порыве», плечом к плечу.
195468.b
Значит, дело здесь не только в терактах и не против них нацелено главное острие нынешнего всеевропейского возмущения. А против чего? Да против посягательства на главную ценность «свободного мира» — вседозволенность. Это, к слову, не моя догадка, а мнение одного из выпускающих редакторов журнала «Либерасьон». Еще прозвучало мельком, но с огоньком и пафосом из уст её слово «безбожие»: «безбожие и вседозволенность» — вот главные ценности современной Европы. Так что, когда звучит: «Мы все Шарли», — это означает, что мы все — так или иначе — за безбожие и вседозволенность. Больше того: за право на кощунство и оскорбление. И всё позволено нам, кроме физического насилия. Физическое насилие — это как раз то, чего боится больше всего «свободный мир». Потому что кроме плоти, пусть даже одушевленной, в их представлении и нет ничего больше.

За право жить по плоти и поднялся европейский народ в пугающем единомыслии

«Свобода вашего кулака заканчивается там, где начинается свобода кончика моего носа» — кажется, так звучит старая английская поговорка. Но в самом этом принципе заключено целое мировоззрение, суть которого в том, что самое страшное в нашем мире — это физические страдания и смерть, а всё остальное — может быть, и вовсе даже не страшно. И даже любое безумие, любой извращенский вывих, от которого прямо тошнит или же плакать хочется при мысли о тех невинных душах, которые станут ещё жертвами узаконенного греха. Но всё это — любое порождение больного и извращенного плотского ума — в современной Европе больше не считается не то чтобы страшным, а напротив: признается законным и правомерным проявлением «свободы». И вот за это право своё жить по плоти поднялся европейский народ в пугающем единомыслии. Потому что не признает больше иного законодателя, кроме «плотского ума». И не существует больше «в широких слоях населения» признания авторитета Божественной воли и Высшей правды. И последствия этого оскудения тем более ужасны, что они и не считаются уже вовсе ужасными.
Всё внимание, весь интерес подавляющего большинства европейцев сосредоточен сегодня на достижении максимального комфорта и удобства земной жизни и крайнего потворствования собственным страстям и похотям. А всё остальное считается чем-то туманным и неопределенным, фантастическим даже. Вера отныне — это не более чем частное дело каждого. И именно потому вера и неверие, святость и кощунство — совершенно равноценные для европейцев вещи перед лицом «высшей ценности» свободного мира — безбожной вседозволенности. Личное право — вот тот самый божок, на защиту которого выступили теперь миллионы. Право на грех без наказания, выдуманное утратившим духовное чутье плотским человеком.

«Я — Шарли» означает «я — плоть»

Тут вопрос можно поставить хоть и провокационно, но по необходимости прямо. А что вообще страшнее: гибель тела или гибель души? Господь отвечает на этот вопрос однозначно: гибель души для вечности неизмеримо страшнее, чем гибель тела. А осуществляется эта вечная гибель именно и в первую очередь посредством греховного соблазна, растления. Так что кощунство, похабная насмешка над верой, тем паче в публичном пространстве, с точки зрения по крайней мере христианской, ничуть не менее страшна, чем выстрелы из автомата. Но вот убийство тела у нас законно запрещено, а убийство души — преступление более страшное, чем убийство тела, — не только считается делом невинным, но ещё и поддерживается и поощряется на самом высоком уровне. Говоря простыми словами — христианскому миру (да и не только христианскому) совершается такой демонстративный плевок в лицо с предложением утереться и помалкивать в тряпочку. Да мы и помалкивали бы, пожалуй, если бы это оскорбление касалось только нас самих. Но это и богохульство, и соблазн для «малых сих». В обоих случаях преступление столь тяжкое, что совершающим его «лучше бы повесили мельничный жернов на шею и бросили в море», чем продолжать им и дальше отстаивать свои «ценности» методами широкого их вещания и продвижения. Потому что в первом случае тело их погибло бы, но душа, может быть, меньше страдала бы в вечности, а во втором она ещё столько успеет натворить и стольких растлить, что никакими слезами потом не омоешь. Но смерть души, судя по всему, для большинства европейцев больше ничего не значит и сама душа больше не представляет никакой ценности в перспективе её вечного будущего. Жизнь души важна только в значении способности её участия в этой земной жизни, участия в крайнем плотоугодии. И в этом состоит главная ценность европейского мира. Если угодно, «я — Шарли» означает «я — плоть», и вопросы духовной жизни для меня не более чем частные вопросы кого бы то ни было.
Новый, трехмиллионный выпуск богохульного журнала «Шарли Эбдо», полностью посвященный высмеиванию религии, вышел в день, когда Православная Церковь праздновала Обрезание Господне, и это кажется весьма примечательным. Апостольское чтение этого дня настолько актуально, что уместно будет привести небольшую выдержку:
«Смотрите, братия, чтобы кто не увлек вас философиею и пустым обольщением, по преданию человеческому, по стихиям мира, а не по Христу; ибо в Нем обитает вся полнота Божества телесно, и вы имеете полноту в Нем, Который есть глава всякого начальства и власти. В Нем вы и обрезаны обрезанием нерукотворенным, совлечением греховного тела плоти, обрезанием Христовым» (Кол. 2: 8-11).
И может быть, «Шарли» — это символ той самой крайней плоти, к отсечению, обрезанию которой всех нас призывает Господь. Символ безбожной, плотской жизни. И в то время как во всех православных храмах возглашалось торжественно: «Благословенно Царство Отца и Сына и Святаго Духа!», в это же самое время миллионы «просвещенных» европейцев стояли в очередях за свежим номером «Шарли Эбдо», чтобы сознательно засвидетельствовать и подтвердить свою приверженность главной ценности свободного мира — праву на грех. А если так, то это выступление, этот «марш единства» в Париже и есть то самое «совлечение греховного тела плоти», о котором говорит апостол. Окончательное и сознательное отделение закона человеческого от закона Божиего частью людского сообщества. И в этом разделении, кажется, нет ничего нового и необычного. Это совершенно совпадает со словами Господа о том, что Он не мир принес на землю, а меч разделяющий. И меч этот есть слово Божие. Принимающие его по одну сторону, отвергающие — по другую.
195469.p
Мы не поддерживаем безумную ненависть и убийство. Как ни странно звучит, это обратная сторона той самой вседозволенности, за которую ратует сегодня восставшая в едином порыве Европа. Вседозволенность либеральная, а обратная сторона её — вседозволенность ваххабитская, и обе эти стороны одной вседозволенности составляют единую идею — самообожествления. Потому что то, что творят радикалы-фанатики, на самом деле не есть выражение Божией правды, но выражение того «бога гнева», которого они создали в своем воспаленном воображении. У либералов свой «бог» — сластолюбие, и этого «бога» они так же создали в своем воображении. Как в том, так и в другом случае это иллюстрация того, что случается с человеком, утратившим действительную связь и единство с действительно Сущим и Благим Богом, сотворившим этот мир и желающим, чтобы все люди приобщились Его благости, освятились. Сделались подобны Ему в любви, святости, чистоте и милосердии.
Террористы покусились на «святое» европейской демократии. На право жить вопреки нормам Закона Божиего и транслировать свою извращенность любыми средствами, кроме разве что прямого насилия. Сама эта идея — квинтэссенция постепенно водворившегося в «старушке Европе» безбожия и верный признак её одряхления и нравственного, духовного угасания. Наверное, даже удивляться тут нечему, можно только пожалеть от всего сердца миллионы людей, так и не захотевших познать той неизреченной высоты и красоты, к которой призывает их Бог.
Приходится слышать какие-то смешные претензии. Мол, почему это миллионы европейцев в едином порыве поднялись после расстрела боевиками 12 журналистов, а по поводу сотен погибших невинных мирных людей в Донбассе — ни слова. Послушайте, да смешно даже ожидать чего-то подобного от европейской общественности именно потому, что дело не в конкретных людях, а в тех «ценностях», на которые посмели посягнуть исламские боевики. И если нам может послужить примером такое единодушие в отстаивании ценностей, то именно в смысле единодушия и сплоченности, а ценности нам надо отстаивать совсем другие. Какие же это ценности? Говоря прямо, это ценности Закона Божиего. Ценности Высшей правды, на которые сегодня всё более нагло восстаёт безбожный мир. При этом представление об этих ценностях должно быть у нас не умозрительным. Прежде чем отстаивать ценности православного мира, хорошо бы ещё проникнуться жизнью православной, облечься во Христа, научиться принимать решения не с чьей-то подачи, а в согласии с Духом Христовым, как и апостол говорит об этом: «Кто Духа Христова не имеет, тот и не Его».
195468.b
«Я — Шарли», когда потворствую своим страстям и похотям »

И всё же, всё же… Увы, и «я — Шарли», когда потворствую своим страстям и похотям. «Я — Шарли», когда питаю и лелею своего плотского, ветхого человека, когда чревоугодничаю, ленюсь, тщеславлюсь и так далее. «Я — Шарли», только радоваться и кичиться тут нечему, равно как и покоряться этому факту. А, пожалуй, с Божией помощью стоит приложить усилие, чтобы в который раз совершить над собой духовное обрезание и «совлечься греховного тела плоти» и с твердым сердцем и чистой душою сказать, исповедовать перед Господом: «Я — не Шарли, я — не крайняя плоть, а малая частица Тела Твоего, Христе. Не дай мне погибнуть!»

Священник Димитрий Шишкин
21 января 2015 года

ЕВАНГЕЛИЕ О КРЕЩЕНИИ ГОСПОДА

И явится слава Господня, и узрит всякая плоть [спасение Божие]; ибо уста Господни изрекли это (Ис.40:5).

36869.p

В давние времена Господь обещал явиться во славе великой. Люди услышали — и забыли. Но Господь не забыл слова Своего. Ибо слова Господни подобны твердыням каменным, нерушимым. Господь обещал прийти; однако Он пришел не тогда, когда Он нам менее всего нужен, а тогда, когда Он нам нужен более всего. Доколе Господа мог заменить пророк или ангел, дотоле Господь посылал вместо Себя пророков и ангелов. Но когда зло в мире возросло настолько, что ни ангел не мог попалить его своим светом, ни пророк — умалить своим глаголом, тогда Господь исполнил Свое древнее обетование и явился на земле. Но как явился Господь во славе? В неизреченном смирении и послушании. Так, что ангелы Его казались светлее Него, а пророки Его — более Него. Когда на Иордане стояли пророк и Владыка, пророк был заметнее, нежели Владыка. Иоанн Предтеча выглядел более дивным и великим, чем Господь наш Иисус Христос. За двумя тяжелыми завесами скрыл Христос Свою славу и величие: за телом человеческим и за смирением. Потому люди не заметили и не познали Его, в то время как очи всех небесных сил были устремлены на Него больше, нежели на весь сотворенный мир. Облеченный в истинное тело и истинное смирение, Господь Иисус Христос приходит из Галилеи на Иордан к Иоанну креститься от него.

Дивен Бог в делах Своих! Чрез все Свои дела Он учит нас смирению и послушанию. Он скрывается за делами Своими, как солнце ночью — за сиянием звезд, как соловей в кустарнике — за своею песней.

Он дает взаймы солнцу Свой свет, и солнце светит им как своим собственным, в то время как свет Божий остается сокровенным.

Он дает глас Свой грому и ветрам, и их слышно, а Его — нет.

Он дает лепоту Свою горам и долинам, и горы и долины блистают лепотою как своею, а лепота Божия остается в тайне.

Он дает красу и благоухание цветам полевым, и прекрасные цветы благоухают как своим собственным ароматом, а благоухание Божие остается незаметным.

Он дает силу всякому творению, и все творения гордятся друг перед другом силою как своею, а безмерная сила Божия не кричит и не гордится.

Он дает человеку от ума Своего, и человек рассуждает и думает как своим умом, а ум Божий пребывает в тиши, вдали от молвы, укрытый от похвалы мира.

Так Господь учит нас смирению. Ибо все, что Он делает, Он делает сколько по самой природе Своей, столько же и ради человека. Да устыдится человек и да отвергнет безумную гордыню. Да не хвалится человек самим собою, не имея никаких добрых дел; но да пускает он вперед дела свои, а сам да идет позади них, как Бог позади дел Своих, едва слышимый и едва видимый, словно пастырь за многочисленным стадом.

Дивен Бог тогда, когда учит нас смирению. Но дивен Бог наш и тогда, когда учит нас послушанию. Никогда человек не может быть так послушлив, как Бог. Человек засевает ниву и оставляет ее Богу. Человек за один день засевает ниву, а Бог стоит над семенем сотню дней, и хранит его, и согревает, и животворит, и постепенно извлекает из земли в виде травы, и постепенно наполняет траву зерном, и постепенно доводит его до зрелости, пока человек опять не придет на ниву, дабы за день-два собрать зерно и убрать в житницы.

Ворон выводит птенцов — и бросает их, и более нисколько о них не печется. А Бог берет попечение о них на Себя и день и ночь послушно бдит над детенышами. Рыбы мечут икру и уходят, а Бог остается, чтобы вывести из икры мальков и позаботиться об их пропитании и развитии. Бесчисленные сироты — и человеческие, и звериные — погибли бы, если бы Бог не пекся о них. Деннонощно бдит Бог над всеми Своими творениями, внимает их желаниям и удовлетворяет их потребности.

Бог слушает прошения и молитвы людей и исполняет их; исполняет их послушливо всегда, когда эти прошения и молитвы не связаны со грехом. Молитвы же, коими Бога хотят вовлечь во грех и сделать соучастником человеческого греха, Бог отвергает и не слушает. А из всех молитв Бог с наибольшим благоволением слушает сокрушенные молитвы кающихся, просящих оставления грехов. Ибо нет в мире ничего полезнее для человека, чем оставление грехов, чем освобождение от греха. Чрез то человек становится новою тварью, чрез то он начинает новую жизнь, жизнь сына вместо жизни раба. Потому все пророки испокон веков требовали от людей покаяния. Потому и святой Иоанн Предтеча не только проповедует покаяние, но и совершает крещение покаяния, дабы люди запечатлели свое покаяние видимым образом. Чем больше люди каются, тем больше они отлепляются от мира и прилепляются к Богу; и — тем скоропослушливее делается Бог к молитвам людей.

И, таким образом, никогда человек не может быть ни столь же смиренен, как Бог, ни столь же послушлив, как Бог. Чрез все Свои творения на небе и на земле Бог учит людей смирению и послушанию. Бог дает людям наставление сие из Своей величайшей любви к человеку и из Своего пламенного желания, дабы все люди спаслись и никто не погиб.

Но все те уроки смирения и послушания Бог преподавал людям косвенно, или чрез сотворенную природу, или чрез своих пророков, избранников и ангелов. Лишь в лице Господа Иисуса Христа Бог научает сему людей непосредственно, чрез Самого Себя, облеченного в тело. Каждое мгновение Своей земной жизни, от рождества в вертепе до распятия на кресте, Господь Иисус Христос является для людей живым уроком смирения и послушания. Таким же живым уроком явился Он и при Своем крещении на Иордане.

Иоанн был героем дня. Христа никто не знал. Да и когда Его узнали, грешные люди считали Иоанна большим Его. К Иоанну выходит народ со всех сторон, простецы и ученые, бедные и богатые. Иоанн весьма бросался в глаза как своею внешностью, так и своим пустынническим и постническим житием, а также своими дивными глаголами. Люди стремились к Иоанну не столько из осознания своей греховности или из жажды покаяния, сколько из любопытства, чтобы увидеть и услышать необычного человека. Праздное любопытство! Как много драгоценного времени отнимает оно у нас, ничего не давая нам взамен, кроме преходящей человеческой сласти, коя быстро обращается горечью! Как уловляет оно нас в свои тенета, все отлагая и отлагая наше покаяние, а вместе с тем и наше спасение!

Христос не вызывает любопытства. В толпе народа Он медленно шагает к Иордану. Он ничем не бросается людям в глаза, и никто не обращает на Него внимания. Его вид не так необычен, как вид Иоанна, и Его одежда не такая удивительная, и Его жизнь не такая суровая и постническая.

Он смешался с людской массой, и эта масса двигалась с Ним из Галилеи к Иордану, люди ели и пили с Ним и разговаривали с Ним, как и со всяким другим человеком из той же толпы. Великий Исаия заранее предусмотрел сие и предупредил о сем, возвещая: и мы видели Его, и не было в Нем вида, который привлекал бы нас к Нему (Ис.53:2).

Однако среди всех, собравшихся на Иордане, был один человек, один-единственный, который познал Его, и познал истинно. Это был сам Иоанн Креститель. И засияли очи строгого пустынника, и умолкли на мгновение громоподобные уста его, и забыл Иоанн о всей прочей массе народа, в воде и у воды, и, указуя перстом на Иисуса, умиленно изрек: вот Агнец Божий (Ин.1:29).

Агнец Божий! Сими двумя словами выразил Предтеча смирение и послушание Господа Иисуса Христа. Он смиренен, как агнец, и Он послушен, как агнец. И смиренен Он пред Богом и послушен Богу. Потому и говорится: Агнец Божий. Как агнец, Он ступает кротко и смиренно. И как агнец идет и на пажить, и на заклание с равной преданностью своему пастырю, так и Христос идет туда, куда управляет Его Отец Небесный: на рождество в вертепе, на крещение на Иордане, на распятие на кресте — всегда с равной готовностью и равной преданностью.

Но к словам вот Агнец Божий Иоанн добавляет еще и следующее: Который берет на Себя грех мира. Как Христос берет на Себя грех мира? Своею любовью и Своею жертвой, которые неотделимы друг от друга; ибо нет ни истинной любви без жертвы, ни принесения истинной жертвы без любви. По Своей любви Христос сошел в этот телесный мир и облекся в немощное человеческое тело. Мир сей не так чист, и прекрасен, и любезен, каков он был до греха Адамова. Грех напялил на этот мир темную и дебелую плотскую образину, кою мир ныне носит. Мир прозрачный стал миром дебелости и тьмы; мир чистый стал миром нечистым; мир прекрасный — миром отвратительным и уродливым; мир любезный — миром суровым. В мир сей спустился Прозрачнейший, Чистейший, Прекраснейший и Любезнейший. Тем Он уже взял на Себя грех мира — тем, что явился в мире в теле мира, теле грубом и питающемся грубою пищей. Итак, Он взял на Себя грех мира, во-первых, тем, что принял на Себя тело, таким, каким оно стало после первородного греха.

Во-вторых, и тем, что из любви Он снизошел до исполнения всех законов, данных людям после грехопадения. Сам не имея потребности в этих законах, Он снисходил до исполнения их всех, всех — как законов, данных природе, так и законов, данных людям. Потому Он подвергал Себя и голоду, и жажде, и утомлению, и различной боли, как и прочие смертные люди; и потому Он должен был медленно расти, как и все родившееся, на протяжении целых тридцати лет, прежде чем начать Свое общественное служение. Наконец, потому Он и был обрезан; потому и крестился; потому и ходил в храм на молитву; потому платил подать кесарю. Все законы после первородного греха Он принял на Себя и исполнил их. Потому и говорится: берет на Себя грех мира. То есть Он взял на Себя исполнение всех законов, и при сем с тою же мерой послушания и легкости, с какою мерой непослушания и затруднений люди исполняли эти законы.

И, наконец, в-третьих, тем, что Он принес Себя в жертву за грех мира, Своим добровольным распятием на кресте; тем, что Он был заклан, как агнец, и пролил Свою невинную кровь за грехи многих. Воистину, вся Его земная жизнь есть жертва, как и вся Его жизнь вообще есть любовь. Жертва — и то, что Он принял на Себя тело; жертва — и то, что Он принял на Себя закон. Но на кресте Он кровью запечатлел Свою жертву и окончательно раздрал рукописание наших грехов. На кресте Он показал как весь ужас человеческого греха, так и всю любовь Божию, доходящую до самопожертвования.

Так, Христос взял на Себя грех мира тремя способами: во-первых, приняв на Себя плоть; во-вторых, приняв на Себя закон; и в-третьих, приняв на Себя жертву.

Когда Господь, облеченный в тело, пришел в мир и, как телесный, подчинился закону, это событие сопровождалось дивным явлением природы — возникновением звезды на Востоке; а затем — и схождением ангелов на землю; и радостью пастухов вифлеемских; и поклонением простецов-пастухов и мудрецов-волхвов Ему, Богомладенцу. Но за событием сим последовало убийство Иродом детей и бегство Спасителя во тьму египетскую от еще более черной тьмы — иерусалимской.

Когда Господь явно и ясно подчинился закону человеческому и принял крещение на Иордане, и это событие тоже сопровождалось дивным явлением природы, как позднее узнали угодники Божии, а именно: вода в реке Иордан остановилась, море отступило назад. Море виде и побеже, Иордан возвратися вспять (Пс.113:3). Затем небеса отверзлись, и был слышен глас Отца Небесного, и был виден Дух Святый, как голубь. Род человеческий почувствовал и увидел сие чрез своего представителя, святого Иоанна Крестителя. Но за этим событием последовал сорокадневный пост Христов и мрак и ужас диавольского искушения. А потом — явление ангелов, которые служили Ему.

И тогда, когда Господь все Свои страдания во плоти на земле запечатлел муками и кровью на кресте, природа и это событие сопроводила страшными явлениями: земля потряслась, солнце помрачилось, камни расселись, гробы отверзлись. Живые и мертвые ощутили страшное величие Божией жертвы на Голгофе: разбойники и язычники уверовали в Сына Божия, а мертвые явились на улицах иерусалимских. И за сим событием последовала тьма, тьма вне гроба и тьма во гробе; после чего наступил окончательный рассвет, окончательная победа и — окончательное воскресение. И снова — явление ангелов!

И так эти три события в жизни Христовой дают нам самый ясный и непосредственный урок Божественного смирения и Божественного послушания. Небесная радость и возвышенность каждого из них переплетаются с ужасом человеческого злодеяния и диавольского соблазна. Но во всех трех случаях Христос одержал блистательную победу: над человеком Иродом, после Своего рождества; над сатаною, после Своего крещения; и над собравшимися вкупе людьми и сатаною, после Своей смерти. Крещение же на Иордане Божественный Матфей описывает вот как:

Тогда приходит Иисус из Галилеи на Иордан к Иоанну креститься от него. Иоанн же удерживал Его и говорил: мне надобно креститься от Тебя, и Ты ли приходишь ко мне? Иоанн познал Христа, но не познал Его плана спасения. И ныне открывается единственная в истории человеческой сцена: Бог соревнуется в смирении с человеком! Иоанн совершает над грешниками крещение покаяния. Между тем, к нему приходит Безгрешный, не имеющий, в чем каяться, и требует от него крещения. Иоанн, будучи духовно сильнее всех окружающих его смертных людей, вдруг узнает во Христе Сильнейшего себя. И прежде нежели увидеть Его, Иоанн уже ведал, что Он пришел на землю и находится среди людей. Но стоит среди вас Некто, Которого вы не знаете (Ин.1:26). Однако только встав с Ним лицем к лицу, Иоанн познал Его и указал на Него перстом людям: вот Агнец Божий. Узрев Его, святой Иоанн мог подумать, что его роль как Предтечи завершена, и сказать, как некогда праведный Симеон: Ныне отпускаешь раба Твоего, Владыко, по слову Твоему, с миром (Лк.2:29); или как он сам скажет позднее, в другом случае: Ему должно расти, а мне умаляться (Ин.3:30). Но нет; вместо того, о чем думает Иоанн и чего он ожидает, Христос ставит пред ним неожиданную задачу. Присоединившись к грешным людям, безгрешный Христос требует от Иоанна, чтобы последний сделал с Ним то же, что и с другими, то есть крестил Его в реке, как и прочих. Возражения Иоанна совершенно понятны смертным людям. Ах, страшно, братия, ввести в воду Чистейшего воды! Страшно-престрашно творению опустить руку свою на главу Творца. Как дерзнет человек из праха и пепла возложить руку на Того, для Кого херувимы — подножие ног Его!

Но Христос быстро заканчивает разговор с Иоанном кратким, но решительным высказыванием: оставь теперь, ибо так надлежит нам исполнить всякую правду. Тогда Иоанн допускает Его. Этим Господь хочет сказать: «Оставь теперь слова о Моем и твоем достоинстве и о том, кто из нас двоих больший и сильнейший. День сей не для того предопределен, но для иного. Придет время, когда явится и то, о чем говоришь ты. Мы не можем научить людей ничему, чего прежде не исполнили сами. Иначе кто нам поверит? И чем иначе мы отличались бы от законников и книжников иерусалимских, кои учат, но не делают? Весь закон должны мы исполнить, дабы всему закону дать высший, духовный смысл и значение. И Мне надлежит сперва креститься водою, чтобы затем крестить Духом Святым и огнем. План спасения раскрывается самим своим воплощением. То, что тебе ныне не ясно, скоро станет ясно. Небеса отверзнутся и оправдают то, чего Я требую от тебя».

Сколь Иоанн в первую минуту страшился совершать крещение над Христом, столь же он теперь был послушен заповеданному Мессией. И небеса воистину поспешили оправдать и благословить деяние, рук Предтечи. («Троякая была причина того, что Спаситель принял крещение от Иоанна. Во-первых, дабы таким образом, поелику Он уже родился как Человек, исполнить всякую правду и смирение пред законом. Во-вторых, дабы Своим крещением утвердить значение крещения Иоаннова. В-третьих, дабы, освящая воду иорданскую, показать чрез схождение голубя сошествие Духа Святаго в момент крещения верных». Блж. Иероним.)

Христос погружается в воду не для того, чтобы очистить Себя, но для того, чтобы символически потопить ветхого человека. Своим погружением в воду Он мысленно повторяет всемирный потоп во времена Ноя и потопление фараона и его египетского войска в Чермном море. При всемирном потопе утонуло грешное человечество, в Чермном море утонул фараон, враг Бога живаго. Христос взял грехи людей на Себя. Добровольно Он согласился потопить Себя вместо грешного человечества; добровольно Он принял на Себя судьбу потонувшего фараона, врага Бога живаго. Он погружает в воду Свое тело словно полагает его во гробе. Он погружается в воду на мгновение, а потом восстает и выходит из воды. Этим Он повторяет тот страшный урок, который Бог дал людям, потопив грешников во времена Ноя и потопив фараона в Чермном море. Этим Он видимым образом, но безмолвно говорит то, что позднее сказал словами ученому начальнику иудейскому Никодиму, а именно: если кто не родится свыше, не может увидеть Царствия Божия (Ин.3:3). А свыше еще в жизни сей может родиться тот, кто умрет для ветхого человека, или, иначе говоря, в ком умрет ветхий, грешный человек. Тот, кто погрузится со своим грехом, а восстанет чистым от греха. Кто погрузится плотию как плотской человек, а восстанет духом как духовный человек. Кто погребет себя со Христом в крещении, как во гробе (Кол.2:12). Кто потопит гордость, непослушание, себялюбие и всякую нечистоту ветхого, грешного человека, воздвигнет же смирение и кротость, послушание и любовь. Кто умрет для себя, оживет же для Бога. Одним словом: кто похоронит себя как грешник и вновь родится как праведник — тот последует примеру, который Христос подал ему Своим крещением в водах иорданских. «Прежде нежели начнется другая жизнь, нужно покончить с первой», — говорит Василий Великий. О, как многозначительно и многопоучительно Христово крещение, совершившееся погружением Его святого тела в воду! Лишь безграничная мудрость Божия могла устроить столь полезное и назидательное для людей крещение на Иордане. Лишь сия безграничная мудрость, зрящая прошлое и будущее, как настоящее, могла связать начала и концы человеческой истории и явить связь потопа грешного человечества с погружением Христа в воду. Лишь сия неизглаголанная мудрость может одною картиной, одним действием, одним знаком сказать более, чем все человеческие языки на земле. Ибо, се, весь образ нашего спасения выражен действием Христова крещения в Иордане.

И, крестившись, Иисус тотчас вышел из воды, — и се, отверзлись Ему небеса, и увидел Иоанн Духа Божия, Который сходил, как голубь, и ниспускался на Него. И се, глас с небес глаголющий: Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в Котором Мое благоволение. Дух ниспустился на Христа не тогда, когда Он был погружен в воду, но тогда, когда Он вышел из воды. Тем премудрость Божия хочет показать нам, что на ветхого человека, живого для греха, мертвого же для Бога, Дух Божий не сходит. А сходит Дух Божий только на человека, рожденного свыше, духовно перерожденного, умершего для греха и ожившего для Бога.

Дух ниспустился на Христа в виде голубине («Голубь спустился над главою Иисусовой, дабы никто не помыслил, будто глас Отца обращен был к Иоанну, а не ко Господу». Блж. Иероним), не воплотившись в голубя, как Христос воплотился в человека, но лишь в виде голубя, как голубь. Это значит, что Дух может явиться и в некоем другом виде. И, воистину, впоследствии Он явился апостолам в виде огненных языков и несущегося сильного ветра (Деян.2:2). В Книге Бытия о Духе говорится: и Дух Божий носился над водою (Быт.1:2). Таким образом, Дух Божий является в разных видах, в соответствии с событиями, кои Он освящает или вдохновляет. Но всякий Его вид показывает Его как Нечто действующее, движущееся и чистое, вызывающее Собою теплоту, движение и чистоту. При крещении водою на Иордане Дух явился в виде кроткого голубя; а при крещении апостолов Духом Святым и огнем в день Пятидесятницы Он явился в виде сильного ветра и пламени. Тем показана разница между крещением Иоанновым и крещением Христовым. Крещение Иоанново, или крещение водою делает людей кроткими и чистыми как голуби, в то время как крещение Христово, или крещение Духом делает людей сильными и пламенными («Поелику человек состоит из двух частей: из души и тела, — то и очищение двояко: бестелесное для того, что бестелесно, и телесное для тела. Вода очищает тело, а Дух (очищает и) запечатлевает душу». Свт. Кирилл Иерусалимский. Огласительное поучение III). Сошествие Духа Святаго в виде голубине — как и святые отцы толкуют — напоминает о голубе, которого Ной трижды выпускал из своего ковчега, дабы с его помощью испытать, сошла ли вода с земли. И голубь возвратился к нему с масличным листом в клюве. Масличный же лист означает мир; мир между Богом и человеком. И ныне, после выхода Христа из воды, после символического потопления ветхого человека в воде, является над главою Христовой Дух в виде голубя, дабы показать: теперь потоп закончился и воцарился мир между Богом и новым человеком. Почему голубь сей не несет в клюве масличного листа — знамения мира? Потому что тут, вместо масличного листа, Сам Господь Иисус Христос — совершеннейшее знамение мира между Богом и человеком, между небом и землею. Он есть масличный лист в Новом Творении. Посему голубь, парящий над Христом, не имеет нужды держать другой знак мира, другой масличный лист. Христос есть конец потопа и начало мира.

И се, глас с небес глаголющий. Небеса отверсты, Дух в виде голубине, и, сверх того, се — глас с небес! Так велико значение крещения Христова, что при нем являются не ангелы, а Сама Святая Троица: Отец, Сын и Дух Святый; Отец в виде гласа с небес, Дух в виде голубя и Сын как новый и совершенный Человек, как Богочеловек.

Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в Котором Мое благоволение. Этими словами Бог Отец являет Сына Своего Иисуса. В этом гласе и словах — исполнение слов, сказанных могучим архангелом Гавриилом Пресвятой Деве Марии: и наречется Сыном Всевышнего (Лк.1:32); и еще: наречется Сыном Божиим (Лк.1:35). И ныне Бог Отец воистину называет Его Сыном Своим, Сыном Возлюбленным. Ибо Христос есть единый Сын Божий по рождению и вечности и единый Сын Божий по рождению и времени. Бог Отец нарекает Своими сынами не всех людей, но только Христа. Ибо прочие люди могут быть названы сынами Божиими по усыновлению от Бога, и сие — Христом и во имя Христово. И когда позднее Христос говорит людям: один у вас Отец, Который на небесах (Мф.23:9), Он этим не думает сказать ничего иного, кроме того, что люди — сыны Божии лишь по усыновлению. Только превеликая любовь Божия может нарекать Свои творения сынами. Но Христос — единый и истинный Сын Божий и по любви, и по существу.

Потому и говорится: Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в Котором Мое благоволение. Этими двумя фразами усиливается выражение Отчей любви и Отчего благоволения к Сыну Своему. Вечная связь Отца и Сына не ослабла и Их взаимная любовь не охладела из-за того, что Сын, облекшись в слабое тело человеческое, сошел в грешный мир.

И, таким образом, крещение Христово в Иордане связано с откровением Святой Троицы человечеству. Нет откровения большего, нежели сие. Ибо чрез него обнаружена пред нами тайна Триединства Божества. Спаситель на Иордане снял печать и с этой тайны, величайшей на небе и на земле. Мы говорим «и на земле», потому что Троичностью Божества объясняется и глубочайшая тайна самого человека — его троичность, как уже в самом начале Священного Писания сказано: Бог сотворил человека по образу Своему (Быт.1:26). Потому праздник крещения Христова и называется Богоявлением, ибо Бог явился на реке Иордан таким, каков Он есть, насколько это явление доступно человеку в теле. Сей праздник называется еще и Просвещением, ибо он озаряет дух человеческий познанием глубочайшей Божественной тайны. Он называется Просвещением и потому, что крещение Христово погружением в воду просвещает наш разум, очищает наше сердце и облагораживает нашу душу познанием строя нашего спасения, который состоит в погребении ветхого человека и рождении нового, или, другими словами, в смерти всего нашего грешного и смертного естества и оживлении безгрешного и бессмертного.

Все то, что произошло при крещении Христовом, происходит и при крещении всякого из нас. («Господь, управляющий жизнь нашу, установил для нас завет крещения, имеющего в себе образ смерти и жизни… Вода имеет образ смерти, принимающей тело для погребения, а Дух вливает животворящую силу, обновляющую жизнь души нашей от смерти греховной в первозданную жизнь».Свт. Василий Великий. О крещении.) Погружением в воду мы умираем со Христом, восстанием из воды мы соединяемся с живым Христом. Кроткий Дух Божий, как голубь, парит над нами, вдохновляя нас Своею всемогущей благодатью. А Отец усыновляет нас чрез любовь Иисуса Христа и свидетельствует об этом усыновлении Своим гласом. Кто может знать, что происходит в душе всякого младенца в момент крещения? Помраченные и подавленные последующими грехами, мы забываем величайшую небесную тайну, открывающуюся нам при крещении. Ибо крещением мы очищаемся от всякого греха, но после нашего крещения приходят искушения диавольские, коим не подпадал Христос, но подпадаем мы. Однако те из нас, кто деннонощно ревнует о спасении своем, с полным смирением и послушанием Богу, могут удостоиться откровения превеликой тайны Божией, явившейся на Иордане, как удостоились сего видения многие угодники и мученики Христовы. Мученичество же за Христа считается третьим крещением; ибо первое крещение — Иоанново, водою; второе — Христово, Духом Святым и огнем. Третье крещение, мученическое, называется крещением кровью. Мученики Христовы, крещенные пролитием крови своей за Христа, обычно созерцали многое из иорданской тайны, открытой при крещении Господнем. Самый известный пример этого тайновидческого крещения кровью — смерть первомученика Христова, архидиакона Стефана, о коем написано: Стефан же, будучи исполнен Духа Святаго, воззрев на небо, увидел славу Божию и Иисуса, стоящего одесную Бога. Здесь, таким образом, показаны и Дух, и Сын, и Отец. И сказал (Стефан): вот, я вижу небеса отверстые и Сына Человеческого, стоящего одесную Бога. И был он побит камнями от иудеев (Деян.7:55-60).

Потрудимся и мы твердою верой, добрыми делами и братским соучастием в радостях и скорбях наших ближних, и при том в неизменном смирении и послушании живому Богу, возвратить безгрешную чистоту, в которую мы облеклись крещением; тогда и мы сподобимся славы, радости и вечной лепоты Божиих угодников и мучеников. Так и мы просветимся, отверзнутся нам небеса, и явится нам Бог — Отец, Сын и Дух Святый, Троица Единосущная и Нераздельная, Коей подобает слава, ныне и присно, во все времена и во веки веков. Аминь.

Святитель Николай (Велимирович)

ОКУНАТЬСЯ ЛИ В КРЕЩЕНСКУЮ ПРОРУБЬ?

ОКУНАТЬСЯ ЛИ В КРЕЩЕНСКУЮ ПРОРУБЬ?
Мнения священников

195233.b

В последнее время для многих стало традицией в ночь на 19 января — накануне православного праздника Крещения Господня — окунаться в прорубь. Нужно ли христианину непременно это делать и может ли быть от этого духовная польза, рассуждают священники Дионисий Каменщиков, Валерий Духанин, Филипп Пономарев и Владимир Гамарис.

***

«Окунаться в прорубь — русская благочестивая традиция,не имеющая сакраментального значения»

диакон Филипп Пономарев
диакон Филипп Пономарев
Священник Филипп Пономарев:
— Окунаться в прорубь на праздник Крещения Богоявления — русская благочестивая традиция, не имеющая сакраментального значения, и Церковь никого не обязывает строго ее соблюдать. Собственно, об этом написано уже довольно много. Все зависит от желания человека. Но для многих верующих эта традиция имеет очень важное значение.

Например, в Москве, где я родился и вырос, традиция освящать вырубленную во льду купель массово возобновилась в девяностые годы. На Подворье Оптиной Пустыни в Останкине, которое сейчас является Подворьем Святейшего Патриарха Московского и всея Руси, в праздник Крещения непременно служилось ночная служба, по уставу очень долгая, а утром, когда едва-едва брезжил рассвет, вокруг Останкинского пруда шел Крестный ход, после которого настоятель освещал специально вырубленную во льду купель. А потом окунались в освященной проруби старики, женщины, дети, конечно же, и взрослые мужчины — все, кто хотел. Было, однако, принято до купания подойти к священнику и взять на это благословение.

В этом смысле вопрос о том, что в ночь на Крещение необходимо идти под душ, выглядит довольно странным. Ведь если традиция «идти на иордань» восходит к Священной Евангельской истории, когда Спаситель принял Иоанново крещение в водах Иордана, то какое значение может иметь необходимость принятие душа в крещенскую ночь? Скорее это выглядит неким суеверием или заблуждением.

Действительно, масса людей на Крещение, не заходя в храм Божией и не задумываясь о глубочайшем смысле праздника — Богоявления Господня, стремятся окунуться троекратно в проруби просто потому, что им хочется прочувствовать какую-то экстремальную ситуацию в жизни, или, может быть, поднять душевный настрой, или просто «за компанию». В их жизни, конечно, это ничего не изменит: «Даст Бог — на будущий год еще искупаемся», — и все. Но я знаю по крайней мере один случай, когда человек, приехавший «на купания» с шумной компанией, после зашел в близстоящий храм, где ему кто-то доходчиво и аккуратно объяснил смысл того, зачем он только что окунался в ледяную воду. Юноша стал ходить в храм, на богослужения, потом исповедоваться и причащаться. Здесь, наверное, многое зависит от нас — людей, которые должны объяснять другим смысл и значение того или иного церковного действия, традиций, и делать это корректно и на доступном языке.

Я полагаю, что главной пользой через символическое окунание в «иордани» после богослужения для христианина может быть большее приобщение к реальности праздника Крещения — Богоявления Господня. Недавно мы праздновали Рождество Христово, славословили вместе с ангелами и пастухами Воплощение в мире «нашего ради спасения» Иисуса Христа. В праздник Крещения Господня Святая Церковь напоминает нам о великой тайне Бога Троицы, явленной всему миру более 2000 лет назад в водах реки Иордан. Это реальность, которой живет Церковь, и в которую призывается войти каждый христианин.

***

«Купание в проруби никакого отношения
к духовной жизни не имеет»

Священник Дионисий Каменщиков
Священник Дионисий Каменщиков
Священник Дионисий Каменщиков, руководитель отдела по делам молодежи Саратовской епархии:
— По моему мнению, купание в проруби никакого отношения к духовной жизни не имеет. Это одна из традиций, которая, к сожалению, переросла в суеверие. Нужно подходить с рассуждением к подобным процедурам, беречь свое здоровье и не рисковать им. Людям, которые не ходят в храм, не исповедуются и не причащаются, на мой взгляд, никакой духовной пользы от купания в проруби не будет. Многие из тех, кто традиционно погружается в прорубь на Крещение Господне, говорят потом, что по выходе из холодной воды они испытали облегчение и эйфорию: «Будто заново родился, все грехи в проруби оставил». Этому состоянию есть медицинское объяснение. Погружение в ледяную воду — большой стресс для организма. А при стрессе в кровь выбрасывается гормон адреналин, под воздействием которого и возникают подобные ощущения. Ничего общего с духовностью это состояние не имеет.

Люди считают, что, придя раз в год на Крещение к проруби, они тем самым ведут христианскую жизнь. Это глубокое заблуждение. Не нужно этим убаюкивать свою христианскую совесть. Также бытует мнение, что если человек окунется в проруби три раза, Господь тут же отпустит все его грехи. Это тоже неправда, потому что грехи отпускаются человеку в Таинстве Исповеди, и то при глубоком, сокрушенном и покаянном чувстве, когда человек изо всех сил покаялся перед Богом и начал вести борьбу с грехом. Именно тогда Господь, видя эти труды, и отпускает человеку грехи — опять же в Таинстве Исповеди, а не в проруби. Не бывает такого, что человек грешит весь год, потом приходит к проруби, окунается в ней три раза и освобождается от греха. Люди не понимают, что как жили они во грехе, так и будут жить, если не обратятся к истинному и глубокому покаянию и не приступят к исповеди.

***

«В крещенской воде нельзя не только купаться,
но даже нельзя крестить детей»

Протоиерей Владимир Гамарис
Протоиерей Владимир Гамарис
Протоиерей Владимир Гамарис, настоятель Борисо-Глебского храма г. Раменское, Раменский район Московской области:
— На праздник Крещения Господня и накануне — в Крещенский сочельник — совершается великое освящение воды в память Богоявления на реке Иордан. Это святая вода великой агиасмы, великой святыни. В последнее десятилетие повсеместно стали распространяться купания в святой воде. К сожалению, зачастую люди и без молитвы, и в нетрезвом состоянии, и даже с нецензурными криками погружаются в ледяную воду. Не вспоминая о Господе Иисусе Христе, великий церковный праздник превратили в развлечение и повод для греха. Даже многие священнослужители не знают, что в крещенской воде не только нельзя купаться, но даже нельзя крестить детей. Крещенскую воду, как великую святыню, следует раздавать для освящения домов, для благоговейного кропления. Её можно пить с молитвой и благоговением. Обычно пьют её натощак, но в особых случаях можно пить святую воду и поевши: при чрезвычайных обстоятельствах, при страшных искушениях, а также по традиции в самый день праздника.

Вот что читаем в настольной книге священнослужителя, изданной в конце XX века:

«Освящение воды для Крещения — одна из важнейших частей чинопоследования, имеющая глубочайшую связь с самим Таинством. О важности этих молитв говорит то, что даже в сокращенном чине Крещения «страха ради смертнаго», где опускается чин запрещения злых духов и Символ веры, молитва на освящение воды сохраняется.

Именно вода открывает нам значение Крещения. В молитвах и действиях при совершении освящения воды для Крещения раскрываются все стороны Таинства, показывается его связь с миром и материей, с жизнью во всех ее проявлениях. Вода является древнейшим религиозным символом. С христианской точки зрения представляются важными три основных стороны этой символики. Во-первых, вода — первичная космическая стихия. В начале творения «… Дух Божий носился над водой» (Быт. 1:2). Одновременно она — символ разрушения и смерти. Основа жизни, животворящая сила и основа смерти, разрушительная сила: таков двойственный образ воды в христианском богословии. И наконец, вода — символ очищения, возрождения и обновления. Эта символика пронизывает все Священное Писание, входит в повествование о творении, грехопадении и спасении. Мы встречаем воду в самом начале книги Бытия, где она знаменýет само творение, Космос. Когда же «увидел Господь, что велико развращение человеков на земле и что все мысли и помышления сердца их были зло во всякое время…» (Быт. 6:5), Он обрушил праведный гнев Свой на человеков и омыл грехи их в водах всемирного потопа. Господь повелел Моисею установить умывальницу в скинии и наполнить ее водой для омовения рук и ног первосвященника перед совершением жертвоприношений Богу. Как знамение завершения Ветхого Завета и начала Нового, святой Иоанн Предтеча призывал народ к покаянию и очищению от грехов в водах Иордана. И Сам Господь Иисус Христос освятил водную стихию, приняв Крещение от Иоанна…

Употребление при Крещении Богоявленской воды, как и вообще святой воды, допускается только в тех случаях, когда разрешается употребление даже неосвященной воды, то есть при Крещении младенцев мирянами страха ради смертного».

То есть даже для Крещения младенцев воду великой агиасмы нельзя применять кроме случаев самых чрезвычайных, когда нельзя освятить обычную воду для Таинства Крещения. Младенца нельзя в ней крестить, а пьяным дядькам можно в ней купаться?!

По вере вашей будет вам. Но и испытывать, искушать Господа Бога своего нельзя. Нельзя рисковать здоровьем детей и собственным здоровьем в надежде, что Бог сохранит нас, если мы поступаем безумно. Сколько людей получили инфаркты от резкого погружения в ледяную воду, сколько детей получили воспаления лёгких из-за переохлаждения! Враг рода человеческого диавол старается из всего доброго, церковного, святого вынуть внутреннюю духовную спасительную сущность, заменив внешним, пустым, не имеющим связи с Господом Иисусом Христом и вечным спасением души. Вроде бы Пасху отпраздновали, поехав на кладбище и выпив там водки, — а по сути только нагрешили и о Христе Воскресшем даже и не вспомнили. Вроде бы Крещение отпраздновали, с гиками и криками окунувшись в ледяную воду, — а по сути и не вспомнили об очищении души от греха и без всякого благоговения отнеслись к святой воде великой святыни. Вроде бы новый год радостно встретили — да не вспомнили, что Новый год от Рождества Христова, что не изменению цифры в календаре своего гаджета надо радоваться, а Воплощению Сына Божьего, нас ради человек и нашего ради спасения сшедшаго с Небес…

***

«Если человек погружается в крещенскую прорубь,
пусть это будет для него символом обновления»

Священник Валерий Духанин
Священник Валерий Духанин
Священник Валерий Духанин, кандидат богословия, проректор Николо-Угрешской духовной семинарии:
— В нашей русской традиции вообще очень распространено погружение в святые источники, причем в любое время года. А ключевая вода — всегда холодная, круглый год там температура около 4 градусов. Это такой своего рода народный аскетизм, когда русский православный человек, посещая святое место, непременно окунается в источнике — он старается соприкоснуться со святыней как можно теснее. В день Богоявления мы вспоминаем Крещение Самого Господа Иисуса Христа, и кто-то тоже погружается в только что освященную прорубь, чтобы по образу Спасителя полностью окунуться.

Конечно, купание в проруби не является непременной принадлежностью праздника Крещения. Церковный устав этого специально не предписывает. Это сложившийся благочестивый обычай, так что не надо упрекать тех, кто не привык к моржеванию и боится погрузиться в ледяную воду. Ведь главное назначение святой воды — пить ее понемногу, окроплять свое жилье, святая вода должна содействовать нашей духовной жизни. Принеся из храма святую воду, надо покропить ею все комнаты, а потом по утрам с молитвой пить натощак и принимать как благословение Божие. Вот это важно, а не принятие душа в день Крещения или непременное погружение в ледяную прорубь.

Надо учесть особенности здоровья разных людей. Ведь Христос принял Крещение не в зимней российской проруби, а в более теплом Иордане. Как же быть? Если в прорубь погружается христианин со слабым здоровьем, например, с больным сердцем, для которого само погружение в ледяную прорубь является не очень полезным стрессом, то к этому мое личное отношение будет, пожалуй, двояким. Либо, как говорится, «по вере вашей да будет вам» — и за веру погружающегося Господь убережет его от нежелательных проявлений болезни, а может быть, даже и исцелит. Либо, если нет у тебя крепкой веры, то, как говорится, «не искушай Господа Бога твоего», не бери на себя подвиги, которые не соответствуют твоим силам.

Есть люди, которые нечасто ходят в храм, не исповедуются и не причащаются, но на Крещение обязательно погружаются в прорубь. Иногда они говорят, что такое погружение смывает с человека все грехи. Нужно помнить, что все грехи с человека смываются только в двух случаях — в таинстве Крещения, когда человек вступает в Церковь и крещается во имя Отца и Сына и Святаго Духа, и при таинстве Исповеди, которое, кстати, называется вторым крещением. Впрочем, хорошо уже то, что невоцерковленные люди чтут церковный праздник хотя бы таким образом. Может быть, это служит какой-то предварительной ступенью на пути к серьезной церковной жизни, и пока они ограничиваются такой ощутимой внешней формой приобщения к празднику Крещения Господня через погружение в прорубь.

Если человек погружается в прорубь в день Крещения, то пусть это будет для него символом обновления, чтобы после этого стараться вести жизнь так, как заповедал Христос, чтобы принятое погружение стало новым стимулом следовать за Спасителем на всех путях своей жизни. И как ты не боишься погружаться в ледяную прорубь, так же не бойся менять свою жизнь от греха к добродетели, не бойся придти в храм, исповедать свои тайные грехи, воздерживаться от того, что оскверняет нашу душу — и тогда ты примешь от Господа Иисуса Христа подлинное обновление и радость жизни.

ВВЕДЕНИЕ ВО ХРАМ ПРЕСВЯТОЙ БОГОРОДИЦЫ

ТОЛКОВАНИЕ ЕВАНГЕЛИЯ НА КАЖДЫЙ ДЕНЬ ГОДА. ВВЕДЕНИЕ ВО ХРАМ ПРЕСВЯТОЙ БОГОРОДИЦЫ

Встав же Мария во дни сии, с поспешностью пошла в нагорную страну, в город Иудин, и вошла в дом Захарии, и приветствовала Елисавету. Когда Елисавета услышала приветствие Марии, взыграл младенец во чреве ее; и Елисавета исполнилась Святаго Духа, и воскликнула громким голосом, и сказала: благословенна Ты между женами, и благословен плод чрева Твоего! И откуда это мне, что пришла Матерь Господа моего ко мне? Ибо когда голос приветствия Твоего дошел до слуха моего, взыграл младенец радостно во чреве моем. И блаженна Уверовавшая, потому что совершится сказанное Ей от Господа. И сказала Мария: величит душа Моя Господа, и возрадовался дух Мой о Боге, Спасителе Моем, что призрел Он на смирение Рабы Своей, ибо отныне будут ублажать Меня все роды; что сотворил Мне величие Сильный, и свято имя Его. Пребыла же Мария с нею около трех месяцев, и возвратилась в дом свой.

19799.p

Введение во храм Пресвятой Богородицы — праздник трепетной тайны. Тайны Божией Матери, Которая хранит сокровенное от создания мира. Нам уже показано, что с нами Бог, что Он — Эммануил, что Он идет с нами. «Слыши дщи и виждь и приклони ухо Твое». Как восходила Она по ступенькам Иерусалимского храма в Духе Святом, так быстро идет Она по холмам Иудеи к Своей родственнице Елисавете сразу же после того, как приняла во чреве от Духа Святого. Она проходит через Самарию, Ее торопит любовь. Она как искра, бегущая по земле. Искра радости, любви, света, которая хочет скакать и распространяться везде.

Наша радость сегодня в том, что нам открывается Ее тайна. Самая великая радость, самая великая тайна. Когда, кажется, все уже безнадежно, когда наступает конец времен и охладевает во многих любовь, Бог уготовляет нам эту нечаянную радость. И каждый из нас может радоваться сегодня, как ребенок, приготовивший на праздник подарок для матери. Он зовет своих братьев и сестер, весь дом уже знает об этом и наполняется ожиданием. Еще можно сказать, что сегодня мы все как дети, у которых нет ничего, чтобы купить на праздник отцу, — потому что у детей действительно нет ничего. Но мать покупает для них столько, сколько позволяет ее любовь к ним и к их отцу, чтобы у всех была радость.

Тайна Божией Матери может быть понята в какой-то степени через это. Хотя сегодня Она Сама — дитя. И поскольку Ей дана вся благодать, Она зовет к этой радости всех детей. Она зовет всех детей, и как только дети собираются вокруг Нее, Она раздает им подарки, в которых с избытком присутствуют все виды благ, чтобы они могли подарить их Отцу. Поистине Дух Святой, ведущий детей к небесному Отцу, действует по Ее ходатайству. В этом — тайна святых всех времен. Сколько веков надо было ждать! Но это ничто, по сравнению со всей историей Церкви и жизнью будущего века, открывающейся там, где Святое Святых.

Как питает наш ум и сердце сегодняшнее Евангелие! В нем — трепетная поспешность Пречистой Девы и легкий шаг небесной любви, которым Она идет. В нем — голос Божией Матери, услышав который возрадовался младенец во чреве Елисаветы. В нем — благая весть, радость, которая будет всем людям, и больший из рожденных женами весь обращен к Богу Отцу. Это единственное Евангелие, где мы узнаем, что любовь спешит. Читая Писание, мы не можем не видеть, что у Бога для всего свое время, что проходят поколение за поколением, а Он постепенно уготовляет что-то великое. Но внезапно в этом Богородичном Евангелии все ускоряется. И слова, которые звучат в Песне Богородицы, являют, как дух Ее трепещет, ликует, возносится: «Величит душа Моя Господа и возрадовася дух Мой о Бозе Спасе Моем». Дух Святой открывает нам через эти слова, что Бог — весь в движении. Он поворачивает течение времени вспять, Он возвышает нас, Он утешает, Он празднует Свою любовь, Он склоняется над родом человеческим, соединяется с ним. Поистине все — здесь. Это поистине пророческий час, когда все совершится быстро, когда Бог будет спешить.

Введение трехлетней Отроковицы во Святое Святых — прообраз этого. Богу надо, чтобы было Святое Семейство, новая Ева и новый Адам, человек праведный, святой в этом раю Пресвятой Троицы на земле. Адам и Ева были изгнаны из рая, и вход в него хранил Ангел. Но вот — новый рай открывается для нового Адама и новой Евы. Скоро Бог сможет сказать: «Совершилось!» и почить от дел рук Своих. Но Он хочет, чтобы все люди спаслись. Будем молить сегодня Божию Матерь о благодати приобщиться и нам этому трепету и поспешности любви, ибо мы слышали голос Писания — голос Бога, ходящего в раю и голос Ее. Пречистая Дева явила нам Свой лик, и мы знаем, что Она бесконечно прекрасна. И даже если мы не видели Ее телесными глазами, мы предощущаем Ее красоту иным зрением. Но этого недостаточно. Надо делать все, что Она требует. А все, что Она требует, сообщает небесные искры, огонь.

Мы снова узнаём сегодня, что такое богородичные праздники. Где Божия Матерь — там легкость и кротость, и там огонь. Но этот огонь спешит, у него нет времени сжигать нас, потому что это искра, которая скачет, летит и переходит от одного к другому. И Божия Матерь соединяет нас всех в единой радости, в которой присутствует радость Бога. Но чтобы этот огонь, всегда стремящийся передать себя, с такой же легкостью переходил от одних к другим, — зависит от нас! Церковь пророчески свидетельствует об этом в праздник Введения во храм Пресвятой Богородицы. Еще много что имеет Церковь сегодня нам сказать. И прежде всего может быть, о том, что Божия Матерь показывает на этом пути всех самых меньших — на этом пути детства. Чтобы и мы всю жизнь учились в простоте и смирении, и в детском доверии Богу восходить во Святое Святых. В истории святости много святых, которые были облагодатствованы присутствием Божией Матери, когда они чувствовали, что Она рядом с ними, не видя Ее и не слыша Ее. Это уже — величайший дар. Будем стараться так жить, чтобы ничем не опечалить Духа Святого, чтобы Божия Матерь была с нами.

Но то, о чем пророчествует этот праздник и что уже исполняется в нем, — больше чем дар Ее присутствия с нами. Нам дается узнать, что мы едины с Ней, что Бог совершает это чудо нашего ради спасения. Это принадлежит нам. Только через такое единение узнаем мы волю Божию о нас. Мы призваны быть причастниками Нового Завета, который Бог заключил с нашей человеческой природой через Нее. Она вся принадлежит Богу, и потому — Она наша Мать. И все, что у Нее есть, Она спешит дать нам.

Литургия

Лк, 54 зач., 10, 38—42; 11, 27—28

Тогда пришел Иисус в одно селение; здесь женщина, именем Марфа, приняла Его в дом свой; у нее была сестра, именем Мария, которая села у ног Иисуса и слушала слово Его. Марфа же заботилась о большом угощении и, подойдя, сказала: Господи! или Тебе нужды нет, что сестра моя одну меня оставила служить? скажи ей, чтобы помогла мне. Иисус же сказал ей в ответ: Марфа! Марфа! ты заботишься и суетишься о многом, а одно только нужно; Мария же избрала благую часть, которая не отнимется у нее.

Когда же Он говорил это, одна женщина, возвысив голос из народа, сказала Ему: блаженно чрево, носившее Тебя, и сосцы, Тебя питавшие! А Он сказал: блаженны слышащие слово Божие и соблюдающие его.

В праздник Введения во храм Пресвятой Богородицы мы слышим Евангелие о Марии, которая села у ног Господа и слушала слово Его. Точно так же другая Мария, трехлетняя Отроковица, входит во Святое Святых, чтобы быть всегда в присутствии Божием. Это первое, что мы узнаем о Ней, это то, что определяет Ее.

Евангельская Мария вся устремлена к Богу, ее взор обращен к Нему. Она у ног Господа, чтобы лучше слушать слово Его. Он — Сам Слово, и она хочет не просто слушать Слово, но, слушая, принимать Господа в Себя. Она принимает Его в доме видимом, чтобы принять Его в доме, который есть она сама. Она исполнена любви, для нее естественно сидеть у ног Его. И Господь говорит в ответ на ее любовь. Чтобы стать зримой, любовь, исходящая от Господа, должна иметь любовь приемлющего ее. Его любовь подобна светильнику, который Он доверяет ее хранению. Она — хранительница Его любви, потому что она уже любит. Господь дает Ей, потому что она уже имеет. Как Он Сам говорит: «Имеющему будет дано». Она слушает слова — в их совершенстве и новизне. Каждое слово отмечено тем, что оно Господне. Каждое слово исполнено вечного значения, оно всегда совершенно, и всегда исходит из своего источника. Господь открывает Себя любовью. Он без конца дает людям новое выражение любви, которое они могут понять. Его слово будет хранить это сияние до скончания мира. Потому что Господь — в том, что Он говорит. Она восприемлет в слове Господа Его Самого. Через слово она питает свою душу Господом. Точно так же Пречистая Дева «входит воспитатися во Святое Святых». Ее жизнь и Ее помыслы — в Господе. Она будет жить у ног Господа, внимая Его словам, рядом с Его Божеством. Как удивительно это событие, происходящее в доме Марфы, где сестра ее Мария являет для нас прообраз другой Марии — Божией Матери!

Марфа тоже действует любовью. И она все делает ради служения Господу. Она пригласила Господа и устроила Его встречу со своей сестрой. Но потом она более занята не столько Самим Господом, сколько Его нуждами. И наступает момент, когда она не видит ничего, кроме своего служения, которое всецело совпадает с ее собственными желаниями. Сам Господь как бы совершенно исчезает. Она удаляется от Него. Марфа не понимает состояния своей сестры. Вначале, когда она пригласила Господа в свой дом, и Мария села у Его ног, все было в порядке. Теперь она хочет установить свой собственный порядок, как она сама его определяет. Она обращается ко Господу, но не для того, чтобы обратить внимание на Него, но для того, чтобы Он обратил Свое внимание на нее и на ее дела. Не Он уже решает, а она. Она принуждает Его сказать слова, которые желала бы услышать от Него: «Господи, или Тебе нужды нет, что сестра моя одну меня оставила служить? Скажи ей, чтобы помогла мне». Она не понимает, что заповедь Господня — любовь, и что Мария отвечает этой заповеди. Любовь для нее может быть только деятельной. И она хочет предложить ее всем, согласно своим понятиям. Если Господь присутствует здесь, Он должен оценить значение дел и потребовать, чтобы были дела.

Господь говорит, и Мария слушает. Марфа прерывает слово Господа. Она перебивает молитву. Время молитвы должно быть всегда даром Господа. Он определяет меру, продолжительность и глубину молитвы. Слова, которые Он произносит, — слова любви. Они приводят к любви. Кто прерывает беседу Господа с Его избранными учениками, не почитает дело любви. Время, посвященное молитве, — время любви Господней. И Мария — вся слух. Она несома словом Божиим, в ней нет ничего, что требовало бы перерыва для общения с Господом. И Господь сказал ее сестре в ответ: «Марфа! Марфа! Ты заботишься и суетишься о многом, а одно только нужно. Мария же избрала благую часть, которая не отнимется от нее».

Господь позволяет Марфе вмешаться. Нельзя сказать, что это вмешательство — по воле Господней. Оно — не по Его воле. Но Он употребляет его на пользу, направляя Марфу на истинный путь. Ответ Господа очень серьезен и значителен. Он соединяет на все времена жизнь деятельную и созерцательную. Господь показывает Марфе, что ее намерения чрезмерны, что она слишком многое решает по своему разумению. То, что Марфа требует от Марии, она по существу требует и от Господа — чтобы Он замолчал. Пусть Он перестанет говорить, чтобы Мария занялась делом. Пусть Мария перестанет сидеть у ног Господа и пусть Господь перестанет говорить слова благодати и любви.

Но поскольку Марфа не удалена от Господа, и в конце концов ищет истинного блага, — ведь у нее есть вера, и она по-своему любит Господа, — она слышит слово, обращенное к ней. Теперь слово Христово производит в ней благодатное действие. Она слышит упрек, но как воздаяние за него, она слышит также это важное слово о «едином на потребу». «Одно только нужно». Из этого «единого на потребу» она не исключена. Но это «единое на потребу» — в Господе, и оно устанавливает общение между Господом и Марией. Это «единое на потребу» — в целостности Его любви, содержащей Его истину. И оно открывает Его общение с Отцом и Духом Святым, но также и со всеми людьми. Это «единое на потребу» обозначает нашу жизнь как путь, как восхождение во Святое Святых. Все двери открыты ему, но только в любви и истине. Это «единое на потребу» совершенно сокровенно и обретается в сокровенном общении. Оно единое, как един Бог в Троице. Это «единое на потребу» соединяет Господа и Марию, но обращено ко всем. Господь обращается к Марфе, чтобы и она вошла в то, что «одно только нужно» и что защищено Его любовью.

Часть, которую избрала Мария, — Господь Бог, «лучшая часть». И поскольку Господь Бог — превечная любовь, и Он приходит к людям любовью, и путь Его — только любовь, в Нем нет ничего кроме любви. Любовь — это лучшая часть, которую избрала Мария. Избрать — означало для нее предать себя вольно любви, чтобы посвятить свою жизнь тому, на что укажет любовь. Она входит в поток любви, и этот поток пронизывает ее. И полнотою любви она постигает то, что Господь предлагает ей. Избрать этот ответ любви Господу было для нее лучшей частью, потому что это была часть Господа, потому что это было самое великое, что Он предлагает людям.

Мы не можем не сознавать, до какой степени эти слова относятся к Пречистой Деве Марии. Эта любовь явилась в тайне Ее Введения во храм, в Ее вхождении во Святое Святых. И «сие не отнимется от Нее». Ибо эта часть принадлежит Богу. Она должна остаться с Ней, иначе умалится Господь. Потому что Его любовь не может сообщаться людям, если останется без ответа. Он сохранил эту лучшую часть для избранной Им от всех родов, избравшей Его более всех людей. В этой лучшей части сокрыто самое глубокое, что есть в тайне Его Воплощения. И потому Он нуждается в свидетельстве Марии и другой Марии, Божией Матери, и всех верующих во имя Его. Господь нуждается в этом служении. И, принимая это служение под Свой Божественный покров, Он открывает одновременно, что иерархия ценностей в Церкви должна определяться согласно Его разумению, а не разумению человеческому. Каждый из нас должен быть на страже того, чтобы Мария (и другая Мария) могла исполнить свое служение в мире.

Все, что мешает любви, может исходить только от недостатка любви. Господь содержит в Своих руках жизнь Марфы и жизнь Марии, и всех нас. Но только в благодатном созерцании, в пребывании во Святое Святых — вечная судьба человека. Господь укрепляет призвание Марии и расширяет его, давая в нем Марфе место, которое ей принадлежит. И ей Он обещает участие в Божественной жизни, при условии, что она не будет вмешиваться в то, что составляет «единое на потребу», но поможет осуществить его.

Протоиерей Александр Шаргунов

ВХОДИЛА ЛИ БОГОРОДИЦА ВО ХРАМ?

ВХОДИЛА ЛИ БОГОРОДИЦА ВО ХРАМ?
ИСПОВЕДЬ СОМНЕВАВШЕГОСЯ

Как-то раз мой друг рассказал мне о статье на одном богословском сайте, посвящённой празднику Введения пресвятой Богородицы во храм. Суть этой статьи в том, что никакого введения во храм, собственно, и не было – ведь так считают «многие исследователи», а «многие исследователи», как известно, никогда не ошибаются.

введение во храм

И мне вспомнилось, что когда-то, лет десять назад, я тоже не верил в историчность Введения Богородицы в храм, и казался себе по этому поводу весьма умным и продвинутым. Я верил, что это моё собственное мнение, хотя в действительности я его вычитал у кого-то из «многих исследователей» или даже просто кого-то, кто им поклоняется. Аргумент, который мне казался неотразимым, состоял в том, что само это событие не вписывается в то, что известно об отношении к Храму у древних евреев, и даже идёт вопреки некоторым установлениям (вхождение во храм, доступное лишь для мужчин).

И вот, жил я себе поживал с таким мнением, а потом, – допустим, лет девять назад, – вдруг задумался: а разве на моих глазах не бывало исключений, например, в церковной жизни? И речь не про нарушения, а про те исключения, которые происходят явно по воле Самого Бога – разве не бывает такого? И было и есть. Исключения из правил случаются. А про то, что они случались и в ветхозаветные времена, Сам Христос засвидетельствовал древним умникам: «разве вы не читали, что сделал Давид, когда взалкал сам и бывшие с ним? как он вошел в дом Божий и ел хлебы предложения, которых не должно было есть ни ему, ни бывшим с ним, а только одним священникам?» (Мф. 12:3-4).

А вот не сказал бы Господь этих слов, и, того гляди, нашлись бы нынешние умники, которые состряпали бы статью о том, что эпизод с хлебами предложения, описанный в 24 главе книги первой Царств, по мнению «многих исследователей» не более чем вымысел, поскольку противоречит Закону и раннеиудейской традиции, которая ясно говорила, что вкушение этих хлебов было всегда прерогативой только священников.

Если исключения были и есть, то ведь таким исключением могло быть и введение Богородицы во храм, – вот какая мысль меня осенила. А раз так, то аргумент, о котором я был столь высокого мнения, ничего не стоит. Про «многих исследователей» можно с уверенностью сказать оду вещь: это всё люди из ХХ, в лучшем случае XIX века, и ни один из них не жил при Иерусалимском Храме в I веке до Р.Х., чтобы засвидетельствовать доподлинно о том, что тогда было, а чего не было. Всё, что есть в распоряжении «многих исследователей» – это небольшой массив разрозненных сведений из письменных источников и собственное воображение. Причём любой недостаток первого всегда восполняется с помощью преизбытка второго. Свято верить в то, что будто бы историкам документально известен каждый шаг и каждый жест, совершённый две тысячи лет назад в одном из помещений одного из городов Римской империи, может только совершенно несведующий в исторической науке человек.

Мне же, слава Богу, и десять лет назад было известно, что «многие исследователи» располагают относительно столь древних событий лишь разрозненными сведениями из крайне малочисленных источников, на основании которых пытаются строить с большей или меньшей степенью вероятности теоретические выводы о положении вещей в данную эпоху. Это может очень неплохо работать относительно обычного хода событий, но это бессильно перед исключениями, тем более такими, которым неповезло попасть в исторические источники, записанные очевидцами и сохранившиеся до наших дней.

Итак, если введение во храм девы Марии могло совершиться не как рядовое событие, а как исключение, то скепсису «многих исследователей» ХХ века, – сколь бы многими они не были, – цена, мягко говоря, невысока. Это не знание, а гадание. А перед гаданием «многих исследователей» ХХ века у исторического источника II века («Протоевангелие Иакова»), записывающего предание о Введении девы Марии во храм как реальный факт, права на доверие намного больше, как ни крути.

Так я подумал лет девять назад, и стал допускать историчность Введения Богородицы во храм, и по-прежнему казался себе весьма умным, хотя по-прежнему был таким же дураком и не понимал, что всё это – чепуха, не имеющая к сути вещей никакого отношения.

Постараюсь перейти, наконец, к сути. Но начну издалека.

Почему меня «зацепило» в своё время то, что я прочитал у кого-то про неисторичность события, которому посвящён этот праздник? Почему я так легко с этим согласился? Не приводимые в его подтверждение аргументы меня сразили. Причина в том, что я, как и тот, кого я читал, стояли на одной и той же исходной позиции, которая сводилась к следующим аксиомам:

1. «Те, кто жили раньше, глупее меня»

2. «Я могу и должен сам, опираясь на доводы своего рассудка, определить, что является истиной»

Именно поэтому я так легко согласился с тем, у кого прочитал или услышал идею о неисторичности праздника Введения. Мы шли с ним из одной точки и в одном направлении, поэтому естественно, что и пришли к одному и тому же – к скепсису, и оправданиям этого скепсиса. Его идея оказалась столь заразительна для мня именно в силу этого внутреннего сродства и единства умонастроения. Это и есть корень того, что называется модернизм, этот корень сызмальства насаждали в каждом из нас, и требуется немало усилий, чтобы вырвать его из себя.

Только стоя на двух указанных выше аксиомах можно, не замечая всей абсурдности такого сочетания, одновременно полагать себя верующим христианином и считать, что ты лучше знаешь, что было, а что нет с Девой Марией, чем христиане II века, чем святители Герман и Тарасий Константинопольские, святитель Григорий Палама и прочие, писавшие об этих событиях как о реальном факте, наконец, чем сама Церковь, установившая такой праздник.

Но гордыня, даже в столь гротескных формах, это ещё, так сказать, полбеды. Вторая половина – это маловерие или, попросту, отсутствие веры.

Если ты называешь себя православным христианином, значит, ты веришь, что есть вечный Бог, Который является свидетелем всех событий человеческой истории, Который открывает Свою истину святым людям, как в прежние времена, так и в последние; веришь, что Он создал Церковь, которая есть «столп и утверждение истины» (1Тим. 3:15), которую «врата ада не одолеют» (Мф. 16:18) и в которой обитает Дух Святой, про Которого сказано: «научит вас всему» (Ин. 14:26) и «наставит вас на всякую истину» (Ин. 16:13). А значит, ты признаёшь, что «Церковь не может погрешать или заблуждаться, и говорить ложь вместо истины; поскольку Святой Дух, всегда действующий через верно служащих отцов и учителей Церкви, хранит её от всякого заблуждения» (Послание Восточных Патриархов о православной вере, чл. 12). А значит, ты веришь и признаёшь в Церкви то, что ею установлено и проповедано как истина, в том числе и историчность основания праздника введения Пресвятой Богородицы во храм.

Если же ты считаешь вымыслом и ложью сказание о введении Пресвятой Богородицы во храм, то значит, ты считаешь, что Церковь говорит ложь вместо истины – ведь здесь всё однозначно, это не просто высказывание каких-либо отдельных людей, не чьё-то «частное мнение», а один из общецерковных двунадесятых праздников, с общецерковным текстом служб, с сонмом святоотеческих проповедей на это событие и т.д., – а значит, Дух Святой не хранит её от заблуждений и не наставляет на всякую истину, а значит, или Бог солгал, или Его попросту нет.

Или одно, или другое. Или веришь Богу, или не веришь.

Вера – это когда ты доверяешь Богу больше, чем себе. Это когда ты не своим умом «устанавливаешь истину», а узнаёшь её от Того, Кто ею обладает. А если ты из Его слова, – открытого либо через Писание, либо через Церковь, – принимаешь только то, что можешь понять своим умом и соглашаешься признать достойным доверия, – то в такой позиции нет места вере, ты веришь не Богу, а себе самому. Это не вера, это фальшивка.

А если уж верить, то по-настоящему.

Если Бог есть, то Он очевидец всего, если Он создал Церковь и открыл ей истину, то значит, надо свидетельству Очевидца верить даже если это немодно и непопулярно в глазах мира, даже если невообразимое число «многих исследователей» говорит напротив.

Не случайно попускает Господь существование и распространение модернистских идей про неисторичность Введения во храм и подобных им. Всё это ради нашей же пользы. Популярность этих идей помогает отличить верующего от маловера, и самому человеку помогают определиться, где он по отношению к Богу. Это как с теорией эволюции. Мир твердит, что люди от обезъян, а Бог в Библии говорит, что Он людей из земли сотворил. Вот и выбирай, и зри, к чему твоё сердце прилеплено – к Богу или к миру.

Но только когда ты начинаешь верить по-настоящему, когда открываешься Богу полностью, без всяких «да, но…», «всё, кроме…» и «да, если только не…» – только тогда и происходят чудеса, и начинается жизнь, по сравнению с которой предыдущая кажется просто сомнамбулическим существованием.

Диакон Георгий Максимов

РОЖДЕСТВЕНСКИЙ ПОСТ В ВОПРОСАХ И ОТВЕТАХ

Об ограничениях в пище и допустимых послаблениях .

Протоиерей Максим Козлов

19750.p

Вопрос: Расскажите, пожалуйста, что такое сухоядение? И какие посты являются строгими, а какие нет.

Ответ: Сухоядение – это вкушение пищи без елея, т.е. масла. Строгие посты – Великий и Успенский. Но о посте нужно думать только в том случае, если уже есть некоторый духовный опыт. Сегодня много людей, тянущихся к вере, решаются вступить в христианскую жизнь с того, что начинают поститься, и особенно Великим постом. При этом в храм они не ходят и молитв не читают, и получается из такого поста одна сплошная диета. Пост имеет смысл как воздержание Христа ради и в телесных удовольствиях, и в душевных развлечениях. И суть поста не в воздержании как таковом, а в том, что мы делаем это ради послушания Церкви и верности Христу. Мы не просто не едим мясомолочные и рыбные продукты в пост, но, воспитывая свою волю в малом, являем верность Богу и готовность для испытаний, которые могут нас постигнуть и в большом. При этом, конечно, если человек постится, он должен помнить, что освободившиеся у него силы (так как меньше времени проводится за обеденным столом и у телевизора) очень важно обратить на духовную жизнь и на пользу других людей. Ведь если он не смотрит телевизор, но просто праздно нежится на диване, то пользы от такого воздержания не будет.

Вопрос: Верно ли утверждение, что каждый выбирает пост по силам? Я знаю человека, который стремлением строгого поста довел себя до больницы и подорвал здоровье. Это же уже как-то неправильно?

Ответ: В Церковном Уставе ясно изображено и время употребления и качество постной пищи. Пост смягчается по отношению к больным, беременным, кормящим, путешествующим. В любом случае, желая соблюдать пост, и знать его меру для себя, посоветуйтесь с духовником, расскажите ему о своем духовном и физическом состоянии и испросите благословения на совершение поста.

Вопрос: Мне 12 лет, я слышала, что до 14 лет в среду и пятницу (да и во время любого другого поста, кроме среды и пятницы в Великий пост) можно вкушать молочную пищу. Так ли это?

Ответ: Вопрос о мере дисциплины поста устанавливается каждым верующим вместе со своим духовником. Эта дисциплина зависит от многих обстоятельств: от возраста, состояния здоровья, меры нашей зависимости от окружающих и многого другого. Действительно, во многих случаях учащимся средних и высших учебных заведений духовниками дается послабление на молочную пищу в среду и пятницу или в иных случаях и в многодневные посты. Но послабление это не может быть дано мною через Интернет, а должно быть решено Вами конкретно с Вашим духовником.

Вопрос: Мне нужно пройти ультразвуковое обследование желудка, съев так называемый «пробный завтрак» из двух яиц, — допустимо ли это в пост?

Ответ: Лекарства пищей в собственном смысле не являются. И если для медицинского обследования необходимо заполнение желудка белком яиц, то стоит заполнить желудок этим белком, воспринимая это в данном случае не как питание, а как необходимое лекарство.

Вопрос: Я занимаюсь бодибилдингом. Употребляю спортивное питание: протеин, аминокислоты. Сразу скажу — это не стероиды. Допустимо ли употреблять спортивное питание во время Поста?

Ответ: Если речь идет о постном питании, допустимо. А если о бифштексах с кровью, то, конечно, довольно странно было бы есть их в Великий Пяток.

Вопрос: Можно ли поститься только первую и последнюю неделю? И можно ли есть хлеб во время поста?

Ответ: В отношении второй части Вашего вопроса ответ несложен: хлеб есть можно, обычный, не ситные булки и не на масле приготовленный, не пирожки сдобные, — обычный простой хлеб.

Что касается соблюдения поста только в первую и последнюю неделю – если речь идет о человеке тяжко болящем, страдающем сахарным диабетом, туберкулезом в третьей степени, дистонией, малокровием, то, конечно же, для таковых Церковь знает смягчение дисциплины поста. Но от прочих, сознающих себя православными христианами, ожидает исполнения поста не выборочного, а всякий раз, когда это предписывает Устав церковный.

Вопрос: У меня есть подруга, глубоко верующая и строго соблюдающая все посты. Однако она тяжело больна, у нее тяжелая степень физического истощения, и врачи ей настоятельно рекомендуют хорошо питаться. Все ее родные и друзья пытаются убедить ее в том, что, отказываясь от мясной и молочной пищи, она фактически совершает самоубийство, и это страшный грех. Посоветуйте, что можно предпринять в такой ситуации.

Ответ: Церковь, конечно же, устанавливает телесный пост как меру воздержания для людей здоровых или хотя бы относительно здоровых, имея в виду, что он есть средство, прежде всего, воспитывающее нас духовно, а, во-вторых, некоторым образом смиряющее наши телесные страсти. Человек серьезно болящий в значительной мере и так уже смирен немощами своего естества, поэтому, конечно, в случае тяжелого или хронического или вдруг возникшего заболевания мера телесного поста Церковью и канонами церковными всегда смягчалось и смягчается. Поэтому, можно порекомендовать Вашей подруге не отказываться хотя бы от тех или иных видов пищи, которые рекомендуют ей врачи, а вместо этого усугубить свой духовный пост. Или, предположим, отказаться от тех видов пищи, которые медицински ей не необходимы, но к которым она имеет пристрастие.

О других ограничениях

Вопрос: Скажите, пожалуйста, можно ли стричь волосы во время поста?

Ответ: Все хорошо в меру, поэтому, если волосы секутся или нет времени длинные волосы долго мыть и тщательно расчесывать, то конечно, лучше остричь. Но наводить какую-то особенную красоту ради привлечения лиц противоположного пола в пост, может быть, и не следовало бы.

Вопрос: То, что смотреть в пост телевизор и слушать радио нельзя вопросов не вызывает, а вот можно ли смотреть по ТВ только один краткий выпуск новостей в день?

Ответ: Уважаемый Андрей, был в жизни преподобного старца Силуана Афонского такой случай: один монах рассказал что-то прочитанное им в газете и, обратившись к старцу Силуану, спросил: «А Вы, отец Силуан, что скажете по этому поводу?» «Я, батюшка, не люблю газет и газетных новостей», — ответил он. — «Почему так?» — «Потому что чтение газет омрачает ум и мешает чисто молиться». «Странно, говорит монах. — По-моему, наоборот, газеты помогают молиться. Живем мы здесь в пустыне, ничего не видим, и так душа постепенно забывает о мире, замыкается в себе, и молитва от этого слабеет… Я, когда читаю газеты, то вижу, как живет мир и как страдают люди, и от этого у меня появляется желание молиться. Тогда служу ли я литургию, молюсь ли у себя в келии, я от души прошу Бога за людей и за мир». — «Душа, когда молится за мир, без газет лучше знает, как скорбит вся земля, знает она, какие нужды есть у людей и жалеет их». — «Как может душа знать от себя, что творится в мире?» — спросил монах. — «Газеты пишут не о людях, а о событиях и то неверно; они приводят ум в смущение, и правды из них все равно не узнаешь, а молитва очищает ум, и он лучше видит все». Эти слова преподобного Силуана смело можно привести как ответ на Ваш вопрос.

О чтении в дни поста

Вопрос: В этом году я решила начать соблюдать пост. Не могли бы Вы сказать, какие молитвы и тексты из Библии нужно читать ежедневно во время поста?

Ответ: В отношении ежедневных чтений в пост я отослал бы Вас к сайту pravoslavie.ru, где регулярно появляются такие чтения, расположенные по дням поста, там же, или на сайте zavet.ru, или days.ru найти и те отрывки из Священного Писания, которые предлагаются нам Церковью к прочтению во время поста.

Есть еще такой хороший благочестивый обычай – для тех, кто не имеет навыка регулярно читать Новый Завет, делать это постом – одну главу Евангелия и две главы Апостола. Если Великим или Рождественским Постом начать это делать, то практически все Евангелие Вы за пост прочитаете.

«Пищевые» разногласия

Вопрос: Я живу в студенческом общежитии. С соседкой по комнате, мы всегда готовим еду на двоих. Раньше она тоже соблюдала пост, а в этом году решила, что не будет. Я чувствую, что у нас в отношениях стала появляться напряженность из-за вопросов «меню». Как в «пищевых» разногласиях не потерять терпимость друг к другу?

Ответ: Все же, пост соблюдать нужно. Однако ни в какой мере не следует навязывать ваше соблюдение поста живущей рядом с вами соседке. Проявляйте предельную терпимость по отношению к ее упрекам и замечаниям, ведь смысл поста и в том, чтобы стремиться выработать в себе добродетель терпения и неосуждения ближних. Поблагодарим Бога за то, что Он через пищевые ограничения дает нам повод к более серьезному упражнению души. Потому если соседка попросит вас по пути зайти в магазин и купить ей колбасы, то зайдите и купите, ничего страшного не случится. Но сами пост соблюдайте – в этом проявляется наша верность Христу.

Вопрос: Как поступить, если у моей мамы юбилей приходится на пост, а его в нашей семье соблюдаю я одна. Праздник будет шумный, родственников у меня очень много. Уйти тоже нельзя, обида будет серьезная. Веселиться в пост мне не хочется точно, но что делать, я не знаю.

Ответ: Юбилей юбилею рознь, и дни поста тоже бывают разные. В Великую Пятницу хоть столетний юбилей нельзя праздновать. Но в один из рядовых субботних или воскресных дней Великого Поста встретиться с мамой в день ее юбилея, порадоваться, (но не повеселиться), побыть с близкими, не надмеваясь над ними, но при этом соблюсти пост, вполне можно. Поэтому, времени еще много, постарайтесь разумным образом подготовиться, и, думая о пользе души своей мамы, поучаствовать в ее торжестве.

Как быть, если трудно?

Вопрос: В первый раз серьезно подошла к посту. Чувствую себя очень слабой, совершенно опустошенной и неспособной вести привычный активный образ жизни. Пытаюсь молиться, но и молитва толком не идет. С трудом стала вычитывать Правило. Такое впечатление, что кто-то высосал все силы. Посоветуйте, как быть?

Ответ: Совет тут можно дать один — не отступаться. А Вы как думали, что начнете первый раз поститься, и сразу Ваш великопостный путь будет усеян розами? Амброзией и нектаром покажутся картошка и рис? Косточки не будут болеть от земных поклонов и выстаивания великопостных богослужений? Греховный навык требует преодоления: например, бросает человек курить, думаете, просто ему это дается? Иные чуть ли об стенку головой не бьются. Знает человек, что недобрая это, греховная привычка, от которой надо избавиться Христа ради, и держится. В Евангелии что говорится — «по плодам их узнаете их», а не по тому состоянию, которое мы переживаем. Потерпим, помучаемся, понудим себя благочестивой жизнью, и Господь даст утешительный плод; если же будем приятность одну искать — известно, где кончается путь живущих прохладно.

Новый год и Рождество

Вопрос: Если летоисчисление идет от Рождества Христова, то почему Рождество и Новый год (в том числе и старый) в разные дни?

Ответ: Рождество Христово – это день рождения Христа. А новолетие – это ведь очень условная дата. Можно взять любую точку во времени из триста шестидесяти пяти дней и сказать: здесь кончается год и начинается новый год. Но сейчас, с введением нового стиля, думается, промыслительно, Новый год оказался перед Рождеством Христовым. Какая от этого может быть польза? Такая, что теперь, когда Новый год приходится на Рождественский пост и православному человеку определенно бессмысленно заниматься пусканием петард и другими развлечениями, мы можем встретить Новый год вполне как подобает верующему человеку, то есть дать отчет перед своей совестью и Богом, как мы провели эти триста шестьдесят пять дней года. И этот покаянный отчет привести к Таинству исповеди, тогда и само Рождество для нас будет радостным и ничем не замутненным праздником. Так что это очень неплохо, что Новый год перенесли вперед Рождества.

Кто наш ближний?

191243.p

Бог есть наша истинная Жизнь, а человек — образ Божий. И потому в Священном Писании мы видим две главных заповеди — любовь к Богу и любовь к ближнему. Если ты не любишь Бога, то никогда к Нему не придешь, но невозможно достичь любви к Богу, пренебрегая ближним. Любовь к ближнему — наглядная проверка нашей христианской жизни. Но чтобы понять, что есть любовь к нашему ближнему, хорошо бы сначала выяснить, а кто же собственно это такой — ближний наш?

Вроде бы всё понятно: ближние — это те, кто находятся близко к нам, наши родные, друзья и знакомые, сотрудники по работе… Так оно, конечно, и есть. Ведь странно было бы говорить о любви к людям вообще и при этом не терпеть тех, кто нас непосредственно окружает. Как часто мы раздражаемся на близких нам людей, которых видим ежедневно, и переносим любовь куда-то на периферию, к тем, кого практически не знаем. Такая любовь обманчива, а подлинная любовь познается по отношению к конкретным людям, которых Бог свел по жизни с тобой.

Вместе с тем в Священном Писании вопрос о ближних куда более непростой и обращает наш взор к более глубоким сферам.

В Евангелии есть известная притча о милосердном самарянине (см. Лк.10:25–37). Произнесению этой притчи предшествовал вопрос некоего книжника, что делать, чтобы наследовать жизнь вечную. Господь обращает его внимание на Священное Писание, и книжник сам вспоминает заповедь возлюбить Бога всей душой и ближнего своего как самого себя (Втор.6:5; Лев.19:18). Спаситель подтверждает истинность древней заповеди, и тут-то как раз следует главный вопрос книжника, а кого же собственно считать за ближнего, чтобы его любить как самого себя.

В вопросе этом вовсе не было лукавства или усмешки, как может показаться сначала. Дело в том, что в те времена иудеи делили всё человечество на три категории. Иудеев, то есть родных по крови и вере, они считали не просто ближними, но и братьями. Принявших иудейство иноплеменников называли только ближними. А язычников считали абсолютно чужими и не распространяли на них действие заповеди о любви. Ошибочность таких представлений вроде бы очевидна. Но если мы обратим внимание на собственную реальную жизнь, то обнаружим, что и сами порой неосознанно поступаем так же, подразделяя всех окружающих нас людей на подобные три категории. А именно: в одних людях мы души не чаем, считая таковых за самых близких, соответственно, бываем готовы помочь им, нисколько не задумываясь, в любое время суток. К другим мы расположены уже не так тепло и открыто, но в принципе благосклонны и в определенной ситуации пойдем им навстречу. Третьих же мы вообще не выносим, не терпим (возможно, что по какой-то обиде, причиненной с их стороны), так что о какой-то помощи и содействии им с нашей стороны не может быть даже речи.

Преподобный Максим Исповедник относительно такого подхода к людям говорил: «Если ты одних людей ненавидишь, к другим относишься равнодушно, а третьих очень сильно любишь, то заключи из этого, как ты еще далеко отстоишь от совершенной любви, которая побуждает одинаково любить всякого человека». Поэтому притча о милосердном самарянине вполне актуальна и для нашего времени.

Вспомним ее содержание: некий человек, шедший из Иерусалима в Иерихон, попался разбойникам, которые его ограбили и, нанеся многие раны, ушли. Иудейский священник и левит, проходившие мимо, не обратили на несчастного никакого внимания. Проезжавший же самарянин, то есть человек, презираемый иудеями, не только оказал первую медицинскую помощь: перевязал раны избитого, возлив на них масло и вино (смягчавшие и дезинфицировавшие раны по правилам тогдашней медицины), но и позаботился о дальнейшем существовании ограбленного: довез до гостиницы и дал ее содержателю средства на заботу о раненом, обещая на обратном пути добавить еще, если будет израсходовано более.

Кто из этих троих был ближним пострадавшему, очевидно. Господь хотел показать, что подлинная близость определяется не категориями родства, совместного проживания или даже вероисповедания, а прежде всего бескорыстной и искренней любовью к другому человеку, кем бы он ни был. В вопросе книжника: «Кто мой ближний?» присутствовало опасение, как бы он не начал любить того, кого любить не должен. Господь же Иисус Христос показал, что истинная любовь не знает никаких вымышленных человеческим воображением пределов в заботе о пользе нуждающегося человека. «Тогда Иисус сказал ему: иди, и ты поступай так же» (Лк.10:37), то есть считай своим ближним всякого человека, нуждающегося в твоей помощи, хотя бы он был иноверец и враждебен тебе, благотвори ему, и таким образом обретешь вечную жизнь, о которой ты вопрошал.

Относительно притчи хочется отметить и еще кое-что. Давайте подумаем, почему собственно самарянин проявил сострадание? Да потому, что он видел в пострадавшем своего ближнего, не задумываясь, как к нему относится этот иудей. И вот это очень глубокая истина. На самом деле, наш ближний — не тот, от кого мы ждем помощи, а тот, кто нуждается в нашей помощи, кому мы могли бы помочь, не ожидая от него никакой благодарности. Поэтому вот то золотое правило, которому должен следовать христианин: не жди, что добро сделает кто-то другой, поспеши сам сделать его. Это и есть исполнение Божией заповеди о любви к нашим ближним (Лев. 19: 18).

Апостол Павел писал: «В вас должны быть те же чувствования, какие и во Христе Иисусе» (Флп.2:5). Как Спаситель воспринимал окружающих людей, как поступал Он с нуждающимися, как относился Он к Своим врагам, которые распинали Его? Апостол Павел об этом писал: «Имейте ту же любовь, будьте единодушны и единомысленны; ничего не делайте по любопрению или по тщеславию, но по смиренномудрию почитайте один другого высшим себя. Не о себе только каждый заботься, но каждый и о других» (Флп.2:2–4).

Так уж в нашей жизни случается, что легче всего нам бывает любить тех, кто находится далеко от нас, с кем мы встречаемся лишь время от времени. Это понятно: каждый старается выглядеть перед другими как можно более достойно, привлекательно, не выставляя напоказ своих отрицательных качеств. И это легко удается, если общение бывает редким. При более же тесном соприкосновении с людьми все более вскрываются стороны, которые оказываются для нас неприятными. Поэтому ближних, оказывается, любить уже тяжелее, чем дальних. Но любовь к дальнему, хотя и кажется легкой, не может быть глубокой, она не испытана серьезным общением, совместным решением каких-то проблем.

Значит, подлинная любовь проверяется буднями? Да, она выражается в мелочах, на кои мы так не любим обращать внимание. Особенно же она проявляется в доброте и милости, которые стоит являть к ближним именно в будни.

В завершение хочется привести слова святителя Феофана Затворника: «Коренная, источная заповедь: люби. Малое слово, а выражает всеобъемлющее дело. Легко сказать — люби, но не легко достигнуть должной меры любви. Не совсем ясно и то, как ее достигнуть; потому-то Спаситель обставляет эту заповедь другими пояснительными правилами: люби, как самого себя (Мф.22:39), как хотите, чтобы с вами поступали люди, так и вы поступайте с ними (Лк.6:31). Тут указывается мера любви, можно сказать, безмерная; ибо есть ли мера любви к самому себе и есть ли добро, которого не пожелал бы себе кто от других? Между тем, однако, это предписание не неисполнимо. Все дело стоит затем, чтобы войти в совершенное сочувствие с другими так, чтобы их чувства вполне переносить в себя, чувствовать так, как они чувствуют. Когда это будет, нечего и указывать, что в таком случае надо сделать для других: само сердце укажет. Ты только позаботься поддерживать сочувствие, иначе тотчас подойдет эгоизм и возвратит тебя к себе и заключит в себя. Тогда и пальцем не пошевелишь для другого, и смотреть на него не станешь, хоть умри он. Когда Господь сказал: люби ближнего твоего, как самого себя, Он хотел, чтобы вместо нас стал в нас, то есть в сердце нашем, ближний. Если же там, по-старому, будет стоять наше “я”, то не жди добра».

Священник Валерий Духанин

24 ноября 2014 года

РАССКАЗ О МАЛЬЧИКЕ, ПРЕВРАЩЕННОМ В ДЕВОЧКУ, СТАВШЕМ МУЖЧИНОЙ И ПОКОНЧИВШЕМ С СОБОЙ

В этом рассказе все персонажи – реальные люди, причем история эта широко известна на Западе. Она даже вошла в качестве хрестоматийного примера в учебники по сексологии, усиленно эксплуатировалась как доказательство того, что пол, дескать, ничто и его можно свободно менять по своему усмотрению. Но вот что удивительно: как только мальчик решительно и бесповоротно отказался лить воду на мельницу гендерной теории, от него дружно отвернулись! Он нужен был западному миру, когда ходил в платьицах, а когда стал нормальным человеком, к нему утратили интерес. Ну а как же ученые, так внимательно изучавшие его? Где же их интеллектуальная честность? Почему им неважен результат их собственного эксперимента? А ведь именно конец этой истории, а не ее середина является итогом такого жестокого надругательства над человеческой природой.

191324.b

Одной из абсурдных норм политкорректности является гендерная теория. Она утверждает, будто ребенок не рождается мальчиком или девочкой и биологический пол новорожденного не имеет никакого значения. Однако она базируется на идеях безумного врача, делавшего людей несчастными, воображая, что лечит их.

У ребенка будет гендер (а не пол!), формируемый тем, как его воспитывают в семье, как к нему относятся однокашники и учителя, которых он встречает в школе, какие требования предъявит ему карьера. Гендер (в отличие от пола) ты волен выбирать сам – а почему бы нет? – и менять его в зависимости от этапа своей жизни и опытов, через которые проходишь. Таким образом, в детстве ты можешь быть мальчиком, в молодости – женщиной, чтобы к старости прийти к тому выводу, что больше всего тебе подходит транссексуальность.

Как и всякая норма политкорректности, теория гендера – нечто заданное, это догма, оспаривание которой вызывает гнев и репрессивные меры со стороны истеблишмента. Тебе сразу же наклеивают на лоб позорный ярлык «дискриминатора», и ты рискуешь оказаться изолированным от общества.

Однако не весь западный мир принимает промывку мозгов. Есть еще проявления фронды. Одно из них – книга «Брюс, Бренда и Давид: Рассказ мальчика, который был превращен в девочку» журналиста Джона Колапинто[1] – свидетельство о тех жестоких страданиях, к которым может привести гендерная теория, а также о безумии врача, выдумавшего ее.

Доктор Мани, волшебник-недоучка

В возрасте 8 месяцев Брюс Реймер, милый канадский младенец, стал подопытным кроликом в знаменитом эксперименте по половой идентичности, обернувшемся полной неудачей и вылившемся в страшную драму.

Всё началось с банального хирургического вмешательства. В 1965 году семья Реймеров принесла своих близнецов Брюса и Брайана в больницу для совершения обрезания, поскольку они страдали фимозом[2]. Однако вследствие медицинской ошибки Брюс лишился мужского органа.

Родители в отчаянии консультировались у многих врачей, но никто не мог предложить им удовлетворительного решения. И вот однажды они увидели по телевизору интервью с доктором Джоном Мани (John Money) – авторитетом в области сексологии, врачом госпиталя Джона Хопкинса в Балтиморе. Доктор Мани излагал свою теорию: половая идентичность новорожденного не задана полом, с которым он приходит в мир, хромосомами или гормонами; она задается тем, как его воспитывают родители, социальным окружением, в котором он живет, примерами, с которыми сталкивается. То есть это была именно гендерная теория, производящая в наши дни фурор в западном мире и ставшая нормой политкорректности.

Доктор Мани убедил родителей Брюса превратить своего искалеченного мальчика в девочку. Кастрацию, за которой последует реконструкция женских половых органов, нужно сделать до возраста 2,5 лет, объяснил им доктор, а родители больше никогда не должны ставить под вопрос женскую сексуальную идентичность ребенка. С этого момента Брюс становится Брендой, носит платьица, а в подростковом возрасте ему делают уколы с эстрогеном[3].

В течение многих лет доктор Мани, персонаж самодовольный и заносчивый до агрессивности, будет приводить в пример этот случай в своих бесчисленных лекциях и трудах. Утверждая, что бывший мальчик стал прекрасно сбалансированной девочкой, которая хорошо чувствует себя в этой роли, он будет доказывать свою медицинскую теорию. Рассказ о Брюсе/Бренде как хрестоматийный пример войдет в учебники по медицине и окажет чрезвычайное влияние на многочисленных сексологов, которые станут применять и на своих пациентах теории доктора Мани. Он сам станет одним из идолов феминистского движения, отрицающего различия между полами.

Однако Джон Мани просто не принимал во внимание реальность, оказавшуюся совершенно отличной от его теории. Магическая метаморфоза, которую он предсказывал, не произошла. Уже в нежном возрасте Бренда начала проявлять признаки беспокойства. Она была агрессивна, зажата в поведении, у нее не было подруг, она не желала играть с куклами и всем говорила, будто она мальчик.

Ежегодные визиты к доктору Мани превращались в кошмар. Впрочем, его методы были по меньшей мере сомнительны: он показывал близнецам порнографические снимки, заставлял их имитировать половой акт, изводил своими вопросами…

191325.p

По мере своего взросления Бренда становилась всё более несчастной, одинокой, у нее случались вспышки насилия и суицидальные порывы. Тело ее становилось всё более мужским, равно как и голос. Хотя маме и удавалось заставить ее носить платья, но девочку отвергали в школе, которую она посещала, и она стала объектом издевательств для сверстников.

Многочисленные психиатры, занимавшиеся ею, осознали, что эксперимент не удался, а Брюс/Бренда – жертва роковой ошибки. Никто, однако, не посмел поставить под вопрос методы знаменитого доктора Мани за исключением биолога Милтона Даймонда (Milton Diamond), безуспешно критикующего его импровизации.

Промывание мозгов

Постоянные кризисы Бренды разрушительно действовали на семью. Отец начал пить, мать в депрессии пыталась покончить с собой, брат-близнец тоже сильно страдал. Травмированная Бренда в какой-то момент отказалась видеть доктора Мани и переносить новые хирургические вмешательства. Наконец, когда ей исполнилось 14 лет, психиатр посоветовал родителям сказать ей правду.

Бренда сразу же попросила сделать ее опять мальчиком и перенесла ряд болезненных операций, которые восстановили мужские органы и позволили вести половую жизнь. Давид – он предпочел называть себя теперь именем библейского персонажа – нашел себе работу на скотобойне, женился и стал воспитывать детей жены от прежнего брака, потому что сам не мог производить потомство. Но психически он оставался ярко выраженным мужчиной.

«То, что со мной сделали на физическом уровне, далеко не так ужасно, как то, что сделали со мной на психическом уровне».

«Это было подобно промыванию мозгов. Я отдал бы всё, если бы можно было пойти к гипнотизеру, и он усыпил бы меня и сделал так, чтобы я забыл всё прошлое, воспоминания о котором мучают меня. То, что со мной сделали на физическом уровне, далеко не так ужасно, как то, что сделали со мной на психическом уровне».

В 1997 году Давид в первый раз согласился рассказать об ужасе жизни не в своем теле одному журналисту, Джону Колапинто, который впоследствии напишет книгу «Брюс, Бренда и Давид: Рассказ мальчика, который был превращен в девочку». Статья Колапинто стала огромной сенсацией, тем более что в это же время доктор Даймонд публикует свои исследования, категорически опровергающие теорию доктора Мани.

Однако, несмотря на все доказательства, Джон Мани нагло отказывается признавать свою неудачу.

Но в любом случае для близнецов уже было слишком поздно. Брайан тоже перенес ряд тяжелых расстройств, вызванных, прежде всего, тем, что им всегда пренебрегали и весь интерес семьи был сосредоточен на Бренде. Брайан умрет от передозировки наркотиков в 2002 году – еще один удар для Давида, у которого не заладится семейная жизнь и возникнут финансовые проблемы. Он тоже покончит с собой в 2004 году.

Предисловие и текст Адриан Пэтрушкэ
Перевел с румынского Родион Шишков

Начинается Рождественский пост

Рождество христово

Начинается Рождественский пост. Он предваряет собою праздник Рождества Христова за сорок дней и называется также Филипповым постом, потому что начинается после 27 ноября — дня памяти апостола Филиппа. Рождественский пост установлен для того, что мы ко дню Рождества Христова очистили себя покаянием, молитвою и постом, чтобы с чистым сердцем, душой и телом могли благоговейно встретить явившегося в мир Сына Божия и чтобы, кроме обычных даров и жертв, принести Ему наше чистое сердце и желание следовать Его учению.

Правила воздержания, предписанные Церковью в Рождественский пост, столь же строги, как и Петров пост. Понятно, что во время поста запрещены мясо, сливочное масло, молоко, яйца, сыр. Кроме того, в понедельник, среду и пятницу Рождественского поста уставом запрещаются рыба, вино и елей и дозволяется принимать пищу без масла (сухоядение). В остальные же дни — вторник, четверг, суббота и воскресенье — разрешено принимать пищу с растительным маслом. Рыба во время Рождественского поста разрешается в субботние и воскресные дни и великие праздники, например, в праздник Введения во храм Пресвятой Богородицы, в храмовые праздники и во дни великих святых, если эти дни приходятся на вторник или четверг. Если же праздники приходятся на среду или пятницу, то разрешение поста положено только на вино и елей. Со 2 января по 6 января пост усиливается, и в эти дни даже в субботу и воскресенье рыба не благословляется.

Как проводить время постов

По делам благочестия, которым мы должны посвящать постные дни, дни поста приближаются к дням праздничным. Слово Божие свидетельствует, что пост… соделается для дома Иудина радостью и веселым торжеством (Зах. 8, 19). Но посты все же отличаются от праздничных и будних дней. В праздники Церковь призывает нас к благодарению Бога и святых за благодеяния, в посты — к примирению с Богом и участию в жизни, страданиях и смерти Спасителя и святых. Праздники располагают нас к духовной радости надежде, посты — к сокрушению и слезам. В праздники, сообразно духовному веселью, Церковь благословляет трапезу обильнейшую, в посты — предписывает умеренное употребление пищи и пития, и притом пищи не скоромной, а постной. В Церковном Уставе ясно изображено и время употребления и качество постной пищи. Все строго рассчитано, с той целью, чтобы ослабить в нас страстные движения плоти, возбуждаемые обильным и сладким питанием тела; но так, чтобы не совсем расслабить нашу телесную природу, а напротив — сделать ее легкою, крепкою и способною подчиняться движениям духа и бодренно выполнять его требования.

Устав Церкви учит, от чего следует воздерживаться во время постов — «все благочестиво постящиеся строго должны соблюдать уставы о качестве пищи, то есть воздерживаться в посте от некоторых брашен (то есть еды, пищи), не как от скверных (да не будет сего), а как от неприличных посту и запрещенных Церковью. Брашна, от которых должно воздерживаться в посты, суть: мясо, сыр, коровье масло, молоко, яйца, а иногда и рыба, смотря по различию святых постов».

Существует пять степеней строгости поста:

1) полное воздержание от пищи; 2) сухоядение; 3) горячая пища без масла; 4) горячая пища с маслом (растительным); 5) вкушение рыбы.

В день вкушения рыбы разрешается и горячая пища с растительным маслом. В православных календарях растительное масло обычно называется елеем. На соблюдение в определенные дни более строгой степени поста, чем определено, нужно взять благословение у священника.

Пост телесный, без поста духовного, ничего не приносит для спасения души, даже наоборот, может быть и духовно вредным, если человек, воздерживаясь от пищи, проникается сознанием собственного превосходства. Истинный пост связан с молитвой, покаянием, с воздержанием от страстей и пороков, искоренением злых дел, прощением обид, с воздержанием от супружеской жизни, с исключением увеселительных и зрелищных мероприятий, просмотра телевизора. Пост не цель, а средство — средство смирить свою плоть и очиститься от грехов. Без молитвы и покаяния пост становится всего лишь диетой. Постясь телесно, в то же время необходимо нам поститься и духовно: «Постящеся, братие, телесне, постимся и духовне, разрешим всяк союз неправды», — заповедует Святая Церковь. Сущность поста выражена в следующей церковной песне: «Постясь от брашен, душа моя, а от страстей не очищаясь, — напрасно утешаемся неядением: ибо — если пост не принесет тебе исправления, то возненавидена будет от Бога, как фальшивая, и уподобится злым демонам, никогда не ядушим».

Как приучить себя к посту

Основа поста — борьба с грехом через воздержание от пищи. Именно воздержание, а не изнурение тела, поэтому правила соблюдения постов каждый должен соизмерить со своими силами, со степенью своей подготовки к посту. Пост — аскетический подвиг, требующий подготовки и постепенности. Необходимо входить в поствование постепенно, поэтапно, начав хотя бы с воздержания от скоромной пищи в среду и пятницу в течение всего года. Некоторые необдуманно и поспешно берутся за подвиги поста и начинают поститься безмерно, строго. Вскоре они или расстраивают свое здоровье, или от голода делаются нетерпеливы и раздражительны, — злятся на всех и на все, пост скоро делается для них невыносимым и они бросают его. Чтобы наше расположение к посту сделать прочным, нужно приучать себя к посту не спеша, внимательно, не разом, а постепенно — мало-помалу. Каждый сам должен определить, сколько ему требуется в сутки пищи и пития; потом понемногу надо уменьшать количество употребляемой пищи и довести его до того, что больше уже нельзя сокращать свое питание, чтобы не подвергнуться ослаблению, изнурению, — неспособности к делу. Тут главное правило, данное Самим Господом: да не отягчают сердца ваша объядением и пианством. Желающие соблюдать пост должны посоветоваться с опытным духовником, рассказать ему о своем духовном и физическом состоянии и испросить благословения на совершение поста.